74 выпуск

Новый номер
газеты СА

читать
архив номеров
Array
(
    [0] => Array
        (
            [ID] => 14648
            [~ID] => 14648
            [IBLOCK_ID] => 5
            [~IBLOCK_ID] => 5
            [IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [NAME] => Для развивающихся городов генплан становится тормозом
            [~NAME] => Для развивающихся городов генплан становится тормозом
            [ACTIVE_FROM] => 16.07.2019 17:37:00
            [~ACTIVE_FROM] => 16.07.2019 17:37:00
            [TIMESTAMP_X] => 16.07.2019 19:55:22
            [~TIMESTAMP_X] => 16.07.2019 19:55:22
            [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/genplan-stanovitsya-tormozom/
            [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/genplan-stanovitsya-tormozom/
            [LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [~LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [DETAIL_TEXT] => Наличие генерального плана может стать помехой на пути развития современного активно меняющегося города, утверждает заммэра
Москвы по градостроительному развитию и строительству Марат Хуснуллин.  Альтернативой, с его точки зрения, может стать мастер-план, где сформировано пространственное видение города, а уточнять его можно уже с помощью проектов планировок. В интервью РИА Недвижимость Хуснуллин рассказал, какой станет транспортная система Москвы после интеграции метро и железных дорог, описал главные сложности при строительстве подземки и поделился международными амбициями компании "Мосинжпроект", в последние годы превратившейся в основного техзаказчика транспортных объектов в городе.

– Марат Шакирзянович, в прошлом году в Москве было сдано рекордное количество станций метро. Можем ли мы в ближайшие годы повторить этот рекорд?
– В прошлом году мы открыли для пассажиров 17 станций, 33 километра линий и, что очень важно, два депо. Ведь сегодня депо в метрополитене – это не просто гаражи для поездов, а фактически огромные заводы, где от 1,5 до 2 тысяч работающих с уникальным оборудованием. Суммарно мы вряд ли в ближайшем будущем такой объем повторим. К этому мы шли последние пять лет.
Но при этом основной прорыв даже не в рекордном вводе станций, а в том, что мы смогли сформировать большой задел на будущие годы. Это позволит в 2019 году сдать примерно те же 33 километра линий и 14 станций, в 2020 году – 8-9 станций, в 2021 году – 12-13 станций. Что тоже много. И дальше несколько лет объемы ввода будут высокими. В целом сегодня в Москве реализуется самая масштабная в Европе программа строительства метро. Напомню, что в предыдущие семь лет мы вводили от 2 до 6 станций в год, а теперь впервые вышли на показатель более 10 станций. Конечно, это очень непростая задача.
Иногда, когда смотришь на графики работ, они, если так можно выразиться, чисто придавливают тебя на физическом уровне: представляете, например, какие усилия нужно приложить к тому, чтобы уложить 500 тысяч кубометров железобетона за год, чтобы создать необходимый задел на следующие годы? Или, скажем, выполнить работы по благоустройству вокруг стройки на площади 500 тысяч квадратных метров?

– Нет ли опасности снижения качества работ в связи с увеличением темпов? Например, определенное беспокойство вызвало недавнее подтопление новых станций Люблинско-Дмитровской линии метро…
– Нет, ни при каких обстоятельствах. В Мосгосстройнадзоре строительство одного только метро контролирует целое управление - полноценная лаборатория проверки качества. Там ни один человек не поставит свою подпись под документом, если увидит вдруг даже малейшую возможность опасности для пассажиров.
Что касается подтопления, то ничего особенно серьезного в действительности, к счастью, не было. Последствия инцидента были ликвидированы за три часа. Мы создали комиссию, чтобы проверить разные версии происшествия, она во всем разберется и установит точную причину. Скорее всего, я предполагаю, дело в некачественно сделанном окошке одного из тюбингов. Подобные отверстия нужны для того, чтобы в случае необходимости можно было получить доступ к пространству за тюбингом - например, чтобы укрепить грунт. Возможно, одно из них оказалось с браком.
В чем сейчас основная сложность при строительстве метро в Москве? Не в самом строительстве новых линий, а в связке новых линий и станций с уже действующими. Приходится примыкать новым стволом тоннеля к существующему и погрешность при этом должна составлять не больше 5 миллиметров. Только вдумайтесь: на глубине 65 метров дойти щитом, оставить минимальное расстояние между тоннелями, все это делать в обводненных грунтах – а в Москве грунты почти всегда обводненные, – разломать существующую отделку, и при этом погрешность всех конструкций должна быть не более половины сантиметра! Вот это действительно сверхсложная работа.

