74 выпуск

Новый номер
газеты СА

читать
архив номеров
Array
(
    [0] => Array
        (
            [ID] => 14498
            [~ID] => 14498
            [IBLOCK_ID] => 5
            [~IBLOCK_ID] => 5
            [IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [NAME] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым.
            [~NAME] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым.
            [ACTIVE_FROM] => 16.05.2019 12:35:00
            [~ACTIVE_FROM] => 16.05.2019 12:35:00
            [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:22
            [~TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:22
            [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym/
            [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym/
            [LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [~LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [DETAIL_TEXT] => 

Уже не первый век идет спор: архитектура – это самостоятельный вид искусства или прикладное ремесло  для строительства? Ответ на самом деле прост: все зависит от архитектора:  считает он себя мастером или ремесленником.


Как люди становятся архитекторами? Насколько важно призвание, а насколько образование? Кем должен быть зодчий? Послушным  исполнителем воли заказчика или главным действующим лицом в процессе реализации проекта? На эти и на другие темы журналист ИА Строительство Александр Гусев побеседовал  с руководителем Архитектурного Бюро Асадова Андреем Асадовым.


- Андрей, скажите, вы архитектор в каком поколении. Когда вы для себя сделали этот выбор или у вас не было его?

- Я  архитектор во втором поколении. У нас в семье все архитекторы:  родители, младший брат, супруга - мы с ней познакомились в архитектурном институте. Для меня это было естественной средой обитания. Но в момент выбора профессии я все же задумался - действительно ли это  мое настоящее  предназначение? То, что это именно так, я пришел к выводу уже под конец обучения в институте, когда понял, что архитектура – это максимально универсальная, разноплановая сфера деятельности, в рамках которой можно владеть максимально широким спектром дисциплин, как технических, так и гуманитарных. Когда я уже узнал об этой профессии в подробностях, то понял, что это одно из самых  базовых, жизнестроительных занятий, что архитекторы не просто рисуют красивые фасады, но создают искусственную среду обитания человека, оказывающую на него огромное влияние.

- А вы свою дипломную работу помните. Какая тема была?

- Это был Евровокзал, расположенный на месте нынешнего транспортно-пересадочного узла в Сити. Тогда проект Сити был еще на бумаге, и только единственная башня была  построена. Шел  1999 год, я заканчивал МАрхИ, и здесь традиционно считалось, что на диплом нужно брать масштабную, сложную задачу. Это  было  не просто транспортное сооружение, а  полноценный общественный центр, в котором переплеталось множество функций.

- Кстати о МАРХИ. В моем разговоре Дмитрий Швидковский, ректор МАРХИ, сказал, что МАРХИ дает недостаточное инженерное образование. Как вы считаете, это на самом деле так или это все индивидуально?

- Действительно, акцент в МАРХИ  смещен в сторону гуманитарного образования, оно перевешивает техническое. Но в этом и есть традиция, особенность института. Хотя у меня есть  ощущение, что классическое образование в МАРХИ немного оторвано от жизни. Его обязательно нужно дополнять практикой. Это особенность не только МАРХИ, но и любого классического архитектурного вуза. С одной стороны, правильно познавать азы профессии, максимально в них погружаться и потом уже набирать практический опыт в бюро, но с другой стороны, одно другому не мешает. Система  производственных практик перед дипломом - это  ценный опыт.

- Некоторые ваши коллеги  говорят, что такие вузы, как МАРХИ нужно почаще проветривать, в смысле менять там профессорско-преподавательский состав. Вы как к этому относитесь?

- Нужно не только  МАРХИ, а вообще всей системе образования создавать привлекательные условия, чтобы преподавание было почетно для успешных представителей профессий, в том числе и  в финансовом плане. С другой стороны, для ведущих  профессионалов важна сама возможность передать свой  накопленный опыт новому поколению. Вуз должен создавать максимально благоприятную среду для того, чтобы в нем организовывали  свои  мастерские известные архитекторы.

- Вы  попали в мастерскую своего отца. Его имя вам мешало, в плане  свободы творчества?

- Я попал в его мастерскую еще в школьном возрасте. Меня постепенно привлекали к решению каких-то несложных задач, например, макетированию. Потом постепенно начал компьютер осваивать. Имя отца и  помогало, и мешало. Помогало в том плане, что уже был узнаваемый бренд.  Но это же создавало дополнительную ответственность – было необходимо соответствовать бренду, его развивать и двигать дальше. У меня была хорошая стартовая площадка, которая давала  возможность решать более сложные  задачи, идти вперед.

- У многих ваших коллег бытуют разные мнения:  архитектор должен хорошо владеть рукой, то есть рисунком, чертежом, другие уверены, что  это не обязательно в современных условиях, компьютер все нарисует. Как вы считаете?

- Рукой владеть нужно в первую очередь для того, чтобы легко и четко сформулировать свои мысли на бумаге - это базовый элемент профессии. Одно другому не мешает, надо владеть обязательно и тем, и другим. Или хотя бы иметь понимание того, как устроены компьютерные способы моделирования. На самом деле, рука и компьютер  удачно дополняют друг друга. Появляется какая-то идея, она эскизно выражается на бумаге, потом с помощью компьютерного моделирования максимально точно происходит ее воплощение в трехмерном пространстве.  Одно продолжает другое.

- Продолжая тему БИМ, Минстрой  ратует за массовое внедрение этой технологии в работу архитектора. Но многие ваши коллеги возражают, иначе все получится, как бы, под одну копирку. А какая позиция у вас?

- Я считаю, что те, кто так говорят, не совсем понимают смысл БИМа. БИМ – это такой  же инструмент, как появившиеся в свое время компьютерные программы, пришедшие на смену чертежным доскам. Дома же не стали проектировать, как под копирку. Это просто более удобный инструмент. Кстати говоря, так получилось, что я был одним из пионеров  использования БИМа, еще учась в институте. На третьем курсе я для себя открыл программу ARCHICAD и сделал  БИМ-модель дома. Для меня тогда это стало  потрясением, когда  весь проект, со всеми его чертежами можно было из одного файла создать.  Смысл  БИМ-модели – это создание информационного двойника будущего здания. Особенно это важно на детальных стадиях проектирования, когда работают параллельно архитекторы, конструктора, инженеры. Поскольку все в одной модели происходит, все  сразу видят работу друг друга. Не возникает необходимости перечерчивать, переисправлять, копировать, перепроверять. Это сразу снимает кучу вопросов и на порядок повышает эффективность и скорость проектирования.

- К каким работам у вас больше лежит сердце? Работа с жилой недвижимостью, с социальными объектами, с реставрацией или чему-то другому?

- Так исторически сложилось, что наше  бюро работало с самыми разными объектами, в совершенно разных областях и с разными функциями, начиная от небольших  зданий, и кончая масштабом целых городов. Я, как руководитель и участник проектов получил большой опыт работы в разных сферах. Но больше всего мне интересны уникальные, знаковые объекты, которые формируют  облик города – аэропорты, театры, больницы, школы, другие общественные сооружения. Жилые проекты тоже интересны, но в виде крупных комплексов, где есть возможность добиться полноценной, разнообразной среды.

-  А есть у вас какой-то самый любимый  объект, в который вы вложили сердце, душу, который помниться будет вам очень долго?

- Как правило, каждый новый  объект становится любимым, потому что это  новая ступенька на пути к совершенству. Я считаю, что каждое здание способно нести заряд  какой-то яркой идеи, обогащать город функционально и эстетически.  Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места. Есть несколько объектов, где удалось воплотить эти принципы. Например, аэропорты в Перми и Саратове. За счет архитектуры нужно было создать свой, уникальный образ для всего региона.

- А в какой стадии сейчас эти проекты?

- Пермский аэропорт открылся в декабре 2017 года, саратовский – в завершающей стадии.

- А какой у вас любимый строительный материал? Какой фасадный любимый? И есть у вас вообще такие материалы?

-  Конечно, есть. С одной стороны, я очень люблю, как  я думаю, и большинство архитекторов, натуральные, естественные материалы - дерево, камень, бетон, тот же кирпич. Любой натуральный материал приятен глазу, красиво стареет, в нем есть что-то естественное. В нескольких проектах нам удалось использовать  дерево не только в виде отделки, но и как основные несущие конструкции. Но, вместе с тем, есть очень интересные возможности и у современных материалов. Например, металлические кассеты, с помощью которых можно создавать крупноформатные, гладкие фасады, своеобразные арт-панно. Очень интересного эффекта мы добились в проекте торгового комплекса Океания  на Кутузовском проспекте в Москве. Там мы обернули таким художественным панно все здание, больше 700 погонных метров, сделали огромную арт инсталляцию в виде разводов дерева или перекатов волн за счет перфорации. Причем, не простой, а объемной, поскольку каждый пробитый элемент поворачивался на 90 градусов, и это создало уникальный объемный эффект.

- А как вы знакомитесь с современными  материалами? Щупаете их  руками или через интернет, куда-то едете на производство?  

