76 выпуск

Новый номер
газеты СА

читать
архив номеров
Array
(
    [0] => Array
        (
            [ID] => 15034
            [~ID] => 15034
            [IBLOCK_ID] => 5
            [~IBLOCK_ID] => 5
            [IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [NAME] => Мария Романова: «Архитекторы работают с живым пространством»
            [~NAME] => Мария Романова: «Архитекторы работают с живым пространством»
            [ACTIVE_FROM] => 07.11.2019
            [~ACTIVE_FROM] => 07.11.2019
            [TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:26:20
            [~TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:26:20
            [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/mariya-romanova/
            [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/mariya-romanova/
            [LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [~LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [DETAIL_TEXT] => 

19-22 ноября в Центральном Доме архитектора пройдет второй Всероссийский архитектурный фестиваль BIF — Best Interior Festival. О том, как это будет, почему фестиваль пройдет в новом формате и чего от него ждать, Design Mate узнали у его куратора, архитектора Марии Романовой.

В этом году фестиваль BIF — продолжение конкурса СА на лучший интерьер — пройдет в Центральном доме архитектора. Для вас, как куратора фестиваля, что значит это место?
Именно место проведения фестиваля стало определяющим фактором, почему я приняла приглашение стать куратором. С одной стороны, для многих архитекторов дом на Гранатном связан с той или иной частью жизни. У многих есть свои истории, связанные с этим местом, и я не исключение. С другой стороны, устроить фестиваль в таком месте — это интересная, но, безусловно, трудная задача. Помимо нового правого крыла у ЦДА есть центральная и левая части — исторические. В течение четырех дней все эти пространства должны будут жить активной жизнью: их нужно связать логически и визуально. Каждый этаж должен обрести свой смысл, но, вместе с тем, все этажи должны представлять собой единое целое. Мне хочется принести в эти пространства и современность, и искусство, оживить их сценарно.

В чем будет принципиальное отличие фестиваля этого года от предыдущего?
Прошлогодний фестиваль проходил на Трехгорке, а там — иная энергетика и иная история. То пространство допускало возведение стендов — архитекторы могли использовать для этого привычные материалы и технологии. В случае освоения выставочных зон в Доме архитектора все это невозможно — это не павильон под застройку. Как следствие, выставочная концепция будет необычной.

Архитекторы-участники будут осваивать тематические выставочные пространства с помощью зонирования и других средств из арсенала архитектора. Это сценарий пространства, композиция, работа со светом, масштабом, архитектурными объемами, игра фактур и цветовых сочетаний. Но все концепции начнутся со сценария на заданную тему. Создание атмосфер — вот какое творческое задание получили наши авторы, и, на самом деле, это и есть процесс создания авторского интерьера. Зрители станут активными участниками, сопереживающими эти атмосферы, эмоции и состояния.

Синяя гостиная, Центральный дом архитектора

Синяя гостиная, Центральный Дом архитектора


Тема BIF в этом году «Преодоление» — что она означает в контексте фестиваля?

Философский термин «преодоление» — это посыл, вызов, который передали нам кураторы прошлогоднего фестиваля BIF 2018, архбюро «Слон», Александр Салов и Татьяна Осецкая. Тему этого фестиваля определил год театра в России. Я назвала наш выставочный проект «Актуальный театр интерьера». Как недавно в моей программе «Зачем ты это сделал?» очень верно сказал Андрей Чернихов: «Самое интересное сейчас происходит на сцене современного театра. Архитектура и пространства теряют драматичность. Всех архитекторов нужно принудительно вести в театр».
Как мы соединили наш проект и понятие «преодоление»? Архитекторы и зрители будут преодолевать стереотипы мышления, преодолевать границы восприятия, в том числе, и в восприятии привычного выставочного стенда. У нас это «авторские зоны». Преодоление физических и эмоциональных границ, личного эго, состояний и стандартных приемов — все это и есть ответ выставочного проекта и одновременно вызов профессионалов на диалог. 

Инсталляция BIF-2019

«Наша инсталляция — это театр одной стены. Она вдохновлена темой любви, предложенной Марией Романовой, и приурочена к году Театра в России. Танец динамической стены приоткрывает, как театральный занавес, то, что скрыто в палитре эмоций любви. Подобно ожившей от любви Пигмалиона Галатее, архитектура переходит из статики в динамику. Чувственный порыв перенимает рука художника, стена становится холстом стрит-арта, она перестает существовать и начинает жить…». Авторы инсталляции — архитекторы Григорий и Мария Малицкие (ARCHITIME design group). Автором рисунка на стене станет известный московский стрит-арт художник Алексей Кио.


Как экспозиция фестиваля будет взаимодействовать с пространством Дома архитектора?

Все, о чем я говорила выше, частично отвечает на этот вопрос. Более конкретно про зонирование можно ответить так. В левой исторической части (неоготика, особняк Лемана) поселится Art BIF — современное и классическое искусство, предметный и авторский дизайн и иные арт-объекты. Частично они будут входить в зоны авторов-архитекторов. Центральная часть ЦДА — большое фойе, ресторан «Архитектор», Большой концертный зал, а также малая и большая Белые гостиные станут площадкой для выставочного проекта «Актуальный театр интерьера». 14 архитекторов и один большой коллектив школы-студии «Детали» концептуально освоят пространства на несколько заданных тем. Это, например, «Путешествие и азартный диалог мужчины и женщины» (под путешествием мы понимаем и путешествие длинною в жизнь), а также тема большого зала, которую мы определили как преодоление личного эго и одновременно защиту личных границ, состояния от любви до ненависти и наоборот.

Театральность и драматизм темы находятся в диалоге с театральностью зала. Тема зала-ресторана — дом как внутренний мир, дом как защита, как место, где тебе хорошо. Также это дань уважения данному месту.
Как видите, так или иначе мы находимся в диалоге с духом места, с кодами и привычным назначением помещений. Мы приходим туда со своими сценариями, уважая историю. В новой части будут проходить конкурсы, семинары — вся обширная деловая программа фестиваля.

Большой зал, Центральный дом архитектора

Большой зал, Центральный Дом архитектора


Расскажите о своих ожиданиях от фестиваля.

Мне будет интересно, как в акцентных видовых точках заживут современный предметный дизайн, винтаж, иконы предметного дизайна. Участниками фестиваля стали и Vitra, и молодые российские предметные дизайнеры. В фойе нового здания мы ожидаем интересную инсталляцию победителя конкурса «Преодоление», конкурс был объявлен кураторами BIF 2018.

Большая белая гостиная также преобразится до неузнаваемости. Смелый проект готовит один из наших архитекторов-участников. И, если все пойдет, как запланировано, это будет подлинно драматический концепт на тему развития интерьерных стилей. Также я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы в одном из залов появилась экспозиция на тему «Диалоги стилей и предметов». Как она точно будет называться, еще не знаю. Мы еще в процессе и в работе: также преодолеваем и барьеры, и себя.


Белая гостиная, Центральный дом архитектора

Белая гостиная, Центральный Дом архитектора


Из чего получается хороший интерьер?

Хороший интерьер — это содержание, честно, искренне и эмоционально рассказанная история; это сценарий пространства, умение создать композицию. Причем эта композиция должна быть не статичная, в которой от перемены мест слагаемых сумма «меняется», как это иногда бывает с декораторскими приемами, когда все выверено, статично, симметрично, картинно и фотографично для публикации. Архитекторы работают с живым пространством. Оно меняется и растет вместе с человеком, для которого создано. Оно отвечает его состоянию, и от перемены мест слагаемых сумма меняться не должна. Жду всех профессионалов, любителей и сочувствующих на фестивале BIF 2019 — Best Interiors Festival.


Оригинал интервью


[~DETAIL_TEXT] =>

19-22 ноября в Центральном Доме архитектора пройдет второй Всероссийский архитектурный фестиваль BIF — Best Interior Festival. О том, как это будет, почему фестиваль пройдет в новом формате и чего от него ждать, Design Mate узнали у его куратора, архитектора Марии Романовой.