– Кроме большой точности подземных работ, что еще действительно трудно при прокладке подземки в Москве?
– Линейное метро мы научились строить, для нас это рядовая задача, технический момент, компетенции наработаны большие. Но если в 2010 году у нас было 63 пересадки на действовавших тогда станциях метро, то сегодня, с учетом МЦК и радиальных линий РЖД, уже 120. Увязать в единую систему примыкание новых и старых линий метро, инженерные сети, сроки строительства разных транспортных объектов и меняющиеся пассажиропотоки, да еще при разных заказчиках и разных землевладельцах, - все это очень непросто. Взять, к примеру, "Окружную": там проходят две разные радиальные ветки железной дороги, МЦК, метро, участок Северо-Западной хорды, ведется благоустройство, плюс еще и инвесторский объект. Шесть заказчиков на пятачке в три гектара. Именно на юридические нюансы и координацию зачастую уходит больше всего времени.

– С запуском МЦК и развитием МЦД в Москве неизбежно должны появиться транспортные узлы, которые станут новыми точками притяжения потока пассажиров. Какие из них могут превратиться фактически в новые вокзалы? И есть ли у города внятная стратегия того, как вместе с РЖД нужно менять старые железнодорожные вокзалы?
– Отвечу более глобально. Что в Москве произошло из того, что не каждый горожанин может сразу увидеть, если он этим специально не занимается? Раньше в городе существовали три независимые системы рельсового транспорта: подземное метро, пригородные электрички и трамвай. И если трамвай и метро были более-менее увязаны – это был городской транспорт, то пригородные железные дороги работали исключительно на подвоз-увоз пассажиров за пределы Москвы. Теперь же мы с ОАО "РЖД" приняли решение, что в столице должна появиться единая система городского транспорта, объединяющая железную дорогу и подземку. Что это означает? Во-первых, что поезда у нас должны в часы пик ходить с интервалом 3-4 минуты, а во-вторых, должна быть проведена максимальная интеграция метро и пригородных электричек. Плюс мы должны пересмотреть систему подвоза пассажиров по маршрутам дальнего следования. Исходя из этого, вся система оценки и анализа работы вокзалов меняется. Раньше крупнейшими транспортными узлами Москвы были площадь трех вокзалов, Савеловский и Рижский вокзалы, но они ориентированы на ту, прежнюю систему пригородного и дальнего железнодорожного сообщения. Теперь же глава ОАО "РЖД" Олег Белозеров дал поручение пересмотреть подходы к вокзалам.

– В чем цель такой работы?
То, что мы называем транспортно-пересадочный узел (ТПУ) – это полноценные вокзалы, которые по пассажиропотоку могут даже опережать действующие "старые" вокзалы. Например, пассажиропоток "Карачарово" будет существенно больше пассажиропотока Савеловского или Рижского вокзалов и примерно сопоставим с потоком площади трех вокзалов. А раз меняется поток, меняется все: количество выходов из метро, число наземного транспорта, остановок такси, прогулочных зон, загрузка улично-дорожной сети. Поэтому и нужна большая работа по переосмыслению роли вокзалов в Москве.
Совершенно точно могу сказать, что полноценным вокзалом в будущем станет "Карачарово" в составе ТПУ "Рязанская" – Олег Валентинович Белозеров и наш мэр Сергей Семенович Собянин даже назвали его Восточными воротами столицы. Здесь пересекаются две железные дороги и две линии метро, Рязанское шоссе и Юго-Восточная хорда. Перспективы мощнейшего вокзала есть также у станции "Окружная" – там тоже две ветки железной дороги и две линии метро. Уже сейчас полноценный новый вокзал работает на "Петровско-Разумовской", где пассажиры могут пересесть на две линии железной дороги и две линии метро. Транспортный узел "Ховрино" пока объединяет станцию метро, междугородний и международный автовокзал и платную дорогу "Москва – Санкт-Петербург", но в 2019-м – 2020-м годом коллеги откроют здесь еще и железнодорожную станцию Октябрьской железной дороги.
Перечисленные мною крупные объекты – это только те фактические вокзалы в Москве, что уже реально строятся, где мы перешли от идеи к воплощению. Но есть и точки, которые еще находятся у нас проработке. Например, есть вариант в районе Царицыно сделать Южный вокзал, перехватывающий пассажиров Курского направления железной дороги.