- Несколькими способами. Никто не отменял строительные выставки. Это очень удобно, так как на них  сконцентрировано большое количество новинок.   Например, на нынешней выставке МосБилд я почерпнул интересную тенденцию в керамограните, когда он  увеличивается в размерах и приобретает трехмерность. В тех же металлических кассетах возникают новые объемные узоры, рисунки, фактуры, что  тоже очень интересно. Не говоря уже о традиционных материалах, например, варианты обработки камня. Хотя мы его гораздо меньше используем.  Зато очень любим стекло. Вообще я люблю легкую, прозрачную, парящую архитектуру, соответственно, это большое количество стекла в сочетании с металлическими элементами, что создает ажурность, воздушность.

- Вы пользуетесь отечественными материалами или для эксклюзивных проектов применяете зарубежную продукцию?

- Нельзя однозначно сказать.  Нет чисто отечественных или чисто зарубежных материалов. Есть международные компании, которые открывают свои производства в России. Например,  со стекольными производителями обычно так происходит. Я, конечно, за российских производителей. Очень многие из них вполне успешно конкурируют с зарубежной продукцией. А некоторые материалы,  которые производятся в России, вообще не имеют мировых аналогов. Поэтому я с удовольствие использую какие-то новинки отечественных производств, главное, чтобы это действительно было долговечно, эстетично,  и, по прошествии времени, смотрелось красиво.

- Этот вопрос я задаю многим архитекторам. Почему  архитектурное  сообщество до сих пор не может прийти к единой редакции нового закона: «Об архитектурной деятельности»? В чем, собственно говоря, разногласия? Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?

- Потому что среди самих архитекторов нет единого мнения на этот счет.  Одни полагают, что раз напрямую он их ежедневной работы не касается, то зачем что-то менять? А другие  понимают, что качественной архитектуры будет гораздо меньше, пока не будет принят закон. Пока не будет законодательно утверждено участие архитектора в контроле за реализацией его идеи. Пока архитектор не получит возможность контролировать качество строительства на всех этапах, и фактор качества будет уступать каким-то совершенно другим - времени, экономике.  Архитектор – это чуть ли не единственный участник строительного процесса, которого заботит конечный результат. Строителей заботит экономическая эффективность реализация, инвестора – конечная прибыль, городу нужно реализовать градостроительную программу. Архитектор же  понимает, что, соблюдая все эти задачи, нужно еще добиться какого-то дополнительного смысла, принести пользу городу.  Архитектор  держит в голове эту сверхидею,  поэтому многие смотрят на него, как на сумасшедшего - зачем лезет не в свои дела, мешает быстро и недорого все построить? Молодец, что придумал, теперь пусть идет отдыхает.

-  В стране экономический  кризис, это как-то касается  вашей мастерской? У вас стало меньше заказов, сокращаете штаты, удешевляете свою работу?

- Поскольку архитектура глубоко встроена в общесоциальный, экономический процесс, то любая сложность в экономике  отражается и в объеме архитектурных задач. Но, с другой стороны, в  Москве есть некая подушка безопасности.  Не скажу, что это хорошо с точки зрения равномерности строительной активности в стране. Но, с другой стороны, есть возможность тестировать новые программы комплексного обновления территорий. Например, та же программа реновации, в которой мы довольно плотно участвуем. Для меня реновация – это возможность показать, как можно качественно улучшить жилую застройку города, если подойти к этому с умом. Ведь эта тема, так или иначе, коснется всех городов, поскольку необходимо обновлять жилой фонд.

- Некоторые ваши  коллеги говорят, что хорошо работать с бизнесом, сложней работать с чиновником, потому что они мало в этом понимают,  им главное выполнить указание сверху.  Какими качествами должен обладать опытный архитектор для того, чтобы работать со всякой аудиторией: и с бизнесом, и с чиновниками?

-  В обоих случаях есть свои плюсы и минусы, но главное, на мой взгляд, сохранять роль режиссера всего строительного процесса. Архитектор, с одной стороны, должен понимать своего заказчика, влезть в его шкуру, а с другой, иметь свое видение и достаточную силу воли, чтобы мягко, но твердо продвигать ключевую идею в каждом проекте, вплоть до успешной реализации. В каждом заказчике, будь он государственный или коммерческий, я вижу партнера в реализации задачи. Не оппонента, которого надо прессовать или переубеждать, а партнера. Мы вместе с ним ищем наилучший способ реализации наших планов.

-  Что бы вы посоветовали школьникам, каким качествами и к чему они вообще себя они должны готовить, поступая в архитектурные  вузы?  

- Во-первых, нужно быть готовым, что помимо творческого полета и озарений, это гигантский, кропотливый труд. Свои идеи надо реализовывать, а это долгий период многолетней, каждодневной работы.  Нужно обладать  терпением, настойчивостью, усердием. С другой стороны,  поскольку это изначально творческая, созидательная профессия, то даже  работой это сложно назвать. Это скорей образ жизни такой, когда ты конструируешь новую реальность. И это вызывает огромный прилив энергии, когда твоя идея становится реальностью, это окупает все это многодневное старание и усердие.

- А скажите, архитектором рождаются или  им становятся?

- Оба варианта возможны.  Яркий пример Корбюзье, который, насколько я помню, так и не получил высшего образования, но зато предопределил путь развития мировой архитектуры на много лет вперед. Гениальным архитектором можно стать и не имея врожденных способностей, но развивая их в течении всей жизни. Архитектура тем и хороша, что полного расцвета в профессии можно достичь в любом возрасте. Яркий пример Фрэнк Ллойд Райт, который и в 80 и в 90 лет создавал свои лучшие произведения. Это такой путь длиной в жизнь. Никогда нельзя останавливаться, всегда есть куда еще идти.

- А можете назвать количество проектов, которые вы осуществили за годы работы в своей мастерской?

- В  этом году нашему бюро исполняется 30 лет и мы попытались посчитать, сколько проектов создали за это время - получилось больше 500! А еще юбилей стал поводом для большого исследовательского проекта, посвященного новейшей истории российской архитектуры последних 30 лет, который мы организовали совместно с Союзом архитекторов России и журналом Проект Россия. Результаты проекта будут представлены на выставке, которая пройдет в Музее архитектуры им. Щусева с 15 мая по 16 июня этого года. Также готовим к изданию книгу и сайт.

-  У вас кроме работы есть еще какое-то хобби?

- Моя работа очень разнообразная, она предполагает не только создание самих проектов, но и  общение с совершенно разными и интересными людьми, участие  в различных публичных мероприятиях. Это настолько  интересный и разнообразный процесс, что отдыха как такового и не требуется. Но, с другой стороны, отдых полезен, как перезарядка, поэтому я стараюсь периодически устраивать непродолжительные вылазки познавательного и спортивного формата. Вместе с семьей путешествуем по разным местам, зимой обычно совмещаем это с горными лыжами. Летний, морской вариант - это кайт-серфинг, я с удовольствием им занимаюсь и уже приобщил к нему свою дочь.

-  Кстати, о дочери. Она тоже будет архитектором?

-  Она заканчивает в этом году школу, и, скорее всего, продолжит, не скажу, что прямо архитектурное, но творческое направление. По крайней мере, сейчас она ходит на подготовительные курсы в МАРШ - архитектурный факультет Британской школы дизайна. Ей тоже интересно обустраивать пространство вокруг себя, у  нее уже есть несколько персональных реализованных проектов. Например, она участвовала в цветовой реновации собственной школы. 10 лет назад, когда дочери надо было в 1-й класс идти, мы выбрали ту же школу, где я учился. Фасады не обновляли уже долгое время и они заметно обветшали. Пришел к директору, которая меня помнила еще со времен учебы, и говорю: «Надо школу обновить». Она в ответ:  «А мы как раз  планировали стены побелить», на что я и предложил: «Так давайте их веселее сделаем, разноцветными!».  Тогда это еще было в диковинку, это сейчас привычный облик современной школы яркий. Я оперативно согласовал проект в Москомархитектуре, школу перекрасили, и она сразу поменяла свой облик, превратившись из типовой унылой в веселую и жизнерадостную.  А спустя 7 лет, когда дочка уже в 7 класс пошла, новый директор позвал меня и говорит: «Давайте теперь изнутри продолжим обновлять здание». Тут я уже предложил дочери  придумать что-то   интересное.  Она сделала необычную концепцию, довольно авангардную, даже я такого не ожидал. Но, когда ее реализовали, всем понравилось. И год за годом, стали этажи обновлять. Привлекли наших партнеров, компанию Акзо Нобель, которая предоставила качественные краски для этой реновации. И сейчас эти краски остаются столь же яркие, как и в первый год. А советские краски, которыми была покрашена наружная часть школы, давно выгорели. Вот вам и качественные материалы – один раз сделал и любуешься на них долгие годы. Так же и с качественной архитектурой – один раз вложился и радуешься ей потом много лет!


[~DETAIL_TEXT] =>

Уже не первый век идет спор: архитектура – это самостоятельный вид искусства или прикладное ремесло  для строительства? Ответ на самом деле прост: все зависит от архитектора:  считает он себя мастером или ремесленником.