В этом году фестиваль BIF — продолжение конкурса СА на лучший интерьер — пройдет в Центральном доме архитектора. Для вас, как куратора фестиваля, что значит это место?
Именно место проведения фестиваля стало определяющим фактором, почему я приняла приглашение стать куратором. С одной стороны, для многих архитекторов дом на Гранатном связан с той или иной частью жизни. У многих есть свои истории, связанные с этим местом, и я не исключение. С другой стороны, устроить фестиваль в таком месте — это интересная, но, безусловно, трудная задача. Помимо нового правого крыла у ЦДА есть центральная и левая части — исторические. В течение четырех дней все эти пространства должны будут жить активной жизнью: их нужно связать логически и визуально. Каждый этаж должен обрести свой смысл, но, вместе с тем, все этажи должны представлять собой единое целое. Мне хочется принести в эти пространства и современность, и искусство, оживить их сценарно.

В чем будет принципиальное отличие фестиваля этого года от предыдущего?
Прошлогодний фестиваль проходил на Трехгорке, а там — иная энергетика и иная история. То пространство допускало возведение стендов — архитекторы могли использовать для этого привычные материалы и технологии. В случае освоения выставочных зон в Доме архитектора все это невозможно — это не павильон под застройку. Как следствие, выставочная концепция будет необычной.

Архитекторы-участники будут осваивать тематические выставочные пространства с помощью зонирования и других средств из арсенала архитектора. Это сценарий пространства, композиция, работа со светом, масштабом, архитектурными объемами, игра фактур и цветовых сочетаний. Но все концепции начнутся со сценария на заданную тему. Создание атмосфер — вот какое творческое задание получили наши авторы, и, на самом деле, это и есть процесс создания авторского интерьера. Зрители станут активными участниками, сопереживающими эти атмосферы, эмоции и состояния.

Синяя гостиная, Центральный дом архитектора

Синяя гостиная, Центральный Дом архитектора


Тема BIF в этом году «Преодоление» — что она означает в контексте фестиваля?

Философский термин «преодоление» — это посыл, вызов, который передали нам кураторы прошлогоднего фестиваля BIF 2018, архбюро «Слон», Александр Салов и Татьяна Осецкая. Тему этого фестиваля определил год театра в России. Я назвала наш выставочный проект «Актуальный театр интерьера». Как недавно в моей программе «Зачем ты это сделал?» очень верно сказал Андрей Чернихов: «Самое интересное сейчас происходит на сцене современного театра. Архитектура и пространства теряют драматичность. Всех архитекторов нужно принудительно вести в театр».
Как мы соединили наш проект и понятие «преодоление»? Архитекторы и зрители будут преодолевать стереотипы мышления, преодолевать границы восприятия, в том числе, и в восприятии привычного выставочного стенда. У нас это «авторские зоны». Преодоление физических и эмоциональных границ, личного эго, состояний и стандартных приемов — все это и есть ответ выставочного проекта и одновременно вызов профессионалов на диалог. 

Инсталляция BIF-2019

«Наша инсталляция — это театр одной стены. Она вдохновлена темой любви, предложенной Марией Романовой, и приурочена к году Театра в России. Танец динамической стены приоткрывает, как театральный занавес, то, что скрыто в палитре эмоций любви. Подобно ожившей от любви Пигмалиона Галатее, архитектура переходит из статики в динамику. Чувственный порыв перенимает рука художника, стена становится холстом стрит-арта, она перестает существовать и начинает жить…». Авторы инсталляции — архитекторы Григорий и Мария Малицкие (ARCHITIME design group). Автором рисунка на стене станет известный московский стрит-арт художник Алексей Кио.


Как экспозиция фестиваля будет взаимодействовать с пространством Дома архитектора?

Все, о чем я говорила выше, частично отвечает на этот вопрос. Более конкретно про зонирование можно ответить так. В левой исторической части (неоготика, особняк Лемана) поселится Art BIF — современное и классическое искусство, предметный и авторский дизайн и иные арт-объекты. Частично они будут входить в зоны авторов-архитекторов. Центральная часть ЦДА — большое фойе, ресторан «Архитектор», Большой концертный зал, а также малая и большая Белые гостиные станут площадкой для выставочного проекта «Актуальный театр интерьера». 14 архитекторов и один большой коллектив школы-студии «Детали» концептуально освоят пространства на несколько заданных тем. Это, например, «Путешествие и азартный диалог мужчины и женщины» (под путешествием мы понимаем и путешествие длинною в жизнь), а также тема большого зала, которую мы определили как преодоление личного эго и одновременно защиту личных границ, состояния от любви до ненависти и наоборот.

Театральность и драматизм темы находятся в диалоге с театральностью зала. Тема зала-ресторана — дом как внутренний мир, дом как защита, как место, где тебе хорошо. Также это дань уважения данному месту.
Как видите, так или иначе мы находимся в диалоге с духом места, с кодами и привычным назначением помещений. Мы приходим туда со своими сценариями, уважая историю. В новой части будут проходить конкурсы, семинары — вся обширная деловая программа фестиваля.

Большой зал, Центральный дом архитектора

Большой зал, Центральный Дом архитектора


Расскажите о своих ожиданиях от фестиваля.

Мне будет интересно, как в акцентных видовых точках заживут современный предметный дизайн, винтаж, иконы предметного дизайна. Участниками фестиваля стали и Vitra, и молодые российские предметные дизайнеры. В фойе нового здания мы ожидаем интересную инсталляцию победителя конкурса «Преодоление», конкурс был объявлен кураторами BIF 2018.

Большая белая гостиная также преобразится до неузнаваемости. Смелый проект готовит один из наших архитекторов-участников. И, если все пойдет, как запланировано, это будет подлинно драматический концепт на тему развития интерьерных стилей. Также я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы в одном из залов появилась экспозиция на тему «Диалоги стилей и предметов». Как она точно будет называться, еще не знаю. Мы еще в процессе и в работе: также преодолеваем и барьеры, и себя.


Белая гостиная, Центральный дом архитектора

Белая гостиная, Центральный Дом архитектора


Из чего получается хороший интерьер?

Хороший интерьер — это содержание, честно, искренне и эмоционально рассказанная история; это сценарий пространства, умение создать композицию. Причем эта композиция должна быть не статичная, в которой от перемены мест слагаемых сумма «меняется», как это иногда бывает с декораторскими приемами, когда все выверено, статично, симметрично, картинно и фотографично для публикации. Архитекторы работают с живым пространством. Оно меняется и растет вместе с человеком, для которого создано. Оно отвечает его состоянию, и от перемены мест слагаемых сумма меняться не должна. Жду всех профессионалов, любителей и сочувствующих на фестивале BIF 2019 — Best Interiors Festival.


Оригинал интервью


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Хороший интерьер — это содержание, честно, искренне и эмоционально рассказанная история; это сценарий пространства, умение создать композицию. Причем эта композиция должна быть не статичная, в которой от перемены мест слагаемых сумма «меняется», как это иногда бывает с декораторскими приемами, когда все выверено, статично, симметрично, картинно и фотографично для публикации». [~PREVIEW_TEXT] => «Хороший интерьер — это содержание, честно, искренне и эмоционально рассказанная история; это сценарий пространства, умение создать композицию. Причем эта композиция должна быть не статичная, в которой от перемены мест слагаемых сумма «меняется», как это иногда бывает с декораторскими приемами, когда все выверено, статично, симметрично, картинно и фотографично для публикации». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 6817 [TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:26:20 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 397 [WIDTH] => 397 [FILE_SIZE] => 14960 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/f4f [FILE_NAME] => post_4558.jpg [ORIGINAL_NAME] => post_4558.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 77cc6e18ddf49efbd0dddb9ea82e6c69 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/f4f/post_4558.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/f4f/post_4558.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/f4f/post_4558.jpg [ALT] => Мария Романова: «Архитекторы работают с живым пространством» [TITLE] => Мария Романова: «Архитекторы работают с живым пространством» ) [~PREVIEW_PICTURE] => 6817 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => mariya-romanova [~CODE] => mariya-romanova [EXTERNAL_ID] => 15034 [~EXTERNAL_ID] => 15034 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 07.11.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Мария Романова: «Архитекторы работают с живым пространством» [ELEMENT_META_TITLE] => Мария Романова: «Архитекторы работают с живым пространством» ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23598 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23596 [VALUE] => Справа [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Справа [VALUE_XML_ID] => e46ccb6d2b24608b8db4ec933bf334a0 [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 2 [~VALUE] => Справа [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23597 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23541 [VALUE] => Мария Романова [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Мария Романова [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23542 [VALUE] => Куратор фестиваля BIF, архитектор [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Куратор фестиваля BIF, архитектор [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23598 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23541 [VALUE] => Мария Романова [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Мария Романова [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Мария Романова ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23542 [VALUE] => Куратор фестиваля BIF, архитектор [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Куратор фестиваля BIF, архитектор [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Куратор фестиваля BIF, архитектор ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 15029 [~ID] => 15029 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Эдуард Кубенский: «Я готов умереть ради архитектуры» … [~NAME] => Эдуард Кубенский: «Я готов умереть ради архитектуры» … [ACTIVE_FROM] => 06.11.2019 12:40:00 [~ACTIVE_FROM] => 06.11.2019 12:40:00 [TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:25:08 [~TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:25:08 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/eduard-kubenskiy-ya-gotov-umeret-radi-arkhitektury-/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/eduard-kubenskiy-ya-gotov-umeret-radi-arkhitektury-/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] =>