– Я правильно понимаю, что пассажиры маршрутов дальнего следования смогут сходить с поезда не на исторических вокзалах?
– Да, в новых транспортных узлах будут сделаны дополнительные остановки. Например, пассажир, который сейчас может приехать только на Казанский вокзал, будет выбирать, ехать ли ему до конечной или выйти на "Карачарово" и сразу пересесть либо на МЦК, либо на Большую кольцевую линию.

– А есть ли ресурсы и возможности изменить территорию самих исторических вокзалов и вокруг них, поскольку она, скажем так, выглядит сейчас не слишком современно?
– В разные времена Москва пыталась к этому подойти. Я уверен, что абсолютно точно нужно развивать территорию вокруг площади трех вокзалов, она сейчас недостаточно эффективно используется. Насколько я знаю, ОАО "РЖД" сейчас смотрит концепцию возможной реализации такого проекта. Посмотрим, что там будет. Кроме того, у них есть и предложение по развитию территории Курского вокзала.

– Какой срок вы отводите на окончательное объединение метро и железной дороги в единую транспортную систему?
– В течение 5 ближайших лет поэтапно эту работу планируем завершить.

– И к какому общему количеству пересадок мы подойдем за это время?
– Более 200 пересадок в общей сложности, где можно перейти между двумя и более видами транспорта.

– В каком состоянии два первых проекта МЦД?
– Там идет работа в нескольких направлениях. Самое главное: технологическая перестройка инфраструктуры, чтобы частоту поездов сделать 5-6 минут, как в метро. Большое количество поездов тянет за собой увеличение и расширение оборотных тупиков. Кроме того, смотрятся дополнительные возможности для увеличения числа пересадок, благоустройства и повышения комфортности самих платформ.
Второй этап развития центральных диаметров уже более сложен – это строительство дополнительных путей. Как мы строим выделенные полосы на автодорогах, так под этот проект наземного метро будут фактически строиться выделенные пути на железных дорогах. Где-то это будут вторые главные пути, а где-то – четвертые или пятые.

– Железные дороги в Москве занимаются не только перевозкой пассажиров, но и транспортировкой большого объема грузов. Раньше обсуждался вопрос о реконструкции грузовых дворов ОАО "РЖД" в столице, сейчас эта тема актуальна?
– Количество грузовых перевозок ОАО "РЖД" растет, и для нас это тоже хорошо. Весь мир стремится к увеличению нагрузки своих транспортных хабов. Например, мой коллега, заммэра по градостроительной политики Гонконга рассказывал мне, что город вкладывает колоссальные средства в то, чтобы быть привлекательным для грузовых потоков. Это хорошо для экономики, это новые рабочие места. Кроме того, транспортировка грузов по железной дороге разгружает автомобильные трассы от грузовиков, что для Москвы весьма актуально. Так что задачи закрыть все грузовые дворы РЖД в Москве точно нет.
На части своих дворов ОАО "РЖД" планирует развивать мультимодальные логистические комплексы, это актуально для контейнерного хранения и перевозок, и мы помогаем компании в этом, как в случае терминально-логистического центра "Ховрино" или ТЛЦ "Кунцево".
Но часть дворов ОАО "РЖД" действительно готово закрыть. Сейчас мы смотрим градостроительный потенциал освобождающихся территорий. Например, фактически уже не работает грузовой двор "Люблино", и мы там видим рабочие места, жилье, в том числе, площадки под реновацию. Кроме того, решили отказаться и от Рижского грузового двора на Третьем транспортном кольце.