Как люди становятся архитекторами? Насколько важно призвание, а насколько образование? Кем должен быть зодчий? Послушным  исполнителем воли заказчика или главным действующим лицом в процессе реализации проекта? На эти и на другие темы журналист ИА Строительство Александр Гусев побеседовал  с руководителем Архитектурного Бюро Асадова Андреем Асадовым.


- Андрей, скажите, вы архитектор в каком поколении. Когда вы для себя сделали этот выбор или у вас не было его?

- Я  архитектор во втором поколении. У нас в семье все архитекторы:  родители, младший брат, супруга - мы с ней познакомились в архитектурном институте. Для меня это было естественной средой обитания. Но в момент выбора профессии я все же задумался - действительно ли это  мое настоящее  предназначение? То, что это именно так, я пришел к выводу уже под конец обучения в институте, когда понял, что архитектура – это максимально универсальная, разноплановая сфера деятельности, в рамках которой можно владеть максимально широким спектром дисциплин, как технических, так и гуманитарных. Когда я уже узнал об этой профессии в подробностях, то понял, что это одно из самых  базовых, жизнестроительных занятий, что архитекторы не просто рисуют красивые фасады, но создают искусственную среду обитания человека, оказывающую на него огромное влияние.

- А вы свою дипломную работу помните. Какая тема была?

- Это был Евровокзал, расположенный на месте нынешнего транспортно-пересадочного узла в Сити. Тогда проект Сити был еще на бумаге, и только единственная башня была  построена. Шел  1999 год, я заканчивал МАрхИ, и здесь традиционно считалось, что на диплом нужно брать масштабную, сложную задачу. Это  было  не просто транспортное сооружение, а  полноценный общественный центр, в котором переплеталось множество функций.

- Кстати о МАРХИ. В моем разговоре Дмитрий Швидковский, ректор МАРХИ, сказал, что МАРХИ дает недостаточное инженерное образование. Как вы считаете, это на самом деле так или это все индивидуально?

- Действительно, акцент в МАРХИ  смещен в сторону гуманитарного образования, оно перевешивает техническое. Но в этом и есть традиция, особенность института. Хотя у меня есть  ощущение, что классическое образование в МАРХИ немного оторвано от жизни. Его обязательно нужно дополнять практикой. Это особенность не только МАРХИ, но и любого классического архитектурного вуза. С одной стороны, правильно познавать азы профессии, максимально в них погружаться и потом уже набирать практический опыт в бюро, но с другой стороны, одно другому не мешает. Система  производственных практик перед дипломом - это  ценный опыт.

- Некоторые ваши коллеги  говорят, что такие вузы, как МАРХИ нужно почаще проветривать, в смысле менять там профессорско-преподавательский состав. Вы как к этому относитесь?

- Нужно не только  МАРХИ, а вообще всей системе образования создавать привлекательные условия, чтобы преподавание было почетно для успешных представителей профессий, в том числе и  в финансовом плане. С другой стороны, для ведущих  профессионалов важна сама возможность передать свой  накопленный опыт новому поколению. Вуз должен создавать максимально благоприятную среду для того, чтобы в нем организовывали  свои  мастерские известные архитекторы.

- Вы  попали в мастерскую своего отца. Его имя вам мешало, в плане  свободы творчества?

- Я попал в его мастерскую еще в школьном возрасте. Меня постепенно привлекали к решению каких-то несложных задач, например, макетированию. Потом постепенно начал компьютер осваивать. Имя отца и  помогало, и мешало. Помогало в том плане, что уже был узнаваемый бренд.  Но это же создавало дополнительную ответственность – было необходимо соответствовать бренду, его развивать и двигать дальше. У меня была хорошая стартовая площадка, которая давала  возможность решать более сложные  задачи, идти вперед.

- У многих ваших коллег бытуют разные мнения:  архитектор должен хорошо владеть рукой, то есть рисунком, чертежом, другие уверены, что  это не обязательно в современных условиях, компьютер все нарисует. Как вы считаете?

- Рукой владеть нужно в первую очередь для того, чтобы легко и четко сформулировать свои мысли на бумаге - это базовый элемент профессии. Одно другому не мешает, надо владеть обязательно и тем, и другим. Или хотя бы иметь понимание того, как устроены компьютерные способы моделирования. На самом деле, рука и компьютер  удачно дополняют друг друга. Появляется какая-то идея, она эскизно выражается на бумаге, потом с помощью компьютерного моделирования максимально точно происходит ее воплощение в трехмерном пространстве.  Одно продолжает другое.

- Продолжая тему БИМ, Минстрой  ратует за массовое внедрение этой технологии в работу архитектора. Но многие ваши коллеги возражают, иначе все получится, как бы, под одну копирку. А какая позиция у вас?

- Я считаю, что те, кто так говорят, не совсем понимают смысл БИМа. БИМ – это такой  же инструмент, как появившиеся в свое время компьютерные программы, пришедшие на смену чертежным доскам. Дома же не стали проектировать, как под копирку. Это просто более удобный инструмент. Кстати говоря, так получилось, что я был одним из пионеров  использования БИМа, еще учась в институте. На третьем курсе я для себя открыл программу ARCHICAD и сделал  БИМ-модель дома. Для меня тогда это стало  потрясением, когда  весь проект, со всеми его чертежами можно было из одного файла создать.  Смысл  БИМ-модели – это создание информационного двойника будущего здания. Особенно это важно на детальных стадиях проектирования, когда работают параллельно архитекторы, конструктора, инженеры. Поскольку все в одной модели происходит, все  сразу видят работу друг друга. Не возникает необходимости перечерчивать, переисправлять, копировать, перепроверять. Это сразу снимает кучу вопросов и на порядок повышает эффективность и скорость проектирования.

- К каким работам у вас больше лежит сердце? Работа с жилой недвижимостью, с социальными объектами, с реставрацией или чему-то другому?

- Так исторически сложилось, что наше  бюро работало с самыми разными объектами, в совершенно разных областях и с разными функциями, начиная от небольших  зданий, и кончая масштабом целых городов. Я, как руководитель и участник проектов получил большой опыт работы в разных сферах. Но больше всего мне интересны уникальные, знаковые объекты, которые формируют  облик города – аэропорты, театры, больницы, школы, другие общественные сооружения. Жилые проекты тоже интересны, но в виде крупных комплексов, где есть возможность добиться полноценной, разнообразной среды.

-  А есть у вас какой-то самый любимый  объект, в который вы вложили сердце, душу, который помниться будет вам очень долго?

- Как правило, каждый новый  объект становится любимым, потому что это  новая ступенька на пути к совершенству. Я считаю, что каждое здание способно нести заряд  какой-то яркой идеи, обогащать город функционально и эстетически.  Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места. Есть несколько объектов, где удалось воплотить эти принципы. Например, аэропорты в Перми и Саратове. За счет архитектуры нужно было создать свой, уникальный образ для всего региона.

- А в какой стадии сейчас эти проекты?

- Пермский аэропорт открылся в декабре 2017 года, саратовский – в завершающей стадии.

- А какой у вас любимый строительный материал? Какой фасадный любимый? И есть у вас вообще такие материалы?

-  Конечно, есть. С одной стороны, я очень люблю, как  я думаю, и большинство архитекторов, натуральные, естественные материалы - дерево, камень, бетон, тот же кирпич. Любой натуральный материал приятен глазу, красиво стареет, в нем есть что-то естественное. В нескольких проектах нам удалось использовать  дерево не только в виде отделки, но и как основные несущие конструкции. Но, вместе с тем, есть очень интересные возможности и у современных материалов. Например, металлические кассеты, с помощью которых можно создавать крупноформатные, гладкие фасады, своеобразные арт-панно. Очень интересного эффекта мы добились в проекте торгового комплекса Океания  на Кутузовском проспекте в Москве. Там мы обернули таким художественным панно все здание, больше 700 погонных метров, сделали огромную арт инсталляцию в виде разводов дерева или перекатов волн за счет перфорации. Причем, не простой, а объемной, поскольку каждый пробитый элемент поворачивался на 90 градусов, и это создало уникальный объемный эффект.

- А как вы знакомитесь с современными  материалами? Щупаете их  руками или через интернет, куда-то едете на производство?  

- Несколькими способами. Никто не отменял строительные выставки. Это очень удобно, так как на них  сконцентрировано большое количество новинок.   Например, на нынешней выставке МосБилд я почерпнул интересную тенденцию в керамограните, когда он  увеличивается в размерах и приобретает трехмерность. В тех же металлических кассетах возникают новые объемные узоры, рисунки, фактуры, что  тоже очень интересно. Не говоря уже о традиционных материалах, например, варианты обработки камня. Хотя мы его гораздо меньше используем.  Зато очень любим стекло. Вообще я люблю легкую, прозрачную, парящую архитектуру, соответственно, это большое количество стекла в сочетании с металлическими элементами, что создает ажурность, воздушность.

- Вы пользуетесь отечественными материалами или для эксклюзивных проектов применяете зарубежную продукцию?