Эдуард Кубенский, архитектор, директор и главный редактор издательства TATLIN. Куратор выставочных проектов. Организатор и участник архитектурных конкурсов, выставок и фестивалей. Писатель. Художник. Общественный деятель. Член Союза архитекторов России. (Фото: TATLIN)

Только что отзвучал XXVII Архитектурный фестиваль «Зодчество». Хотя, почему отзвучал? Продолжает звучать – в наших мыслях, разговорах, соцсетях… Было столько всего, что год будем вспоминать и обсуждать. GIPGAP.ru посчастливилось взять интервью у человека, на котором уже лежит груз ответственности за проведение в 2020 году следующего, XXVIII фестиваля.

О своих впечатлениях и планах, об архитекторах и архитектуре, о законах Вселенной и вечности рассказывает победитель конкурса кураторов «Зодчество`20» Эдуард Кубенский.

zodchestvo19-architecture1.jpg zodchestvo19-architecture.jpg

О «Зодчество`19». Послевкусие

GIPGAP.ru: Эдуард Александрович, каковы ваши впечатления о прошедшем Фестивале?

Э.К.: Устал. Устал сам. Устал от плохих проектов. Устал от повторений. И даже устал от плохой критики… Знаете, как устаешь, например, от зимы. Вот уже и апрель на дворе, а снег не тает и не тает. И снег-то уже не снег, а жижа какая-то, и не так холодно, как надо бы; и надеть, не знаешь что – в одном жарко, в другом холодно… Достало немного (я про зиму).

От этой усталости даже слово «зодчество» кажется производным от «зимы». Надо бы как-то меняться, как-то кардинально меняться. Или умереть, но умереть красиво.

GIPGAP.ru: Что было «прозрачнее» всего – архитектурные тренды ближайшего десятилетия, перспективы профессии и статуса архитектора в России или победа в конкурсе кураторов «Зодчество`20»?

Э.К.: Последнее. Я как будто предвидел что смогу победить в конкурсе. Я вообще стараюсь не участвовать в конкурсах. Фрэнк Ллойд Райт как-то сказал: «Конкурс –это когда посредственность судит посредственность». Я всегда боюсь оказаться по обе стороны этого события. Но тут мне вдруг показалось, что у меня все козыри. И я как бы и в конкурсе-то не участвовал, а просто пришел и рассказал, что я обо всем этом думаю.

Видимо, мнение членов жюри совпало с моим, и все прошло легко и быстро. По-моему, даже мои конкуренты в конкурсной программе согласились с выбором, и, наверное, это главное подтверждение моей победы.

Все остальное из перечисленного вами остается непрозрачным. Но это не хорошо и не плохо, просто так есть и, возможно, так и должно быть.


О месте архитектора в современном мире

GIPGAP.ru: Кроме шуток, ваше мнение о том, каковы шансы на повышение значимости архитектурного сообщества в принятии градостроительных решений?

Э.К.: Почти никаких. И даже думаю, когда они станут совсем никакие, появится тот самый ШАНС. Кроме шуток, архитектор должен работать, работать день и ночь, работать на износ, работать, в первую очередь, над собой.

В том, что мнение архитектурного сообщества в принятии градостроительных решений не учитывается виновато само архитектурное сообщество. Архитектор должен быть готов умереть за свои идеи, а если он не готов это сделать, то его обязательно кто-то убьет.

GIPGAP.ru: Несколько мероприятий в рамках Фестиваля было посвящено социальной ответственности архитектора. Насколько актуальна эта тема сейчас, когда архитектор – фактически, лицо подневольное? Заказчик заказывает –архитектор реализует… (Кто-то даже сказал: «Сегодня архитектор – Золотая Рыбка на посылках у бизнеса».)

Э.К.: Нет ничего обидного в том, что архитектор – Золотая Рыбка. Как сказал один из поэтов, «я могу отказаться от необходимого, но не от роскоши». Золотая Рыбка – это роскошь. Архитектура – это роскошь, она существует для избранных. И речь идет совсем не о дорогих материалах, больших площадях и комфорте. Архитектура – это искусство, та самая Золотая Рыбка, способная на многое: она не только может дать все, она может и отнять все обратно.

Архитекторов очень мало. Очень, очень мало. Очень, очень, очень МАЛО!

Мало просто уметь чертить, знать тренды, читать Коолхаса. Нужно понимать, как устроен МИР. Именно мир, а не устройство общества, хотя последнее тоже необходимо при работе архитектора (все же он строит здесь и сейчас).

Знаете, мне вообще кажется, что, когда архитектор начинает задумываться о социальной ответственности, он превращается в политика, ну или на худой конец в урбаниста. Архитектор должен быть как Бог. А Бог не может быть лицом подневольным.


О «Зодчество`20», планах на будущее и… законах Вселенной

GIPGAP.ru: Расскажите о своих планах как куратора «Зодчество`20». Известна ли уже площадка? Это Москва, Манеж? Какая предлагается тема, что новенького ждать?

Э.К.: Площадка «Манеж» была заявлена еще в техническом задании конкурса кураторов и, насколько я знаю, ничего пока не изменилось. Тема, предложенная мной, – «Вечность».

Мне кажется, что архитектура становится ближе к своей сути, именно тогда, когда обращается к понятию «Вечность». Вечность, в моем понимании, не означает бесконечную жизнь постройки. Совсем наоборот. Все, что мы строим, носит временный характер, просто какие-то сооружения живут год, какие-то – век, а какие-то – тысячелетия. Но кончается все всегда одним – здание умирает. Такова природа, таковы законы Вселенной. Речь здесь скорее нужно вести о том, какие инструменты дает архитектура человечеству для обретения им вечной жизни. Не может же архитектура вечно умирать, пропадает всякий смысл происходящего.

В «Зодчестве`20» я хочу попробовать все поменять местами, как в буквальном, так и в переносном смысле. В моем конкурсном предложении было заявлено, что экспозицию должны открывать ДЕТИ, а не стенды «Москвы» и «Московской области». Работы на конкурсы проектов и построек должны попадать не через оплаченный счет, а путем отбора экспертной комиссией, чтобы их выставка являла действительно лучшие образцы российской архитектуры. Ну а архитектурные мастерские должны быть образцами для подражания, а не ярмаркой тщеславия.

Думаю, реализовать это все будет настоящим подвигом, но я знал, на что иду, подавая свое конкурсное предложение. Я готов на подвиг, я готов умереть, готов умереть ради архитектуры, готов умереть, чтобы обрести ВЕЧНОСТЬ…


Источник: ГИП & ГАП


[~DETAIL_TEXT] =>

Эдуард Кубенский, архитектор, директор и главный редактор издательства TATLIN. Куратор выставочных проектов. Организатор и участник архитектурных конкурсов, выставок и фестивалей. Писатель. Художник. Общественный деятель. Член Союза архитекторов России. (Фото: TATLIN)

Только что отзвучал XXVII Архитектурный фестиваль «Зодчество». Хотя, почему отзвучал? Продолжает звучать – в наших мыслях, разговорах, соцсетях… Было столько всего, что год будем вспоминать и обсуждать. GIPGAP.ru посчастливилось взять интервью у человека, на котором уже лежит груз ответственности за проведение в 2020 году следующего, XXVIII фестиваля.

О своих впечатлениях и планах, об архитекторах и архитектуре, о законах Вселенной и вечности рассказывает победитель конкурса кураторов «Зодчество`20» Эдуард Кубенский.

zodchestvo19-architecture1.jpg zodchestvo19-architecture.jpg

О «Зодчество`19». Послевкусие

GIPGAP.ru: Эдуард Александрович, каковы ваши впечатления о прошедшем Фестивале?