– В последние годы Москва реализует целый ряд масштабных проектов развития транспортной инфраструктуры: в 2016-м году запущено пассажирское движение по МЦК, которое полностью модернизировали, активно строится БКЛ, два участка которой уже открыты для пассажиров, в прошлом году стартовал грандиозный проект по созданию МЦД. Как уже повлияли и повлияют в дальнейшем эти проекты на развитие соответствующих столичных районов?
– Есть абсолютно четкие данные: туда, куда приходит транспорт, приходят инвестиции. По нашим наблюдениям, на 1 рубль инвестиций в транспортную инфраструктуру в радиусе пешей доступности поступает 3 рубля инвестиций в недвижимость. Москве это очень выгодно: принцип увеличения пешей доступности работает эффективнее. Поэтому мы стимулируем развитие недвижимости вокруг ТПУ.
Кроме того, появление новых жилых и деловых объектов в районе транспортно-пересадочных узлов косвенно позволяет нам решить первую и главную задачу при строительстве ТПУ – чтобы москвичи экономили время в пути, потому что это качественно влияет на жизнь человека в большом городе: если он меньше времени проводит в дороге, значит, больше времени может тратить на отдых, учебу, на развлечения.
Есть, кстати, еще один интересный момент. Прорабатывая новые пешие маршруты к ТПУ, мы обратили внимание на новый подход, активно применяющийся в крупных городах мира – так называемое направление urban health. Смысл подобных программ заключается в том, что остановка общественного транспорта специально планируется от мест работы или жилья не максимально близко, например, в 500 метрах, а немного дальше – в 700-800 метрах, чтобы стимулировать людей больше двигаться. Таким образом, нормативы транспортной пешей доступности увеличиваются, но при этом создаются удобные пешие дорожки, обязательно дополненные велосипедными дорожками. Разумная, интересная идея, и мы сейчас смотрим, где ее можно применить у нас. Совершенно точно, она нам подходит для новых территорий Москвы.

Что ждет долевое строительство в Москве

– Не так давно в интервью "Ведомостям" вы говорили, что радикальная смена правил на рынке долевого строительства может привести к ухудшению ситуации. Практически сразу после этого депутаты Госдумы пошли именно на такую радикальную смену правил, предложив перейти на работу с эскроу-счетами застройщикам даже тех проектов, что должны были избежать этого. Чего вы ждете от рынка жилищного строительства в этом году? Готово ли московское правительство поддержать девелоперов, работающих в городе?
– Закон о долевом строительстве в разных регионах России работает по-разному. Благодаря мерам, предпринятым мэром Сергеем Семеновичем Собяниным, правительством города, проблему обманутых дольщиков мы на сегодняшний день фактически свели на нет. Там, где случилось банкротство застройщика, как в случае с жилым комплексом "Царицыно" (проект МКХ группы компаний "Настюша" - прим.ред.), мы приняли решение достроить объект за счет города. В целом у нас нет нерешенных вопросов по дольщикам, есть плановая работа, которую мы делаем шаг за шагом. За 7 лет мы "закрыли" проблемы 11 тысяч дольщиков разными способами.
Теперь в целом по стране. В России есть регионы, где доля проблемного недостроя достигает 30-50% от всего, что там строят. Конечно, когда такие высокие объемы, нужно принимать кардинальные меры. Но закон не может быть для одних одним, а для других другим. Поэтому закон приняли на всю страну.
Я считаю, что порядок в жилищном строительстве в стране нужно наводить. Действительно, на фоне надежных застройщиков на этом рынке много, во-первых, непрофессиональных и некомпетентных людей, которые хотят, но не могут и не умеют грамотно выстроить проект от начала и до конца, а во-вторых – откровенных мошенников. Люди получают документы на строительство, собирают деньги, а затем очень сложно доказать их ответственность за то, что объект так и не был построен. Даже по московским проектам, где мы активно содействовали правоохранительным органам в сборе доказательств о недобросовестной деятельности топ-менеджмента проблемных застройщиков, еще никого не осудили – пока только 5-6 человек находится под стражей до суда.
Приходится признать, что для Москвы обновление долевого законодательства приведет к усложнению строительных процессов, но ничего страшного у нас, я уверен, не произойдет. Поэтому никакой дополнительной поддержки от города не нужно. У нас все компании справятся, запас прочности есть. К счастью, в столице в основном рынок цивилизованных застройщиков, проходимцев и аферистов единицы.