- Нельзя однозначно сказать.  Нет чисто отечественных или чисто зарубежных материалов. Есть международные компании, которые открывают свои производства в России. Например,  со стекольными производителями обычно так происходит. Я, конечно, за российских производителей. Очень многие из них вполне успешно конкурируют с зарубежной продукцией. А некоторые материалы,  которые производятся в России, вообще не имеют мировых аналогов. Поэтому я с удовольствие использую какие-то новинки отечественных производств, главное, чтобы это действительно было долговечно, эстетично,  и, по прошествии времени, смотрелось красиво.

- Этот вопрос я задаю многим архитекторам. Почему  архитектурное  сообщество до сих пор не может прийти к единой редакции нового закона: «Об архитектурной деятельности»? В чем, собственно говоря, разногласия? Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?

- Потому что среди самих архитекторов нет единого мнения на этот счет.  Одни полагают, что раз напрямую он их ежедневной работы не касается, то зачем что-то менять? А другие  понимают, что качественной архитектуры будет гораздо меньше, пока не будет принят закон. Пока не будет законодательно утверждено участие архитектора в контроле за реализацией его идеи. Пока архитектор не получит возможность контролировать качество строительства на всех этапах, и фактор качества будет уступать каким-то совершенно другим - времени, экономике.  Архитектор – это чуть ли не единственный участник строительного процесса, которого заботит конечный результат. Строителей заботит экономическая эффективность реализация, инвестора – конечная прибыль, городу нужно реализовать градостроительную программу. Архитектор же  понимает, что, соблюдая все эти задачи, нужно еще добиться какого-то дополнительного смысла, принести пользу городу.  Архитектор  держит в голове эту сверхидею,  поэтому многие смотрят на него, как на сумасшедшего - зачем лезет не в свои дела, мешает быстро и недорого все построить? Молодец, что придумал, теперь пусть идет отдыхает.

-  В стране экономический  кризис, это как-то касается  вашей мастерской? У вас стало меньше заказов, сокращаете штаты, удешевляете свою работу?

- Поскольку архитектура глубоко встроена в общесоциальный, экономический процесс, то любая сложность в экономике  отражается и в объеме архитектурных задач. Но, с другой стороны, в  Москве есть некая подушка безопасности.  Не скажу, что это хорошо с точки зрения равномерности строительной активности в стране. Но, с другой стороны, есть возможность тестировать новые программы комплексного обновления территорий. Например, та же программа реновации, в которой мы довольно плотно участвуем. Для меня реновация – это возможность показать, как можно качественно улучшить жилую застройку города, если подойти к этому с умом. Ведь эта тема, так или иначе, коснется всех городов, поскольку необходимо обновлять жилой фонд.

- Некоторые ваши  коллеги говорят, что хорошо работать с бизнесом, сложней работать с чиновником, потому что они мало в этом понимают,  им главное выполнить указание сверху.  Какими качествами должен обладать опытный архитектор для того, чтобы работать со всякой аудиторией: и с бизнесом, и с чиновниками?

-  В обоих случаях есть свои плюсы и минусы, но главное, на мой взгляд, сохранять роль режиссера всего строительного процесса. Архитектор, с одной стороны, должен понимать своего заказчика, влезть в его шкуру, а с другой, иметь свое видение и достаточную силу воли, чтобы мягко, но твердо продвигать ключевую идею в каждом проекте, вплоть до успешной реализации. В каждом заказчике, будь он государственный или коммерческий, я вижу партнера в реализации задачи. Не оппонента, которого надо прессовать или переубеждать, а партнера. Мы вместе с ним ищем наилучший способ реализации наших планов.

-  Что бы вы посоветовали школьникам, каким качествами и к чему они вообще себя они должны готовить, поступая в архитектурные  вузы?  

- Во-первых, нужно быть готовым, что помимо творческого полета и озарений, это гигантский, кропотливый труд. Свои идеи надо реализовывать, а это долгий период многолетней, каждодневной работы.  Нужно обладать  терпением, настойчивостью, усердием. С другой стороны,  поскольку это изначально творческая, созидательная профессия, то даже  работой это сложно назвать. Это скорей образ жизни такой, когда ты конструируешь новую реальность. И это вызывает огромный прилив энергии, когда твоя идея становится реальностью, это окупает все это многодневное старание и усердие.

- А скажите, архитектором рождаются или  им становятся?

- Оба варианта возможны.  Яркий пример Корбюзье, который, насколько я помню, так и не получил высшего образования, но зато предопределил путь развития мировой архитектуры на много лет вперед. Гениальным архитектором можно стать и не имея врожденных способностей, но развивая их в течении всей жизни. Архитектура тем и хороша, что полного расцвета в профессии можно достичь в любом возрасте. Яркий пример Фрэнк Ллойд Райт, который и в 80 и в 90 лет создавал свои лучшие произведения. Это такой путь длиной в жизнь. Никогда нельзя останавливаться, всегда есть куда еще идти.

- А можете назвать количество проектов, которые вы осуществили за годы работы в своей мастерской?

- В  этом году нашему бюро исполняется 30 лет и мы попытались посчитать, сколько проектов создали за это время - получилось больше 500! А еще юбилей стал поводом для большого исследовательского проекта, посвященного новейшей истории российской архитектуры последних 30 лет, который мы организовали совместно с Союзом архитекторов России и журналом Проект Россия. Результаты проекта будут представлены на выставке, которая пройдет в Музее архитектуры им. Щусева с 15 мая по 16 июня этого года. Также готовим к изданию книгу и сайт.

-  У вас кроме работы есть еще какое-то хобби?

- Моя работа очень разнообразная, она предполагает не только создание самих проектов, но и  общение с совершенно разными и интересными людьми, участие  в различных публичных мероприятиях. Это настолько  интересный и разнообразный процесс, что отдыха как такового и не требуется. Но, с другой стороны, отдых полезен, как перезарядка, поэтому я стараюсь периодически устраивать непродолжительные вылазки познавательного и спортивного формата. Вместе с семьей путешествуем по разным местам, зимой обычно совмещаем это с горными лыжами. Летний, морской вариант - это кайт-серфинг, я с удовольствием им занимаюсь и уже приобщил к нему свою дочь.

-  Кстати, о дочери. Она тоже будет архитектором?

-  Она заканчивает в этом году школу, и, скорее всего, продолжит, не скажу, что прямо архитектурное, но творческое направление. По крайней мере, сейчас она ходит на подготовительные курсы в МАРШ - архитектурный факультет Британской школы дизайна. Ей тоже интересно обустраивать пространство вокруг себя, у  нее уже есть несколько персональных реализованных проектов. Например, она участвовала в цветовой реновации собственной школы. 10 лет назад, когда дочери надо было в 1-й класс идти, мы выбрали ту же школу, где я учился. Фасады не обновляли уже долгое время и они заметно обветшали. Пришел к директору, которая меня помнила еще со времен учебы, и говорю: «Надо школу обновить». Она в ответ:  «А мы как раз  планировали стены побелить», на что я и предложил: «Так давайте их веселее сделаем, разноцветными!».  Тогда это еще было в диковинку, это сейчас привычный облик современной школы яркий. Я оперативно согласовал проект в Москомархитектуре, школу перекрасили, и она сразу поменяла свой облик, превратившись из типовой унылой в веселую и жизнерадостную.  А спустя 7 лет, когда дочка уже в 7 класс пошла, новый директор позвал меня и говорит: «Давайте теперь изнутри продолжим обновлять здание». Тут я уже предложил дочери  придумать что-то   интересное.  Она сделала необычную концепцию, довольно авангардную, даже я такого не ожидал. Но, когда ее реализовали, всем понравилось. И год за годом, стали этажи обновлять. Привлекли наших партнеров, компанию Акзо Нобель, которая предоставила качественные краски для этой реновации. И сейчас эти краски остаются столь же яркие, как и в первый год. А советские краски, которыми была покрашена наружная часть школы, давно выгорели. Вот вам и качественные материалы – один раз сделал и любуешься на них долгие годы. Так же и с качественной архитектурой – один раз вложился и радуешься ей потом много лет!


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места». [~PREVIEW_TEXT] => «Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 4720 [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:22 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 699 [WIDTH] => 699 [FILE_SIZE] => 31191 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/5a4 [FILE_NAME] => asadov.jpg [ORIGINAL_NAME] => асадов.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 034da6cb8921f619ab873675d1129af4 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/5a4/asadov.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/5a4/asadov.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/5a4/asadov.jpg [ALT] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [TITLE] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. ) [~PREVIEW_PICTURE] => 4720 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym [~CODE] => arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym [EXTERNAL_ID] => 14498 [~EXTERNAL_ID] => 14498 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 16.05.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [ELEMENT_META_TITLE] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [ELEMENT_META_KEYWORDS] => интервью, Андрей Асадов, архитектура, градостроительство, зодчество ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21834 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21832 [VALUE] => Справа [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Справа [VALUE_XML_ID] => e46ccb6d2b24608b8db4ec933bf334a0 [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 2 [~VALUE] => Справа [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21833 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21796 [VALUE] => Андрей Асадов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Андрей Асадов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21797 [VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21834 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21796 [VALUE] => Андрей Асадов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Андрей Асадов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Андрей Асадов ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21797 [VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 14455 [~ID] => 14455 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Люди должны понять, что город - это нечто общее [~NAME] => Люди должны понять, что город - это нечто общее [ACTIVE_FROM] => 26.04.2019 12:39:00 [~ACTIVE_FROM] => 26.04.2019 12:39:00 [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:28:45 [~TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:28:45 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/lyudi-dolzhny-ponyat-chto-gorod-eto-nechto-obshchee-/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/lyudi-dolzhny-ponyat-chto-gorod-eto-nechto-obshchee-/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] => Как улучшить городское пространство и сделать его комфортным, обсудят 13 июня на МедиаСаммите-2019. Отдельный блок программы мероприятия будет посвящен урбанистике и городским сообществам. О проблемах градостроительного регулирования, которым стоит придать особое значение на МедиаСаммите, ИА PrimaMedia рассказал вице-президент Союза архитекторов России, профессор Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского Дмитрий Наринский.