Э.К.: Устал. Устал сам. Устал от плохих проектов. Устал от повторений. И даже устал от плохой критики… Знаете, как устаешь, например, от зимы. Вот уже и апрель на дворе, а снег не тает и не тает. И снег-то уже не снег, а жижа какая-то, и не так холодно, как надо бы; и надеть, не знаешь что – в одном жарко, в другом холодно… Достало немного (я про зиму).

От этой усталости даже слово «зодчество» кажется производным от «зимы». Надо бы как-то меняться, как-то кардинально меняться. Или умереть, но умереть красиво.

GIPGAP.ru: Что было «прозрачнее» всего – архитектурные тренды ближайшего десятилетия, перспективы профессии и статуса архитектора в России или победа в конкурсе кураторов «Зодчество`20»?

Э.К.: Последнее. Я как будто предвидел что смогу победить в конкурсе. Я вообще стараюсь не участвовать в конкурсах. Фрэнк Ллойд Райт как-то сказал: «Конкурс –это когда посредственность судит посредственность». Я всегда боюсь оказаться по обе стороны этого события. Но тут мне вдруг показалось, что у меня все козыри. И я как бы и в конкурсе-то не участвовал, а просто пришел и рассказал, что я обо всем этом думаю.

Видимо, мнение членов жюри совпало с моим, и все прошло легко и быстро. По-моему, даже мои конкуренты в конкурсной программе согласились с выбором, и, наверное, это главное подтверждение моей победы.

Все остальное из перечисленного вами остается непрозрачным. Но это не хорошо и не плохо, просто так есть и, возможно, так и должно быть.


О месте архитектора в современном мире

GIPGAP.ru: Кроме шуток, ваше мнение о том, каковы шансы на повышение значимости архитектурного сообщества в принятии градостроительных решений?

Э.К.: Почти никаких. И даже думаю, когда они станут совсем никакие, появится тот самый ШАНС. Кроме шуток, архитектор должен работать, работать день и ночь, работать на износ, работать, в первую очередь, над собой.

В том, что мнение архитектурного сообщества в принятии градостроительных решений не учитывается виновато само архитектурное сообщество. Архитектор должен быть готов умереть за свои идеи, а если он не готов это сделать, то его обязательно кто-то убьет.

GIPGAP.ru: Несколько мероприятий в рамках Фестиваля было посвящено социальной ответственности архитектора. Насколько актуальна эта тема сейчас, когда архитектор – фактически, лицо подневольное? Заказчик заказывает –архитектор реализует… (Кто-то даже сказал: «Сегодня архитектор – Золотая Рыбка на посылках у бизнеса».)

Э.К.: Нет ничего обидного в том, что архитектор – Золотая Рыбка. Как сказал один из поэтов, «я могу отказаться от необходимого, но не от роскоши». Золотая Рыбка – это роскошь. Архитектура – это роскошь, она существует для избранных. И речь идет совсем не о дорогих материалах, больших площадях и комфорте. Архитектура – это искусство, та самая Золотая Рыбка, способная на многое: она не только может дать все, она может и отнять все обратно.

Архитекторов очень мало. Очень, очень мало. Очень, очень, очень МАЛО!

Мало просто уметь чертить, знать тренды, читать Коолхаса. Нужно понимать, как устроен МИР. Именно мир, а не устройство общества, хотя последнее тоже необходимо при работе архитектора (все же он строит здесь и сейчас).

Знаете, мне вообще кажется, что, когда архитектор начинает задумываться о социальной ответственности, он превращается в политика, ну или на худой конец в урбаниста. Архитектор должен быть как Бог. А Бог не может быть лицом подневольным.


О «Зодчество`20», планах на будущее и… законах Вселенной

GIPGAP.ru: Расскажите о своих планах как куратора «Зодчество`20». Известна ли уже площадка? Это Москва, Манеж? Какая предлагается тема, что новенького ждать?

Э.К.: Площадка «Манеж» была заявлена еще в техническом задании конкурса кураторов и, насколько я знаю, ничего пока не изменилось. Тема, предложенная мной, – «Вечность».

Мне кажется, что архитектура становится ближе к своей сути, именно тогда, когда обращается к понятию «Вечность». Вечность, в моем понимании, не означает бесконечную жизнь постройки. Совсем наоборот. Все, что мы строим, носит временный характер, просто какие-то сооружения живут год, какие-то – век, а какие-то – тысячелетия. Но кончается все всегда одним – здание умирает. Такова природа, таковы законы Вселенной. Речь здесь скорее нужно вести о том, какие инструменты дает архитектура человечеству для обретения им вечной жизни. Не может же архитектура вечно умирать, пропадает всякий смысл происходящего.

В «Зодчестве`20» я хочу попробовать все поменять местами, как в буквальном, так и в переносном смысле. В моем конкурсном предложении было заявлено, что экспозицию должны открывать ДЕТИ, а не стенды «Москвы» и «Московской области». Работы на конкурсы проектов и построек должны попадать не через оплаченный счет, а путем отбора экспертной комиссией, чтобы их выставка являла действительно лучшие образцы российской архитектуры. Ну а архитектурные мастерские должны быть образцами для подражания, а не ярмаркой тщеславия.

Думаю, реализовать это все будет настоящим подвигом, но я знал, на что иду, подавая свое конкурсное предложение. Я готов на подвиг, я готов умереть, готов умереть ради архитектуры, готов умереть, чтобы обрести ВЕЧНОСТЬ…


Источник: ГИП & ГАП


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Мне кажется, что архитектура становится ближе к своей сути, именно тогда, когда обращается к понятию “Вечность”. Вечность, в моем понимании, не означает бесконечную жизнь постройки. Совсем наоборот. Все, что мы строим, носит временный характер, просто какие-то сооружения живут год, какие-то – век, а какие-то – тысячелетия». [~PREVIEW_TEXT] => «Мне кажется, что архитектура становится ближе к своей сути, именно тогда, когда обращается к понятию “Вечность”. Вечность, в моем понимании, не означает бесконечную жизнь постройки. Совсем наоборот. Все, что мы строим, носит временный характер, просто какие-то сооружения живут год, какие-то – век, а какие-то – тысячелетия». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 6797 [TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:25:08 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 484 [WIDTH] => 479 [FILE_SIZE] => 23010 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/ffb [FILE_NAME] => kubensky_eduard_2610.jpg [ORIGINAL_NAME] => kubensky-eduard-2610.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 18537b82300045196a84e4c6fe1f8d7f [~src] => [SRC] => /upload/iblock/ffb/kubensky_eduard_2610.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/ffb/kubensky_eduard_2610.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/ffb/kubensky_eduard_2610.jpg [ALT] => Эдуард Кубенский: «Я готов умереть ради архитектуры» … [TITLE] => Эдуард Кубенский: «Я готов умереть ради архитектуры» … ) [~PREVIEW_PICTURE] => 6797 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => eduard-kubenskiy-ya-gotov-umeret-radi-arkhitektury- [~CODE] => eduard-kubenskiy-ya-gotov-umeret-radi-arkhitektury- [EXTERNAL_ID] => 15029 [~EXTERNAL_ID] => 15029 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 06.11.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Эдуард Кубенский: «Я готов умереть ради архитектуры» … [ELEMENT_META_TITLE] => Эдуард Кубенский: «Я готов умереть ради архитектуры» … [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Эдуард Кубенский Зодчество'20 [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Только что отзвучал XXVII Архитектурный фестиваль «Зодчество». Хотя, почему отзвучал? Продолжает звучать – в наших мыслях, разговорах, соцсетях… Было столько всего, что год будем вспоминать и обсуждать. GIPGAP.ru посчастливилось взять интервью у человека, на котором уже лежит груз ответственности за проведение в 2020 году следующего, XXVIII фестиваля. О своих впечатлениях и планах, об архитекторах и архитектуре, о законах Вселенной и вечности рассказывает победитель конкурса кураторов «Зодчество`20» Эдуард Кубенский. ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23591 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23589 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23590 [VALUE] => Горизонтальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Горизонтальный [VALUE_XML_ID] => horizontal [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 3 [~VALUE] => Горизонтальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23514 [VALUE] => Эдуард Кубенский [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Эдуард Кубенский [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23515 [VALUE] => победитель конкурса кураторов Архитектурного фестиваля «Зодчество`20», руководитель издательства TATLIN, архитектор [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => победитель конкурса кураторов Архитектурного фестиваля «Зодчество`20», руководитель издательства TATLIN, архитектор [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23591 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23514 [VALUE] => Эдуард Кубенский [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Эдуард Кубенский [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Эдуард Кубенский ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23515 [VALUE] => победитель конкурса кураторов Архитектурного фестиваля «Зодчество`20», руководитель издательства TATLIN, архитектор [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => победитель конкурса кураторов Архитектурного фестиваля «Зодчество`20», руководитель издательства TATLIN, архитектор [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => победитель конкурса кураторов Архитектурного фестиваля «Зодчество`20», руководитель издательства TATLIN, архитектор ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 15007 [~ID] => 15007 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Архитектура детских образовательных учреждений: реновация старого или строить новое [~NAME] => Архитектура детских образовательных учреждений: реновация старого или строить новое [ACTIVE_FROM] => 28.10.2019 17:14:00 [~ACTIVE_FROM] => 28.10.2019 17:14:00 [TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:32:40 [~TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:32:40 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektura-detskikh-obrazovatelnykh/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektura-detskikh-obrazovatelnykh/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] => Детские учебные учреждения: ясли, детсад, школа – это те самые первые архитектурные образцы, с которыми сталкивается ребенок. И эстетические впечатления от них отпечатываются в его душе на всю жизнь.  А потому эта архитектура должна быть качественной. Увы, это происходит далеко не всегда. Можно ли изменить ситуацию? Свое профессиональное мнение об этом высказывает руководитель Архитектурного  Бюро ASADOV Андрей Асадов, недавно выигравший Бронзовый диплом в разделе «Постройки» смотра-конкурса «Build School Project 2019».
– Одно из ваших любимых направлений в работе – это общеобразовательные учреждения. Это связано с тем, что ваши дети учатся в школе, а потому эта тема вам близка?