– Падения ввода жилья вы не прогнозируете?
– Что касается ввода, то здесь статистика хорошая, так как по итогам года мы сдали 8,5 миллиона недвижимости в целом – это больше, чем в 2017 году, из них более 3 миллионов - жилая недвижимость, что тоже неплохо. Причем, позитивно то, что уже в январе 2019-го года введено в эксплуатацию 500 тысяч квадратных метров, из которых 200 тысяч "квадратов" жилья. То есть в городе запас по выданным разрешениям на строительство есть.
К тому же изменения в 214-м ФЗ подтолкнули многих инвесторов к увеличению портфелей. Я считаю, что в ближайшие три года мы будем вводить жилья на уровне 3,6 – 4 миллионов квадратных метров, а в целом недвижимости на 8,5 - 9 миллионов квадратных метров.
Для потребителя это означает, что цены на недвижимость будут достаточно стабильными. Последние годы наш анализ показывает, что стоимость жилья остается практически неизменной, поднимаясь в год на 1-1,5% в зависимости от сегмента. Более того, обращает на себя внимание то, что серьезно повысилось качество жилья: если десять лет назад из-за дисбаланса спроса и предложения продавалось все, что ни построишь, то теперь наступило время покупателя, когда девелоперы внимательно смотрят на качество жилья, планировки, благоустройство. Обратите внимание: к жилищному строительству стали привлекать много иностранных архитекторов, девелоперы борются за покупателя. Это позитивный момент.

Мастер-план на смену генплану

– По итогам Госсовета в ноябре 2018 года президент Владимир Путин поручил правительству подготовить предложения, предусматривающие переход в градостроительной политике крупных городов от генерального плана к документу, определяющему стратегические направления развития города. Каким, с вашей точки зрения, должен быть такой документ?
– Я считаю, что это очень хорошее решение. Генплан для сложившихся и развивающихся городов не должен быть одной системой. Яркий пример – Лондон, где этот документ формируется с XVIII века, и центральная часть города описана в нем чуть ли не до конкретной скамейки или фонаря. Что касается исторического центра Москвы, считаю, надо жестко все заморозить и ничего не делать. Не строить что-то новое, а заниматься реставрацией, благоустройством, повышать туристическую привлекательность.
А вот для развивающихся территорий генплан становится очень серьезным тормозом. Чтобы получить градостроительное решение в Москве, понадобится 2 года, если последовательно проходить все процедуры. Причем, есть вопиющие случаи, когда это необходимо для хороших, качественно запроектированных объектов, отклоняющихся от ПЗЗ на 1 метр. Или еще пример: запланировано строительство станции метро, но поменялись транспортные потоки – в современном городе это случается достаточно часто, – и нам нужно менять проектное решение. Мы вынуждены уходить на новый круг административных процедур, снова ждать, упускать два-три года и зачастую снова получать решение, которое не учитывает текущую ситуацию в районе. Если мы хотим развиваться, то нельзя так жестко задерживать стройку.
Поэтому я считаю, что таким городам, как Москва, которые активно меняются, нужен мастер-план: пространственное видение развития города, не такое детализированное, как требует действующее на сегодняшний день законодательство. И уже внутри мастер-плана детализировать решения можно проектами планировки, которые также требуют прохождения публичных слушаний, но при этом позволяют экономить время, делать все оперативно.
Замораживать генпланом развитие города до деталей – это серьезная ошибка. Жизнь не стоит на месте, речь идет принципиально о других объемах инвестиций, о замедлении скорости обращения капитала, изменении качества жизни.