— Дмитрий Михайлович, какие вопросы необходимо обсудить на секции по урбанистике?
 Есть целый ряд насущных проблем в сфере градостроительного регулирования. Мне кажется, что это связано во многом с тем, что сложилась практика обсуждения градостроительных проектов от генерального плана до планировки территории на финальной стадии – когда проект фактически выполнен. Это усложняет учет мнений заинтересованных лиц при принятии решений. В этом направлении сейчас мы активно работаем, с Министерством экономического развития. Создана рабочая группа по усовершенствованию территориального планирования. Мы обсуждаем то, что нужно поменять в законодательстве, чтобы были запущены механизмы обсуждения проектов в самом начале, а лучше ещё до начала разработки генерального плана, ПЗЗ или ППТ. В связи с этим, одна из основных идей – это выделение стадии, которую можно назвать концепцией генплана или мастер-план, либо стратегией пространственного развития (считаю это название наиболее адекватным), в рамках которой можно выявить все мнения и пожелания, консолидировать их, обсудить, и в дальнейшем учесть.

Впервые это предлагалось для Севастополя, там сложная история с генпланом: жители настолько недовольны, что заблокировали его принятие. Для Владивостока, как мне кажется, ситуация похожа с точки зрения социальных напряжений. Поэтому я бы очень рекомендовал запустить процесс принятия подобного рамочного документа, который является неким аналогом общественного договора или договора общественного согласия.

— Кто будет подписывать этот меморандум?

Это самый широкий круг участников. Конечно же, это общественные организации, представляющие самые активные слои населения, это могут быть ТОСы, представители городской власти и депутаты. Этот меморандум – рамочное описание того чего мы хотим (от города и его развития). То, чего нам не хватает – это выработки механизмов достижения договоренности. На это должно быть все нацелено.

— Существует некая норма цикла корректировки генплана?

К сожалению, сейчас нет, и мы это тоже обсуждаем в рабочей группе при Минэкономразвития. Изменения генплана часто связаны с запросами девелоперов. Это всегда преподносится так: вы будете против инвесторов и т.д.? Но надо понимать, что интересы одного инвестора могут противоречить интересам другого. То есть “война” возможна не только между жителями и бизнесом, но и между представителями бизнеса. Легальному бизнесу война не нужна. Четкие и внятные ориентиры очень позитивно действуют на бизнес.

Поэтому Меморандум устойчивого развития – это первый шаг на установление диалога, взаимопонимания и, в конечном счёте, ясных перспектив развития. И задача чтобы дискуссия приводила к результату. Очень часто в результате мероприятий и дискуссий рождается резолюция, отражающая видение некой стороны. У нас нет привычки вести диалог со своими оппонентами и это не две стороны, их множество.

— Потому что город, это ведь совместный проект?

Конечно. Кстати, меня всегда увлекал вопрос коренного отличия российских городов от европейских. Это не связано с климатическими условиями. Наиболее важная из причин – традиции управления городом. Ярчайшим примером может служить магдебургское право, которое повлияло и на пространственное развитие городов. Этот городской уклад из Германии получил широкое распространение на территориях Восточной Европы, в т.ч. вошедших в состав Российской империи. Основная идея документа – независимость горожан от феодальных властей, землевладельцев. Это система налогообложения, управления городом: магистрат, выборность. Сейчас мы в 21 веке пытаемся наверстать все то, что наши, как говорится, партнеры, прошли за последние 5 с лишним веков. Сменится не одно поколение, прежде чем люди поймут, что город это нечто общее. Потом мы осознаем примат общегородских ценностей.

— Так кто же все-таки должен готовить такой меморандум? Это какое-то бюро экспертов отрасли? И что, например, может быть отражено в этом документе?

Нет, это конгломерат общественных сил, городских движений. В части смыслов, туда может войти тезис о том, что комфортное жилье не может быть свыше Н этажей. Люди не стремятся жить выше определенного этажа, а те, кто живут выше – это отдельная социальная группа. Есть некая оптимальная этажность. Все говорят, что хотят создавать комфортное жилье. Давайте изучим вопрос комфорта. Есть комфортная этажность. Чаще всего люди опираются на привычную технологию, которую им лень менять.

— У нас во Владивостоке преобладает цельно монолитное и монолитно-каркасное строительство. Панельное строительство встречается реже, массовое закончилось в советский период.

Это позволяет вести среднеэтажную высокоплотную застройку. И так по другим вопросам, к примеру, ценность зеленых зон. На мой взгляд, если на МедиаСаммите мы должны прийти к пониманию, есть ли заинтересованность в таком диалоге и документе, есть ли общественный запрос на это. А если есть запрос, то затем мы должны двигаться в сторону его реализации.

[~DETAIL_TEXT] => Как улучшить городское пространство и сделать его комфортным, обсудят 13 июня на МедиаСаммите-2019. Отдельный блок программы мероприятия будет посвящен урбанистике и городским сообществам. О проблемах градостроительного регулирования, которым стоит придать особое значение на МедиаСаммите, ИА PrimaMedia рассказал вице-президент Союза архитекторов России, профессор Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского Дмитрий Наринский.

— Дмитрий Михайлович, какие вопросы необходимо обсудить на секции по урбанистике?
 Есть целый ряд насущных проблем в сфере градостроительного регулирования. Мне кажется, что это связано во многом с тем, что сложилась практика обсуждения градостроительных проектов от генерального плана до планировки территории на финальной стадии – когда проект фактически выполнен. Это усложняет учет мнений заинтересованных лиц при принятии решений. В этом направлении сейчас мы активно работаем, с Министерством экономического развития. Создана рабочая группа по усовершенствованию территориального планирования. Мы обсуждаем то, что нужно поменять в законодательстве, чтобы были запущены механизмы обсуждения проектов в самом начале, а лучше ещё до начала разработки генерального плана, ПЗЗ или ППТ. В связи с этим, одна из основных идей – это выделение стадии, которую можно назвать концепцией генплана или мастер-план, либо стратегией пространственного развития (считаю это название наиболее адекватным), в рамках которой можно выявить все мнения и пожелания, консолидировать их, обсудить, и в дальнейшем учесть.

Впервые это предлагалось для Севастополя, там сложная история с генпланом: жители настолько недовольны, что заблокировали его принятие. Для Владивостока, как мне кажется, ситуация похожа с точки зрения социальных напряжений. Поэтому я бы очень рекомендовал запустить процесс принятия подобного рамочного документа, который является неким аналогом общественного договора или договора общественного согласия.

— Кто будет подписывать этот меморандум?

Это самый широкий круг участников. Конечно же, это общественные организации, представляющие самые активные слои населения, это могут быть ТОСы, представители городской власти и депутаты. Этот меморандум – рамочное описание того чего мы хотим (от города и его развития). То, чего нам не хватает – это выработки механизмов достижения договоренности. На это должно быть все нацелено.

— Существует некая норма цикла корректировки генплана?

К сожалению, сейчас нет, и мы это тоже обсуждаем в рабочей группе при Минэкономразвития. Изменения генплана часто связаны с запросами девелоперов. Это всегда преподносится так: вы будете против инвесторов и т.д.? Но надо понимать, что интересы одного инвестора могут противоречить интересам другого. То есть “война” возможна не только между жителями и бизнесом, но и между представителями бизнеса. Легальному бизнесу война не нужна. Четкие и внятные ориентиры очень позитивно действуют на бизнес.

Поэтому Меморандум устойчивого развития – это первый шаг на установление диалога, взаимопонимания и, в конечном счёте, ясных перспектив развития. И задача чтобы дискуссия приводила к результату. Очень часто в результате мероприятий и дискуссий рождается резолюция, отражающая видение некой стороны. У нас нет привычки вести диалог со своими оппонентами и это не две стороны, их множество.

— Потому что город, это ведь совместный проект?

Конечно. Кстати, меня всегда увлекал вопрос коренного отличия российских городов от европейских. Это не связано с климатическими условиями. Наиболее важная из причин – традиции управления городом. Ярчайшим примером может служить магдебургское право, которое повлияло и на пространственное развитие городов. Этот городской уклад из Германии получил широкое распространение на территориях Восточной Европы, в т.ч. вошедших в состав Российской империи. Основная идея документа – независимость горожан от феодальных властей, землевладельцев. Это система налогообложения, управления городом: магистрат, выборность. Сейчас мы в 21 веке пытаемся наверстать все то, что наши, как говорится, партнеры, прошли за последние 5 с лишним веков. Сменится не одно поколение, прежде чем люди поймут, что город это нечто общее. Потом мы осознаем примат общегородских ценностей.