– Да, действительно, эта тема сейчас у нас популярна. Со школами мы работали давно, но в массовом количестве начали их проектировать только последние несколько лет. Не так давно был реализован интересный детский садик почти в центре Москвы, на очень зажатом участке. Именно из-за ограничений участка, нам удалось осуществить несколько необычных решений. Например, детские прогулочные площадки на крыше.

Строительство одной из самых больших школ на 2100 мест в Троицке, чье было решение? В Москве, по-моему, самая большая школа на полторы тысячи мест.  

– Нет, есть уже школы-гиганты в Некрасовке и на ЗИЛе. А в Троицке строить большую школу было решено самой администрацией. Нехватка мест в образовательных учреждениях на этой территории очень большая. К тому же, как известно, чем более крупный комплекс, тем более компактную территорию он занимает, в пересчете на ученика, а также более экономичен по бюджету. Нашей главной архитектурной задачей было, чтобы этот комплекс сохранил человеческий и даже детский масштаб.  

Школа находится в парке. Почему выбрано именно это место? Ведь большинство учебных заведений обычно строятся в центре микрорайонов?

– Во-первых, самому Троицку повезло, что он находится на границе лесопарковой зоны. И вокруг парка есть несколько жилых районов. Я знаю, что было недовольство жителей, что в парке начинается строительство, и это его погубит.  Мы, вместе с компанией Академпроект, подключились  не с самого начала проекта, а к моменту, когда нужно было само здание компоновать. Поэтому своей задачей видели максимально корректную встройку здания в озелененный участок. По форме школа похоже на звезду.  Благодаря этому, между разными лучами образуются небольшие внутренние дворы. Есть двор для младшей школы, двор для средней и старшей школы, для общественного блока. Все корпуса, помимо того, что они соблюдают инсоляцию по СНиПам,  еще смотрят в разные части этого парка. Что тоже хорошо.

Domodedovo-school_view01.jpg

 То есть нормы  по инсоляции соблюдаются?

– Это по умолчанию всегда нужно соблюдать. Все классы ориентированы на восточную и южную сторону, а общественный блок уже «смотрит» на север.

– Вы сказали, что сделали проект дошкольного учреждения, где малыши ходят гулять на крышу своего собственного детского сада. Такое я наблюдал много-много лет назад, в Бангкоке.  Там даже спортивные площадки для игры в теннис, в бадминтон расположены на крыше.

– Я считаю, это абсолютно правильная практика, особенно в плотной городской застройке нужно все пространство крыш пускать в дело.

– А как такой подход стыкуется с инженерными коммуникациями, которые, как правило, уходят на крышу?

– Очень просто  они собираются в компактные узлы. В том же проекте садика, есть пара небольших технических помещений, и они вообще никак не мешают площадкам.

– Мы с вами недавно встречались, на климатическом форуме, там ваши иностранные коллеги показывали, как на крышах домов, на балконах растут деревья и кустарники. В ваших проектах образовательных учреждений мы когда-нибудь увидим на крыше настоящий сад?  

– Нам это тоже очень хочется реализовать, и, как минимум, мы предлагаем эксплуатируемые террасы, поскольку в зданиях с перепадами есть возможность выходить на кровлю. Например, в реализованной школе в Домодедово есть терраса, примыкающая к библиотеке, куда могут выходить дети;  мы сделали специальный  выход на крышу.  Администрация города вместе с учениками хочет устроить небольшой конкурс на лучшее использование этого пространства.  

 Все говорят о том, что, в большинстве своем школы однотипные, однообразные помещения, в них не хватает света. В Германии, когда заходишь в первый класс, то видишь, что там даже парты стоят не рядком, а как-то достаточно вольно. Вы, как архитектор, предлагающий проект школы, на что ориентируетесь? На мнения учеников, родителей, учителей, администрации, на свое видение вопроса?

 Первое, на что мы ориентируемся – это на строгие СНиПы образовательных учреждений, с которыми особо не забалуешь. Но, вместе с тем, в каждом проекте мы предлагаем  современную планировку и внутренние общественные пространства.  Иногда сами заказчики просят нас предусмотреть гибкие, трансформируемые решения. Например, когда зрительный зал является частью фойе или превращается в фойе, или, наоборот, какой-то общий вестибюль становится продолжением зрительного зала.

– То есть это многофункциональные помещения?

–Да, многофункциональные, трансформируемые, многоуровневые, общественные пространства. При том, что школу надо стараться делать максимально компактной. И многофункциональность – это экономия площадей: не надо делать отдельные залы, но можно сделать условно два в одном, три в одном. Очень хороший пример недавно увидел вживую, это спроектированная нашими коллегами школа в Летово. В ней заложена максимальная многофункциональность пространства. Там есть зал, который может быть небольшим, а может чуть ли не в 3 раза увеличивать свою площадь, благодаря присоединению соседних помещений.

Domodedovo-school_interior07.jpg

– Некоторое время назад стали все чаще говорить о том, что школа должна быть таким миксом, где есть и дошколята, и младшие, и старшие классы. На ваш взгляд, такой подход может иметь право на жизнь в массовом применении? Или это все чисто индивидуальные решения?

– Это правильная концепция. С точки зрения норм, младшая и старшая школы должны быть четко разделены. При этом, на мой взгляд, очень важно иметь общее пространство, где все школьники могут собраться. Например, центральный атриум или амфитеатр, где все учащиеся могут находиться вместе,  почувствовать себя единым коллективом.

– А нужно ли всякий раз для школы делать индивидуальный проект, или можно использовать типовые решения? 

– Проект домодедовской школы, который мы делали совместно с компанией Академпроект, был изначально рассчитан на повторное применение, поэтому мы его делали очень компактным. Здесь все решения должны быть максимально эффективными, потому что в случае бюджетной школы каждый квадратный метр – это дополнительные деньги на эксплуатацию. Но даже в этой супер-компактной планировке удалось сделать центральное многоуровневое пространство, небольшой атриум с амфитеатром. И оно быстро стало любимым местом для всех учеников. Я там был через 3 дня после открытия, на перемене весь амфитеатр забит, все сидят, общаются друг с другом.

– С учетом вашего опыта, скажите: есть ли какие-то современные архитектурные параметры современной школы? Или у каждого архитектора они свои?

– Я думаю, есть общий тренд. Во-первых, несмотря на компактную планировку, это должно быть просторное, легкое, светлое пространство. С точки зрения внешнего облика, школа - это акцент городской застройки, легкий, яркий, но, что важно, не чересчур яркий. А с точки зрения функции – это гибкость, многофункциональность. Если идти по этому пути, можно экономить площади, и получить при этом очень интересные пространственные решения, которые можно менять под ситуацию.