— Так кто же все-таки должен готовить такой меморандум? Это какое-то бюро экспертов отрасли? И что, например, может быть отражено в этом документе?

Нет, это конгломерат общественных сил, городских движений. В части смыслов, туда может войти тезис о том, что комфортное жилье не может быть свыше Н этажей. Люди не стремятся жить выше определенного этажа, а те, кто живут выше – это отдельная социальная группа. Есть некая оптимальная этажность. Все говорят, что хотят создавать комфортное жилье. Давайте изучим вопрос комфорта. Есть комфортная этажность. Чаще всего люди опираются на привычную технологию, которую им лень менять.

— У нас во Владивостоке преобладает цельно монолитное и монолитно-каркасное строительство. Панельное строительство встречается реже, массовое закончилось в советский период.

Это позволяет вести среднеэтажную высокоплотную застройку. И так по другим вопросам, к примеру, ценность зеленых зон. На мой взгляд, если на МедиаСаммите мы должны прийти к пониманию, есть ли заинтересованность в таком диалоге и документе, есть ли общественный запрос на это. А если есть запрос, то затем мы должны двигаться в сторону его реализации.

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Меморандум устойчивого развития – это первый шаг на установление диалога, взаимопонимания и, в конечном счёте, ясных перспектив развития». [~PREVIEW_TEXT] => «Меморандум устойчивого развития – это первый шаг на установление диалога, взаимопонимания и, в конечном счёте, ясных перспектив развития». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 4622 [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:28:45 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 200 [WIDTH] => 200 [FILE_SIZE] => 11450 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/7e2 [FILE_NAME] => narinskiy.jpg [ORIGINAL_NAME] => наринский.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => d2ca9cbfcce9705674ea4b2813bd2670 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/7e2/narinskiy.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/7e2/narinskiy.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/7e2/narinskiy.jpg [ALT] => Люди должны понять, что город - это нечто общее [TITLE] => Люди должны понять, что город - это нечто общее ) [~PREVIEW_PICTURE] => 4622 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => lyudi-dolzhny-ponyat-chto-gorod-eto-nechto-obshchee- [~CODE] => lyudi-dolzhny-ponyat-chto-gorod-eto-nechto-obshchee- [EXTERNAL_ID] => 14455 [~EXTERNAL_ID] => 14455 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 26.04.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Люди должны понять, что город - это нечто общее [ELEMENT_META_TITLE] => Люди должны понять, что город - это нечто общее [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Дмитрий Наринский, Медиасаммит, градостроительство, урбанизация ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21825 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21824 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21720 [VALUE] => Дмитрий Наринский [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Дмитрий Наринский [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21721 [VALUE] => вице-президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => вице-президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21825 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21720 [VALUE] => Дмитрий Наринский [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Дмитрий Наринский [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Дмитрий Наринский ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21721 [VALUE] => вице-президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => вице-президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => вице-президент Союза архитекторов России ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 14245 [~ID] => 14245 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Метро в Подмосковье? Сейчас нет ничего невозможного! [~NAME] => Метро в Подмосковье? Сейчас нет ничего невозможного! [ACTIVE_FROM] => 29.03.2019 15:39:00 [~ACTIVE_FROM] => 29.03.2019 15:39:00 [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:51 [~TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:51 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/metro-v-podmoskove-seychas-net-nichego-nevozmozhnogo/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/metro-v-podmoskove-seychas-net-nichego-nevozmozhnogo/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] => Рассказать о будущем подземки «Аргументам недели» согласился президент Союза московских архитекторов, главный архитектор проектно-изыскательского института по строительству метрополитена и транспортных сооружений Николай Шумаков.

– Вы начинали проектировать московское метро ещё в советское время. Когда было легче – тогда или сейчас? Чем отличалась работа проектировщика в СССР от аналогичной работы в 2019 году?

– Во-первых, я тогда был молодой, задорный, и это накладывало отпечаток на всю мою работу. Что такое молодой специалист? Он же ничего не знает, учебный институт практики никакой не даёт, архитектор набирается опыта уже на производстве.

В конце 1970-х годов Москва строила метрополитен только за свой счёт, а это – самое дорогое строительство, которое есть в мире. Один километр метро стоит столько же, сколько несколько десятков чугунных мостов. В те годы «Метрогипротранс» – институт по проектированию метрополитена и иных транспортных сооружений, разработал несколько типовых станций: ТС-76, ТС-109. Был послехрущёвский период, время непонятной типовой архитектуры. Но время это прошло – гласность, перестройка, ускорение, Горбачёв.

С приходом Собянина наступило абсолютно иное время. Собянин, как большой друг большого человека, выбил федеральные деньги. При Ельцине заявлялось 45 километров в пятилетке, что было не выполнено по многим причинам. А тут приходит Собянин и говорит – 100 и более километров, причём каждый раз у него эти цифры повышались по количеству станций и километражу. И самое главное, что всё получается. Для меня это, конечно, рай неземной и благо, потому что случилось то, чего я больше всего хотел: интересной работы по своей славной профессии – архитектуре.

– Московское метро – одно из лучших в мире. В чём его уникальные особенности и отличия от метро, например, Лондона, Парижа, Нью-Йорка?

– Рельсы, шпалы, электричество, железобетон – они все сопоставимы и все одинаковы. Технология везде более-менее похожая: ведение поездов, безо- пасность (где-то она лучше, где-то похуже).

Чем мы хороши? Конечно же, архитектурой – удивительной, уникальной, космической. В начале 1930-х годов стало известно, что мы будем строить метрополитен и запустим его в 1935 году. Партия, правительство сказали: «Мы строим «Дворец для народа». Под этими тремя составляющими мы живём по сей день. Правда, в хрущёвский период было ослабление позиций архитектуры, но сейчас мы благополучно вернулись на исходные позиции.

Было несколько попыток за рубежом делать аналогичную архитектуру. Я говорю не только про ближнее, но и дальнее зарубежье, но несколько попыток сделать, как в Московском метрополитене, превратились в жалкие пародии на высокий стиль подземного московского зодчества.

– Очень приятно слышать, что наш метрополитен лучший в мире. Расскажите о перспективах московского метро. Мы увидим его в Одинцово, Химках, Красногорске?

– Если бы мне задали этот вопрос несколько лет назад, у меня были бы большие сомнения. Я удивился бы и сказал «нет», потому что Москва сама трудно справлялась с огромными внутренними проблемами. Теперь же ситуация складывается так, что завтра наш любимый вождь скажет: «едем в Красногорск», и мы туда поедем. И самое интересное, что поедем, может быть, не традиционным метрополитеном, не зарытым под землю, а надземным (по аналогу с Бутовской линией), и это будет настоящий метрополитен, который свяжет, условно говоря, Кремль с самой отдалённой частью Московской области. Поэтому – не исключены и Одинцово, и Химки, и Красногорск, и Зеленоград.

– Новая Москва является уже достаточно давно частью города. Как будет развиваться метро в Новой Москве? Ведь она фактически тянется до Калужской области.

– Она именно так и тянется. Новая Москва в два раза больше старой. Сейчас понятно – мало народу, но развивать ускоренными темпами метрополитен надо, он должен развиваться, чтобы подхватить ту тенденцию развития Новой Москвы, которая складывается в настоящий момент. Необходимо создать скелет, на котором и будет в дальнейшем держаться Новая Москва.

– Вы проектировали Московский монорельс. Он глубоко убыточен, и ходят слухи, что его закроют. Неужели нельзя было предусмотреть ситуацию на этапе проектирования?

– Монорельс проектировался как прогулочный развлекательный транспорт внутри ВДНХ. Было тяжёлое время, когда ВДНХ не принадлежала городу, а была поделена на мелких частных владельцев, именно поэтому городу не удалось сделать монорельс внутри этой выставки, монорельс пошёл вокруг ВДНХ (от «Тимирязевской» до «ВДНХ»). Переработать его принципиально, сделать другой подвижной состав, другие эстакады уже не представлялось возможным, потому что проект был запущен в реализацию.

– Как вы относитесь к современной политике московского правительства в сфере развития общественного транспорта? Вы тоже считаете, что эпоха личного транспорта в мегаполисах будет уходить в прошлое?

– Я к политике московского правительства всегда отношусь категорически положительно. Но смотрите, какая ситуация сложилась на сегодня. В России в отличие от остального цивилизованного мира только с начала 1990-х в каждой семье стал наконец-то появляться личный транспорт, мы давно этого ждали и ещё не насытились автомобилем, поэтому избавиться от него сейчас мучительно больно. И сейчас всё идёт параллельно: насыщение автомобилями и абсолютно верный шаг по развитию общественного транспорта.

Единственный выход – развитие общественного транспорта.

– Вы проектировали метро в Омске и Челябинске. Назовите основные проблемы проектирования и строительства метро в регионах России. Что нужно сделать, чтобы они остались в прошлом?

– Проблема развития метрополитена в других городах одна – отсутствие денег. Метрополитен развивается только в Москве и Санкт-Петербурге. Мы в прошлом году отметили величайший четвертьвековой юбилей в Челябинске – всего одна линия, четыре станции, только наполовину построены. Стройка длится уже 25 лет из-за отсутствия финансирования. Возможно, с приходом нового губернатора получится добиться федеральных денег, и метро будет достроено. В Омске то же самое, и что будет дальше – одному богу известно. Наши города-миллионники хотят метро, и они этого достойны.

– Вы проектируете и высокоскоростные магистрали, но пока в России их практически нет. Нужны ли они стране и в каком количестве? На каких направлениях?

– Это всё трактуется как «Новый Великий шёлковый путь»: Китай – Россия – Западная Европа. Чтобы развивать экономику страны, нужно развивать новый вид транспорта, когда поезда идут со скоростью 400 км/час – среднее между традиционной железной дорогой и самолётом. Это серьёзно, когда можно будет из Москвы до Нижнего Новгорода доехать за час, за два часа – до Казани.

Мы с удовольствием построим то, что уже спроектировали: первую линию ВСМ «Москва – Казань». С Курского вокзала поезда пойдут через Петушки в Нижний Новгород, потом Чебоксары и Казань. В ближайшее время Медведев должен подписать постановление о строительстве первого участка ВСМ от Москвы до Нижнего Новгорода.

– В Китае и других странах мира метро и ВСМ развиваются колоссальными темпами. Расскажите подробнее о зарубежном опыте, новейших технологиях и материалах.

– Если мы говорим о Новой Москве, о лёгком метрополитене, то зачем делать тяжёлые железобетонные конструкции, если мы хотим быстро и дёшево? Если мы говорим о металле, то почему бы их не сделать из облегчённого материала, имея пример алюминиевых мостовых конструкций.

И если поставлена задача – широкое применение алюминия, то мы невероятными темпами наверстаем в конце концов то, что мы в своё время упустили, – алюминий будет основным строительным материалом.

– Каким вы видите идеальный мегаполис именно с архитектурной точки зрения?

– Я вижу мегаполис очень просто: сплошь зелёная трава, маленькие одно-двухэтажные домики, бегают куры, собачки, ходят лошади. Я встаю утром, ножки сбрасываю на травку и иду к колодцу – водицы напиться. Вот такой мегаполис должен быть, но это всё сказки. Однако нужно идти в этом направлении и максимально приблизить город к природе. На объекте метрополитена – «ЦСКА» мы сделали два вестибюля с зелёной кровлей. Это красивый жест, и, думаю, нашему примеру должны последовать все заказчики и архитекторы, которые работают в крупных мегаполисах. Превратим все крыши города в сады и парки.

А если говорить о материалах, то сто очков вперёд любому металлу даст алюминий. Он лёгкий, прочный, экологически чистый. Ему просто придать цвет и фактуру любого материала, включая дерево, при этом он долговечный, не горит и не ржавеет. С ним фантастические вещи можно делать. В начале апреля архитекторы соберутся на международный форум «Алюминий в архитектуре и строительстве 2019». Есть что показать, что обсудить, обменяться опытом. Ведь за алюминием будущее.

– Вы проектировали метро в Рангуне (Янгоне). Как вы стали заниматься этим проектом? Что из этого вышло?

– Когда мы занимались этим проектом, у власти Мьянмы была «хунта». Руководство прекрасно знало, что у нас такой многофункциональный метрополитен, который кроме перевозки занимается ещё функциями укрытия. Они изучили ситуацию по всему миру и поняли, что московский метрополитен – хороший аналог для них. По ряду политических причин они обратились в правительство России для того, чтобы мы помогли им построить метрополитен. И мы спроектировали первую линию, проект пошёл, но в связи с тяжёлой политической ситуацией внутри их страны всё это затормозилось. Я надеюсь, что метрополитен там будет.

– Вы не только архитектор, но ещё и живописец. И 1 апреля у вас откроется персональная выставка. Хватает ли вам времени на живопись? Чего вы хотите добиться в этой сфере?

– У меня было семь персональных выставок и одна из них международная, когда я сдуру полез в Брюссель – думал, вся Европа сбежится восхищаться. Сейчас я спокоен, знаю, что я великий художник, лучше всех, мне зрителей хватает в России. Хочу в живописи только одного – чтобы друзья пришли на открытие выставки – выпили водки, запили пивом, другого предназначения живописи я не вижу.


Источник: Аргументы Недели

[~DETAIL_TEXT] => Рассказать о будущем подземки «Аргументам недели» согласился президент Союза московских архитекторов, главный архитектор проектно-изыскательского института по строительству метрополитена и транспортных сооружений Николай Шумаков.

– Вы начинали проектировать московское метро ещё в советское время. Когда было легче – тогда или сейчас? Чем отличалась работа проектировщика в СССР от аналогичной работы в 2019 году?

– Во-первых, я тогда был молодой, задорный, и это накладывало отпечаток на всю мою работу. Что такое молодой специалист? Он же ничего не знает, учебный институт практики никакой не даёт, архитектор набирается опыта уже на производстве.

В конце 1970-х годов Москва строила метрополитен только за свой счёт, а это – самое дорогое строительство, которое есть в мире. Один километр метро стоит столько же, сколько несколько десятков чугунных мостов. В те годы «Метрогипротранс» – институт по проектированию метрополитена и иных транспортных сооружений, разработал несколько типовых станций: ТС-76, ТС-109. Был послехрущёвский период, время непонятной типовой архитектуры. Но время это прошло – гласность, перестройка, ускорение, Горбачёв.

С приходом Собянина наступило абсолютно иное время. Собянин, как большой друг большого человека, выбил федеральные деньги. При Ельцине заявлялось 45 километров в пятилетке, что было не выполнено по многим причинам. А тут приходит Собянин и говорит – 100 и более километров, причём каждый раз у него эти цифры повышались по количеству станций и километражу. И самое главное, что всё получается. Для меня это, конечно, рай неземной и благо, потому что случилось то, чего я больше всего хотел: интересной работы по своей славной профессии – архитектуре.

– Московское метро – одно из лучших в мире. В чём его уникальные особенности и отличия от метро, например, Лондона, Парижа, Нью-Йорка?

– Рельсы, шпалы, электричество, железобетон – они все сопоставимы и все одинаковы. Технология везде более-менее похожая: ведение поездов, безо- пасность (где-то она лучше, где-то похуже).

Чем мы хороши? Конечно же, архитектурой – удивительной, уникальной, космической. В начале 1930-х годов стало известно, что мы будем строить метрополитен и запустим его в 1935 году. Партия, правительство сказали: «Мы строим «Дворец для народа». Под этими тремя составляющими мы живём по сей день. Правда, в хрущёвский период было ослабление позиций архитектуры, но сейчас мы благополучно вернулись на исходные позиции.

Было несколько попыток за рубежом делать аналогичную архитектуру. Я говорю не только про ближнее, но и дальнее зарубежье, но несколько попыток сделать, как в Московском метрополитене, превратились в жалкие пародии на высокий стиль подземного московского зодчества.

– Очень приятно слышать, что наш метрополитен лучший в мире. Расскажите о перспективах московского метро. Мы увидим его в Одинцово, Химках, Красногорске?

– Если бы мне задали этот вопрос несколько лет назад, у меня были бы большие сомнения. Я удивился бы и сказал «нет», потому что Москва сама трудно справлялась с огромными внутренними проблемами. Теперь же ситуация складывается так, что завтра наш любимый вождь скажет: «едем в Красногорск», и мы туда поедем. И самое интересное, что поедем, может быть, не традиционным метрополитеном, не зарытым под землю, а надземным (по аналогу с Бутовской линией), и это будет настоящий метрополитен, который свяжет, условно говоря, Кремль с самой отдалённой частью Московской области. Поэтому – не исключены и Одинцово, и Химки, и Красногорск, и Зеленоград.

– Новая Москва является уже достаточно давно частью города. Как будет развиваться метро в Новой Москве? Ведь она фактически тянется до Калужской области.

– Она именно так и тянется. Новая Москва в два раза больше старой. Сейчас понятно – мало народу, но развивать ускоренными темпами метрополитен надо, он должен развиваться, чтобы подхватить ту тенденцию развития Новой Москвы, которая складывается в настоящий момент. Необходимо создать скелет, на котором и будет в дальнейшем держаться Новая Москва.

– Вы проектировали Московский монорельс. Он глубоко убыточен, и ходят слухи, что его закроют. Неужели нельзя было предусмотреть ситуацию на этапе проектирования?

– Монорельс проектировался как прогулочный развлекательный транспорт внутри ВДНХ. Было тяжёлое время, когда ВДНХ не принадлежала городу, а была поделена на мелких частных владельцев, именно поэтому городу не удалось сделать монорельс внутри этой выставки, монорельс пошёл вокруг ВДНХ (от «Тимирязевской» до «ВДНХ»). Переработать его принципиально, сделать другой подвижной состав, другие эстакады уже не представлялось возможным, потому что проект был запущен в реализацию.