Domodedovo-school_view09.jpg

– Как зависит от ваших архитектурных решений применение строительных материалов? Это должно быть только экологически безопасные, чистые материалы?

Все определяется СанПиНами и другими требованиями, включая пожарную  безопасность. Например, для Москвы все фасадные материалы должны быть негорючими. Но и с учетом этих требований, есть хорошие варианты, например, терракотовые панели.

– Как воплощенная архитектура в какой-либо  образовательный объект может угнаться за изменением во времени? Я это к чему говорю; от начала утверждения проекта до его сдачи проходит несколько лет. За это время многое меняется.  Характерный пример: сейчас рассматривается вопрос о запрещении мобильных устройств для учеников, значит, их надо где-то отдельно хранить. В Китае уже запретили, там есть отдельные помещения. Через пару-тройку лет скажут: «каждая школа должна иметь бассейн», это нужно заранее предвидеть?

–С одной стороны, базовые принципы школьных зданий неизменны. И чем более гибкий проект с возможностью трансформации  пространств создается на этапе проектирования, тем легче его потом адаптировать под меняющиеся условия. Если сделать атриум, стыкующийся со зрительным или со спортивным залом, или когда вообще одно превращается в другое с помощью  трансформируемых перегородок, то гибкость этим обеспечена.

–Вопрос о СНиПах. Очень часто от ваших коллег,  от строителей, можно слышать, что СНиПы у нас устаревают, их не успевают дорабатывать, переделывать и так далее. С точки зрения архитектора, школьные СНиПы у нас идут в ногу со временем или все-такие отстают от него?

–СНиПы, конечно, строгие, жесткие, многие из них устарели. Есть не совсем логичные требования, даже с точки зрения здравого смысла, с которыми приходится бороться и как-то хитро выкручиваться.  А эксперты, которые строго придерживаются СНиПов, говорят, что по-другому не может быть. Поэтому иногда приходится разрабатывать спецтехусловия для конкретного проекта, за немалые деньги. Лучше, конечно же, СНиПы актуализировать.

– Один ваш коллега в разговоре со мной сказал, что экспертиза порой даже мешает, ставит палки в колеса. А она при сооружении зданий для детей обязательно нужна?

–СНиПы и экспертиза – это страховка от некачественных решений, поэтому она, конечно же, нужна. Но, главное – это качественные проектировщики, особенно в городских заказах, а для этого нужно выбирать их не по принципу 44 ФЗ, где главный критерий – наименьшая  стоимость, но по принципу качества и опыта работы в данной сфере.

–Вопрос, о реновации школьных учреждений. Школы приобретают яркие фасады, многие даже называют их попугайскими. А  есть ли какие-то исследования, как яркие цвета влияют на настроение детей?

У меня есть личный опыт реновации своей же собственной школы, в которой учился я сам, а потом и мои дети. Это была типовая школа с квадратным двором, и я хорошо помню свое ощущение, когда смотрел на эти клетчатые стены в ненастный день – будто  тюрьма. Выглядело все крайне уныло. В тот год, когда пришла пора моей дочери идти в школу, планировался  капремонт фасадов. Поскольку школа была просто белая, я предложил директору добавить несколько неярких красителей, согласовал с Москомархитектурой колористический паспорт. И за те же деньги получился гораздо более жизнерадостный фасад. А спустя несколько лет мы, уже с новым директором, молодым и прогрессивным, решили внутреннее пространство перекрасить.  Потому что оно тоже было унылым. Я спросил у  дочки: «Какой бы ты хотела видеть школу?». Она придумала необычное решение, я до такого даже сам не догадался – выкрасить двери классов в разные цвета и от каждой из них пустить по стенам цветные тени. Получился весь коридор в цветных, пересекающихся плоскостях. Причем начали с нижнего уровня, где как раз кабинет директора был. Авангардную идею приняли, получилось необычно и интересно. И директор уже сам стал показывать интерьер,  как пример современного школьного дизайна.

– А есть ли доказательства, какой цвет, как влияет на детей разного возраста?

– Такие исследования точно есть. Зеленая гамма действует успокаивающе и освежающе, красная активизирует.  В идеале, можно этими цветами пользоваться в ограниченном количестве, то есть активизировать внимание, расслаблять и так далее. Но, в целом, я считаю, что пространство должно быть все-таки фоновое, нейтральное, только отдельные цветные акценты. Например, в спортивном зале, где нужна активность, там что-то можно яркое. А в актовом зале можно и поспокойнее.

– А вообще внутреннее оформление образовательных помещений они как-то должны положительно влиять на поведение человека?

–Я считаю, с помощью архитектуры, дизайна, всех его элементов, начиная от конфигурации помещений, большого количества дневного света, попадающего через широкие окна, можно улучшить успеваемость, как минимум. Мне очень ценны в этом отношении отзывы учеников. Когда я посетил недавно открывшуюся школу в Домодедово, то зашел в один из классов, где проходил урок. Я спросил - какие у вас впечатления, что нравится? Одна девочка сказала: «Я училась в старой школе, и там было не очень светлое, давящее пространство. А здесь оно просторное, легкое. У меня там голова болела, я не могла сосредоточиться, а тут я соображаю гораздо лучше, и оценки другие получаю».

– Третий год подряд в Москве проводится архитектурная выставка, посвященная образовательным учреждениям. Государство повернулось к этой проблеме и начинает задумываться, что дети должны учиться  в хороших, светлых школах. На ваш взгляд, архитектора, что должно случиться у нас в стране, чтобы их стало  больше?

–Заслуга в проведении  этой выставки принадлежит  Союзу архитекторов, который понимает, как  важно  продвигать качественные проекты. А чтобы таких школ  было бы больше,  городской заказчик должен сформировать механизм, по которому через тендер будут отбираться качественные проектировщики зданий. Тогда и среда будет меняться.

– Но без главного архитектора проекта никак не обойтись. Теперь же условия  получения такого звания усложняются, будут сдаваться экзамены на получение  сертификата. Как вы считаете, пойдет ли на пользу такая мера?

– Это очень важная ступень развития профессии, поскольку персональная аттестация принята и в Европе, и в Америке. К ней логично должно прийти и российское сообщество. Это путь от  коллективной  безответственности  к индивидуальной ответственности. Сейчас промежуточная стадия, - СРО – это коллективная ответственность. Но там авторское начало размыто, есть некое юрлицо, которое отвечает за проект. Но кто стоит за юрлицом, не всегда понятно в рамках тендера. А если у здания есть автор, то он несет индивидуальную ответственность с одной стороны, а с другой – его  авторские права автоматически должны уважаться.


Источник: информационное агенство «Строительство»

[~DETAIL_TEXT] => Детские учебные учреждения: ясли, детсад, школа – это те самые первые архитектурные образцы, с которыми сталкивается ребенок. И эстетические впечатления от них отпечатываются в его душе на всю жизнь.  А потому эта архитектура должна быть качественной. Увы, это происходит далеко не всегда. Можно ли изменить ситуацию? Свое профессиональное мнение об этом высказывает руководитель Архитектурного  Бюро ASADOV Андрей Асадов, недавно выигравший Бронзовый диплом в разделе «Постройки» смотра-конкурса «Build School Project 2019».
– Одно из ваших любимых направлений в работе – это общеобразовательные учреждения. Это связано с тем, что ваши дети учатся в школе, а потому эта тема вам близка?

– Да, действительно, эта тема сейчас у нас популярна. Со школами мы работали давно, но в массовом количестве начали их проектировать только последние несколько лет. Не так давно был реализован интересный детский садик почти в центре Москвы, на очень зажатом участке. Именно из-за ограничений участка, нам удалось осуществить несколько необычных решений. Например, детские прогулочные площадки на крыше.

Строительство одной из самых больших школ на 2100 мест в Троицке, чье было решение? В Москве, по-моему, самая большая школа на полторы тысячи мест.  

– Нет, есть уже школы-гиганты в Некрасовке и на ЗИЛе. А в Троицке строить большую школу было решено самой администрацией. Нехватка мест в образовательных учреждениях на этой территории очень большая. К тому же, как известно, чем более крупный комплекс, тем более компактную территорию он занимает, в пересчете на ученика, а также более экономичен по бюджету. Нашей главной архитектурной задачей было, чтобы этот комплекс сохранил человеческий и даже детский масштаб.  

Школа находится в парке. Почему выбрано именно это место? Ведь большинство учебных заведений обычно строятся в центре микрорайонов?

– Во-первых, самому Троицку повезло, что он находится на границе лесопарковой зоны. И вокруг парка есть несколько жилых районов. Я знаю, что было недовольство жителей, что в парке начинается строительство, и это его погубит.  Мы, вместе с компанией Академпроект, подключились  не с самого начала проекта, а к моменту, когда нужно было само здание компоновать. Поэтому своей задачей видели максимально корректную встройку здания в озелененный участок. По форме школа похоже на звезду.  Благодаря этому, между разными лучами образуются небольшие внутренние дворы. Есть двор для младшей школы, двор для средней и старшей школы, для общественного блока. Все корпуса, помимо того, что они соблюдают инсоляцию по СНиПам,  еще смотрят в разные части этого парка. Что тоже хорошо.

Domodedovo-school_view01.jpg

 То есть нормы  по инсоляции соблюдаются?

– Это по умолчанию всегда нужно соблюдать. Все классы ориентированы на восточную и южную сторону, а общественный блок уже «смотрит» на север.

– Вы сказали, что сделали проект дошкольного учреждения, где малыши ходят гулять на крышу своего собственного детского сада. Такое я наблюдал много-много лет назад, в Бангкоке.  Там даже спортивные площадки для игры в теннис, в бадминтон расположены на крыше.

– Я считаю, это абсолютно правильная практика, особенно в плотной городской застройке нужно все пространство крыш пускать в дело.

– А как такой подход стыкуется с инженерными коммуникациями, которые, как правило, уходят на крышу?

– Очень просто  они собираются в компактные узлы. В том же проекте садика, есть пара небольших технических помещений, и они вообще никак не мешают площадкам.

– Мы с вами недавно встречались, на климатическом форуме, там ваши иностранные коллеги показывали, как на крышах домов, на балконах растут деревья и кустарники. В ваших проектах образовательных учреждений мы когда-нибудь увидим на крыше настоящий сад?  

– Нам это тоже очень хочется реализовать, и, как минимум, мы предлагаем эксплуатируемые террасы, поскольку в зданиях с перепадами есть возможность выходить на кровлю. Например, в реализованной школе в Домодедово есть терраса, примыкающая к библиотеке, куда могут выходить дети;  мы сделали специальный  выход на крышу.  Администрация города вместе с учениками хочет устроить небольшой конкурс на лучшее использование этого пространства.  

 Все говорят о том, что, в большинстве своем школы однотипные, однообразные помещения, в них не хватает света. В Германии, когда заходишь в первый класс, то видишь, что там даже парты стоят не рядком, а как-то достаточно вольно. Вы, как архитектор, предлагающий проект школы, на что ориентируетесь? На мнения учеников, родителей, учителей, администрации, на свое видение вопроса?

 Первое, на что мы ориентируемся – это на строгие СНиПы образовательных учреждений, с которыми особо не забалуешь. Но, вместе с тем, в каждом проекте мы предлагаем  современную планировку и внутренние общественные пространства.  Иногда сами заказчики просят нас предусмотреть гибкие, трансформируемые решения. Например, когда зрительный зал является частью фойе или превращается в фойе, или, наоборот, какой-то общий вестибюль становится продолжением зрительного зала.

– То есть это многофункциональные помещения?

–Да, многофункциональные, трансформируемые, многоуровневые, общественные пространства. При том, что школу надо стараться делать максимально компактной. И многофункциональность – это экономия площадей: не надо делать отдельные залы, но можно сделать условно два в одном, три в одном. Очень хороший пример недавно увидел вживую, это спроектированная нашими коллегами школа в Летово. В ней заложена максимальная многофункциональность пространства. Там есть зал, который может быть небольшим, а может чуть ли не в 3 раза увеличивать свою площадь, благодаря присоединению соседних помещений.

Domodedovo-school_interior07.jpg

– Некоторое время назад стали все чаще говорить о том, что школа должна быть таким миксом, где есть и дошколята, и младшие, и старшие классы. На ваш взгляд, такой подход может иметь право на жизнь в массовом применении? Или это все чисто индивидуальные решения?

– Это правильная концепция. С точки зрения норм, младшая и старшая школы должны быть четко разделены. При этом, на мой взгляд, очень важно иметь общее пространство, где все школьники могут собраться. Например, центральный атриум или амфитеатр, где все учащиеся могут находиться вместе,  почувствовать себя единым коллективом.

– А нужно ли всякий раз для школы делать индивидуальный проект, или можно использовать типовые решения? 

– Проект домодедовской школы, который мы делали совместно с компанией Академпроект, был изначально рассчитан на повторное применение, поэтому мы его делали очень компактным. Здесь все решения должны быть максимально эффективными, потому что в случае бюджетной школы каждый квадратный метр – это дополнительные деньги на эксплуатацию. Но даже в этой супер-компактной планировке удалось сделать центральное многоуровневое пространство, небольшой атриум с амфитеатром. И оно быстро стало любимым местом для всех учеников. Я там был через 3 дня после открытия, на перемене весь амфитеатр забит, все сидят, общаются друг с другом.

– С учетом вашего опыта, скажите: есть ли какие-то современные архитектурные параметры современной школы? Или у каждого архитектора они свои?

– Я думаю, есть общий тренд. Во-первых, несмотря на компактную планировку, это должно быть просторное, легкое, светлое пространство. С точки зрения внешнего облика, школа - это акцент городской застройки, легкий, яркий, но, что важно, не чересчур яркий. А с точки зрения функции – это гибкость, многофункциональность. Если идти по этому пути, можно экономить площади, и получить при этом очень интересные пространственные решения, которые можно менять под ситуацию.

Domodedovo-school_view09.jpg

– Как зависит от ваших архитектурных решений применение строительных материалов? Это должно быть только экологически безопасные, чистые материалы?

Все определяется СанПиНами и другими требованиями, включая пожарную  безопасность. Например, для Москвы все фасадные материалы должны быть негорючими. Но и с учетом этих требований, есть хорошие варианты, например, терракотовые панели.

– Как воплощенная архитектура в какой-либо  образовательный объект может угнаться за изменением во времени? Я это к чему говорю; от начала утверждения проекта до его сдачи проходит несколько лет. За это время многое меняется.  Характерный пример: сейчас рассматривается вопрос о запрещении мобильных устройств для учеников, значит, их надо где-то отдельно хранить. В Китае уже запретили, там есть отдельные помещения. Через пару-тройку лет скажут: «каждая школа должна иметь бассейн», это нужно заранее предвидеть?

–С одной стороны, базовые принципы школьных зданий неизменны. И чем более гибкий проект с возможностью трансформации  пространств создается на этапе проектирования, тем легче его потом адаптировать под меняющиеся условия. Если сделать атриум, стыкующийся со зрительным или со спортивным залом, или когда вообще одно превращается в другое с помощью  трансформируемых перегородок, то гибкость этим обеспечена.

–Вопрос о СНиПах. Очень часто от ваших коллег,  от строителей, можно слышать, что СНиПы у нас устаревают, их не успевают дорабатывать, переделывать и так далее. С точки зрения архитектора, школьные СНиПы у нас идут в ногу со временем или все-такие отстают от него?

–СНиПы, конечно, строгие, жесткие, многие из них устарели. Есть не совсем логичные требования, даже с точки зрения здравого смысла, с которыми приходится бороться и как-то хитро выкручиваться.  А эксперты, которые строго придерживаются СНиПов, говорят, что по-другому не может быть. Поэтому иногда приходится разрабатывать спецтехусловия для конкретного проекта, за немалые деньги. Лучше, конечно же, СНиПы актуализировать.

– Один ваш коллега в разговоре со мной сказал, что экспертиза порой даже мешает, ставит палки в колеса. А она при сооружении зданий для детей обязательно нужна?

–СНиПы и экспертиза – это страховка от некачественных решений, поэтому она, конечно же, нужна. Но, главное – это качественные проектировщики, особенно в городских заказах, а для этого нужно выбирать их не по принципу 44 ФЗ, где главный критерий – наименьшая  стоимость, но по принципу качества и опыта работы в данной сфере.

–Вопрос, о реновации школьных учреждений. Школы приобретают яркие фасады, многие даже называют их попугайскими. А  есть ли какие-то исследования, как яркие цвета влияют на настроение детей?