– Как вы относитесь к современной политике московского правительства в сфере развития общественного транспорта? Вы тоже считаете, что эпоха личного транспорта в мегаполисах будет уходить в прошлое?

– Я к политике московского правительства всегда отношусь категорически положительно. Но смотрите, какая ситуация сложилась на сегодня. В России в отличие от остального цивилизованного мира только с начала 1990-х в каждой семье стал наконец-то появляться личный транспорт, мы давно этого ждали и ещё не насытились автомобилем, поэтому избавиться от него сейчас мучительно больно. И сейчас всё идёт параллельно: насыщение автомобилями и абсолютно верный шаг по развитию общественного транспорта.

Единственный выход – развитие общественного транспорта.

– Вы проектировали метро в Омске и Челябинске. Назовите основные проблемы проектирования и строительства метро в регионах России. Что нужно сделать, чтобы они остались в прошлом?

– Проблема развития метрополитена в других городах одна – отсутствие денег. Метрополитен развивается только в Москве и Санкт-Петербурге. Мы в прошлом году отметили величайший четвертьвековой юбилей в Челябинске – всего одна линия, четыре станции, только наполовину построены. Стройка длится уже 25 лет из-за отсутствия финансирования. Возможно, с приходом нового губернатора получится добиться федеральных денег, и метро будет достроено. В Омске то же самое, и что будет дальше – одному богу известно. Наши города-миллионники хотят метро, и они этого достойны.

– Вы проектируете и высокоскоростные магистрали, но пока в России их практически нет. Нужны ли они стране и в каком количестве? На каких направлениях?

– Это всё трактуется как «Новый Великий шёлковый путь»: Китай – Россия – Западная Европа. Чтобы развивать экономику страны, нужно развивать новый вид транспорта, когда поезда идут со скоростью 400 км/час – среднее между традиционной железной дорогой и самолётом. Это серьёзно, когда можно будет из Москвы до Нижнего Новгорода доехать за час, за два часа – до Казани.

Мы с удовольствием построим то, что уже спроектировали: первую линию ВСМ «Москва – Казань». С Курского вокзала поезда пойдут через Петушки в Нижний Новгород, потом Чебоксары и Казань. В ближайшее время Медведев должен подписать постановление о строительстве первого участка ВСМ от Москвы до Нижнего Новгорода.

– В Китае и других странах мира метро и ВСМ развиваются колоссальными темпами. Расскажите подробнее о зарубежном опыте, новейших технологиях и материалах.

– Если мы говорим о Новой Москве, о лёгком метрополитене, то зачем делать тяжёлые железобетонные конструкции, если мы хотим быстро и дёшево? Если мы говорим о металле, то почему бы их не сделать из облегчённого материала, имея пример алюминиевых мостовых конструкций.

И если поставлена задача – широкое применение алюминия, то мы невероятными темпами наверстаем в конце концов то, что мы в своё время упустили, – алюминий будет основным строительным материалом.

– Каким вы видите идеальный мегаполис именно с архитектурной точки зрения?

– Я вижу мегаполис очень просто: сплошь зелёная трава, маленькие одно-двухэтажные домики, бегают куры, собачки, ходят лошади. Я встаю утром, ножки сбрасываю на травку и иду к колодцу – водицы напиться. Вот такой мегаполис должен быть, но это всё сказки. Однако нужно идти в этом направлении и максимально приблизить город к природе. На объекте метрополитена – «ЦСКА» мы сделали два вестибюля с зелёной кровлей. Это красивый жест, и, думаю, нашему примеру должны последовать все заказчики и архитекторы, которые работают в крупных мегаполисах. Превратим все крыши города в сады и парки.

А если говорить о материалах, то сто очков вперёд любому металлу даст алюминий. Он лёгкий, прочный, экологически чистый. Ему просто придать цвет и фактуру любого материала, включая дерево, при этом он долговечный, не горит и не ржавеет. С ним фантастические вещи можно делать. В начале апреля архитекторы соберутся на международный форум «Алюминий в архитектуре и строительстве 2019». Есть что показать, что обсудить, обменяться опытом. Ведь за алюминием будущее.

– Вы проектировали метро в Рангуне (Янгоне). Как вы стали заниматься этим проектом? Что из этого вышло?

– Когда мы занимались этим проектом, у власти Мьянмы была «хунта». Руководство прекрасно знало, что у нас такой многофункциональный метрополитен, который кроме перевозки занимается ещё функциями укрытия. Они изучили ситуацию по всему миру и поняли, что московский метрополитен – хороший аналог для них. По ряду политических причин они обратились в правительство России для того, чтобы мы помогли им построить метрополитен. И мы спроектировали первую линию, проект пошёл, но в связи с тяжёлой политической ситуацией внутри их страны всё это затормозилось. Я надеюсь, что метрополитен там будет.

– Вы не только архитектор, но ещё и живописец. И 1 апреля у вас откроется персональная выставка. Хватает ли вам времени на живопись? Чего вы хотите добиться в этой сфере?

– У меня было семь персональных выставок и одна из них международная, когда я сдуру полез в Брюссель – думал, вся Европа сбежится восхищаться. Сейчас я спокоен, знаю, что я великий художник, лучше всех, мне зрителей хватает в России. Хочу в живописи только одного – чтобы друзья пришли на открытие выставки – выпили водки, запили пивом, другого предназначения живописи я не вижу.


Источник: Аргументы Недели

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Если бы мне задали этот вопрос несколько лет назад, у меня были бы большие сомнения. Я удивился бы и сказал «нет», потому что Москва сама трудно справлялась с огромными внутренними проблемами. Теперь же ситуация складывается так, что завтра наш любимый вождь скажет: «едем в Красногорск», и мы туда поедем». [~PREVIEW_TEXT] => «Если бы мне задали этот вопрос несколько лет назад, у меня были бы большие сомнения. Я удивился бы и сказал «нет», потому что Москва сама трудно справлялась с огромными внутренними проблемами. Теперь же ситуация складывается так, что завтра наш любимый вождь скажет: «едем в Красногорск», и мы туда поедем». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 4343 [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:51 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 383 [WIDTH] => 383 [FILE_SIZE] => 304666 [CONTENT_TYPE] => image/png [SUBDIR] => iblock/966 [FILE_NAME] => shum1.png [ORIGINAL_NAME] => shum1.png [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 18815ab04fa4bcfb84934227aabb3bd3 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/966/shum1.png [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/966/shum1.png [SAFE_SRC] => /upload/iblock/966/shum1.png [ALT] => Метро в Подмосковье? Сейчас нет ничего невозможного! [TITLE] => Метро в Подмосковье? Сейчас нет ничего невозможного! ) [~PREVIEW_PICTURE] => 4343 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => metro-v-podmoskove-seychas-net-nichego-nevozmozhnogo [~CODE] => metro-v-podmoskove-seychas-net-nichego-nevozmozhnogo [EXTERNAL_ID] => 14245 [~EXTERNAL_ID] => 14245 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 29.03.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Метро в Подмосковье? Сейчас нет ничего невозможного! [ELEMENT_META_TITLE] => Метро в Подмосковье? Сейчас нет ничего невозможного! ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21837 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21322 [VALUE] => 1 [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => 1 [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21835 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21836 [VALUE] => Горизонтальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Горизонтальный [VALUE_XML_ID] => horizontal [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 3 [~VALUE] => Горизонтальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21316 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21317 [VALUE] => президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21837 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21316 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Николай Шумаков ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21317 [VALUE] => президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => президент Союза архитекторов России ) ) ) )

Подписывайтесь на нас
в социальных сетях:

Союз архитекторов России

Общероссийская общественная организация «Союз архитекторов России» – творческое объединение профессионалов в области архитектуры, градостроительства, охраны культурного наследия и изучения архитектуры. В «Союз архитекторов России» входит 100 региональных отделений и 8 Межрегиональных объединений организаций Союза архитекторов. Союз архитекторов России участвует в разработке законов в области архитектуры и градостроительства, выдвигает и представляет архитекторов на соискание государственных премий и почётных званий, государственных наград, стипендий и других форм поощрения и материальной поддержки. САР организует фестивали, конкурсы, выставки и другие мероприятия. Также в СА России действуют Профессиональные советы, которые занимаются мониторингом и оценкой результатов профессиональной деятельности в стране, а также отвечают за формирование позиции и политики Союза – это Совет по экоустойчивой архитектуре, Совет по градостроительству и территориальному планированию, Совет по архитектуре, Совет по поддержке архитектурного образования, Совет по наследию, Совет по ландшафтной архитектуре и Совет главных архитекторов.

Наши партнёры

все партнеры
close_popup

Как к вам обращаться?

введите имя

Контактный телефон

введите телефон

E-mail

введите e-mail

Ваш вопрос

введите сообщение

Введите символы с картинки*

введите каптчу

success

Спасибо за обращение!

Ваше сообщение успешно отправлено

fail

Ошибка!

Что-то пошло не так— попробуйте
перезагрузить страницу и отправить свое
сообщение ещё раз

close_popup

При использовании материалов сайта ссылка на источник uar.ru обязательна