У меня есть личный опыт реновации своей же собственной школы, в которой учился я сам, а потом и мои дети. Это была типовая школа с квадратным двором, и я хорошо помню свое ощущение, когда смотрел на эти клетчатые стены в ненастный день – будто  тюрьма. Выглядело все крайне уныло. В тот год, когда пришла пора моей дочери идти в школу, планировался  капремонт фасадов. Поскольку школа была просто белая, я предложил директору добавить несколько неярких красителей, согласовал с Москомархитектурой колористический паспорт. И за те же деньги получился гораздо более жизнерадостный фасад. А спустя несколько лет мы, уже с новым директором, молодым и прогрессивным, решили внутреннее пространство перекрасить.  Потому что оно тоже было унылым. Я спросил у  дочки: «Какой бы ты хотела видеть школу?». Она придумала необычное решение, я до такого даже сам не догадался – выкрасить двери классов в разные цвета и от каждой из них пустить по стенам цветные тени. Получился весь коридор в цветных, пересекающихся плоскостях. Причем начали с нижнего уровня, где как раз кабинет директора был. Авангардную идею приняли, получилось необычно и интересно. И директор уже сам стал показывать интерьер,  как пример современного школьного дизайна.

– А есть ли доказательства, какой цвет, как влияет на детей разного возраста?

– Такие исследования точно есть. Зеленая гамма действует успокаивающе и освежающе, красная активизирует.  В идеале, можно этими цветами пользоваться в ограниченном количестве, то есть активизировать внимание, расслаблять и так далее. Но, в целом, я считаю, что пространство должно быть все-таки фоновое, нейтральное, только отдельные цветные акценты. Например, в спортивном зале, где нужна активность, там что-то можно яркое. А в актовом зале можно и поспокойнее.

– А вообще внутреннее оформление образовательных помещений они как-то должны положительно влиять на поведение человека?

–Я считаю, с помощью архитектуры, дизайна, всех его элементов, начиная от конфигурации помещений, большого количества дневного света, попадающего через широкие окна, можно улучшить успеваемость, как минимум. Мне очень ценны в этом отношении отзывы учеников. Когда я посетил недавно открывшуюся школу в Домодедово, то зашел в один из классов, где проходил урок. Я спросил - какие у вас впечатления, что нравится? Одна девочка сказала: «Я училась в старой школе, и там было не очень светлое, давящее пространство. А здесь оно просторное, легкое. У меня там голова болела, я не могла сосредоточиться, а тут я соображаю гораздо лучше, и оценки другие получаю».

– Третий год подряд в Москве проводится архитектурная выставка, посвященная образовательным учреждениям. Государство повернулось к этой проблеме и начинает задумываться, что дети должны учиться  в хороших, светлых школах. На ваш взгляд, архитектора, что должно случиться у нас в стране, чтобы их стало  больше?

–Заслуга в проведении  этой выставки принадлежит  Союзу архитекторов, который понимает, как  важно  продвигать качественные проекты. А чтобы таких школ  было бы больше,  городской заказчик должен сформировать механизм, по которому через тендер будут отбираться качественные проектировщики зданий. Тогда и среда будет меняться.

– Но без главного архитектора проекта никак не обойтись. Теперь же условия  получения такого звания усложняются, будут сдаваться экзамены на получение  сертификата. Как вы считаете, пойдет ли на пользу такая мера?

– Это очень важная ступень развития профессии, поскольку персональная аттестация принята и в Европе, и в Америке. К ней логично должно прийти и российское сообщество. Это путь от  коллективной  безответственности  к индивидуальной ответственности. Сейчас промежуточная стадия, - СРО – это коллективная ответственность. Но там авторское начало размыто, есть некое юрлицо, которое отвечает за проект. Но кто стоит за юрлицом, не всегда понятно в рамках тендера. А если у здания есть автор, то он несет индивидуальную ответственность с одной стороны, а с другой – его  авторские права автоматически должны уважаться.


Источник: информационное агенство «Строительство»

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «С точки зрения внешнего облика, школа – это акцент городской застройки, легкий, яркий, но, что важно, не чересчур яркий. А с точки зрения функции – это гибкость, многофункциональность». [~PREVIEW_TEXT] => «С точки зрения внешнего облика, школа – это акцент городской застройки, легкий, яркий, но, что важно, не чересчур яркий. А с точки зрения функции – это гибкость, многофункциональность». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 6725 [TIMESTAMP_X] => 08.11.2019 16:32:40 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 742 [WIDTH] => 650 [FILE_SIZE] => 211887 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/10c [FILE_NAME] => 272467.jpg [ORIGINAL_NAME] => 272467.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 2cd65674c267ce0421d1535ea7a33c0b [~src] => [SRC] => /upload/iblock/10c/272467.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/10c/272467.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/10c/272467.jpg [ALT] => Архитектура детских образовательных учреждений: реновация старого или строить новое [TITLE] => Архитектура детских образовательных учреждений: реновация старого или строить новое ) [~PREVIEW_PICTURE] => 6725 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => arkhitektura-detskikh-obrazovatelnykh [~CODE] => arkhitektura-detskikh-obrazovatelnykh [EXTERNAL_ID] => 15007 [~EXTERNAL_ID] => 15007 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 28.10.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Архитектура детских образовательных учреждений: реновация старого или строить новое [ELEMENT_META_TITLE] => Архитектура детских образовательных учреждений: реновация старого или строить новое [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Архитектурное бюро Асадова Build School [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Детские учебные учреждения: ясли, детсад, школа – это те самые первые архитектурные образцы, с которыми сталкивается ребенок. И эстетические впечатления от них отпечатываются в его душе на всю жизнь. А потому эта архитектура должна быть качественной. Увы, это происходит далеко не всегда. Можно ли изменить ситуацию? Свое профессиональное мнение об этом высказывает руководитель Архитектурного Бюро ASADOV Андрей Асадов, недавно выигравший Бронзовый диплом В разделе «Постройки» смотра-конкурса «Build School Project 2019». [ELEMENT_PAGE_TITLE] => Архитектура детских образовательных учреждений ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23606 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23604 [VALUE] => Справа [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Справа [VALUE_XML_ID] => e46ccb6d2b24608b8db4ec933bf334a0 [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 2 [~VALUE] => Справа [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23605 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23450 [VALUE] => Андрей Асадов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Андрей Асадов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23451 [VALUE] => руководитель архитектурного бюро ASADOV [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => руководитель архитектурного бюро ASADOV [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23606 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23450 [VALUE] => Андрей Асадов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Андрей Асадов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Андрей Асадов ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 23451 [VALUE] => руководитель архитектурного бюро ASADOV [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => руководитель архитектурного бюро ASADOV [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => руководитель архитектурного бюро ASADOV ) ) ) )
все реплики

Подписывайтесь на нас
в социальных сетях:

Союз архитекторов России

Общероссийская творческая профессиональная общественная организация «Союз архитекторов России» – творческое объединение профессионалов в области архитектуры, градостроительства, охраны культурного наследия и изучения архитектуры. В «Союз архитекторов России» входит 100 региональных отделений и 8 Межрегиональных объединений организаций Союза архитекторов. Союз архитекторов России участвует в разработке законов в области архитектуры и градостроительства, выдвигает и представляет архитекторов на соискание государственных премий и почётных званий, государственных наград, стипендий и других форм поощрения и материальной поддержки. САР организует фестивали, конкурсы, выставки и другие мероприятия. Также в СА России действуют Профессиональные советы, которые занимаются мониторингом и оценкой результатов профессиональной деятельности в стране, а также отвечают за формирование позиции и политики Союза – это Совет по экоустойчивой архитектуре, Совет по градостроительству и территориальному планированию, Совет по архитектуре, Совет по поддержке архитектурного образования, Совет по наследию, Совет по ландшафтной архитектуре и Совет главных архитекторов.

Наши партнёры

все партнеры
close_popup

Как к вам обращаться?

введите имя

Контактный телефон

введите телефон

E-mail

введите e-mail

Ваш вопрос

введите сообщение

Введите символы с картинки*

введите каптчу

success

Спасибо за обращение!

Ваше сообщение успешно отправлено

fail

Ошибка!

Что-то пошло не так— попробуйте
перезагрузить страницу и отправить свое
сообщение ещё раз

close_popup

При использовании материалов сайта ссылка на источник uar.ru обязательна