– Сколько времени нужно будет Москве, чтобы разработать мастер-план?
– Нисколько, у нас уже есть видение того, куда двигаться. Транспортная стратегия определена до 2027 года включительно, мы ее просто формализуем в виде мастер-плана.

– Вы упоминали, что город ощущает нехватку надежных подрядчиков в рамках программы реновации. Скажите, сколько всего компаний работает в качестве генподрядчиков и подрядчиков в Москве по реновационным объектам и почему до 50% подрядных договоров с Фондом реновации в прошлом приходится на структуру группы ПИК?
– Откуда такие данные?

– Мы посчитали, сколько крупных контрактов на строительство домов в 2018 году заключил Фонд реновации Москвы. Получилось, что из 69 миллиардов рублей крупных контрактов – без учета тендеров на проектирование объектов и торгов на небольшие суммы – 34,4 миллиарда приходится на структуру группы ПИК – ООО "МФС-ПИК". Для сравнения, концерн "Крост" получил три контракта на 7,2 миллиарда рублей, ООО "Девелопер Билдинг" - 4 контракта на 2,8 миллиарда рублей, АО "МСУ-1" - два контракта на 2,2 миллиарда.
– Мы сейчас планируем законтрактоваться на 5 миллионов квадратных метров. При этом мы идем принципом наибольшей готовности площадок и наибольшей готовности подрядчиков мобильно выйти на работу. Я допускаю, что в первом пуле торгов Фонда реновации какой-то объем мог действительно приходиться на структуру ПИК. Но это совершенно не значит, что у этой группы останется такая доля в подрядах, просто в прошлом году она, вероятно, была больше подготовлена для участия в тендерах. Возьмем для примера Сиреневый бульвар, земельный участок бывшего Измайловского рынка. Когда у нас началась программа реновации, и мы поняли, что там должна находиться одна из стартовых площадок, то ПИК, являвшийся изначально владельцем земли, уже занимался проектированием здесь своего жилого комплекса. Естественно, что после того, как мы договорились с компанией о передаче нам площадки под реновацию и стали искать подрядчика для строительства, то победила компания, входящая в группу ПИК. Потому что в этом месте у ПИК уже были мобилизованы техника и люди, компания успела разобраться в инженерных коммуникациях, хорошо представляла свои затраты и вышла на конкурс с лучшим предложением.
Я подчеркиваю: в Москве нет привилегий ни для какого подрядчика. Мы работаем в строгом соответствии с процедурами, предписанными 223-ФЗ.
Но при этом в рамках программы реновации мы очень жестко подходим к выбору своих партнеров. Например, наше обязательное требование – чтобы у подрядчиков, участвующих в торгах, за последние три года не менее 50% от суммы заявленных контрактов приходилось на объекты, построенные в московском регионе. Экспериментировать с компаниями, которые не строили и не сдавали объекты в Москве, мы не готовы. Риски слишком велики. Нам нужно запустить первую волн переселения. И при ошибке одного подрядчика может встать вся "волна". А это замедление чревато тем, что люди десятилетиями будут жить в стройке.

– По вашим словам, в 38 районах Москвы не хватает площадок для программы реновации. Что это за районы и как может быть решена эта проблема?
– Эти районы находятся на территории восьми административных округов - Северного, Северо-Восточного, Восточного, Юго-Восточного, Южного, Юго-Западного, Западного и Северо-Западного. Ситуация постоянно меняется, по нескольким районам мы уже наметили решения. Готовых площадок нет, значит, надо искать участки для выкупа. Например, мы практически уже согласовали приобретение пяти площадок у Минобороны. От них уже получено предварительное согласие, что они готовы с нами эти территории проработать, а уже окончательный механизм того, как это будет происходить, мы разработаем позже, в течение полугода.

– Полностью ли вы довольны, как выглядят квартиры, которые передаются москвичам по программе реновации? Насколько вам кажется обоснованной критика их планировок и качества строительства в соцсетях?
– Я считаю, что качество квартир на хорошем уровне. Хотя, конечно, не исключаю, что есть квартиры, где имеются отдельные недоделки, недочеты. Но у нас при всех информационных центрах по программе реновации созданы рабочие бригады. Они занимаются устранением замечаний, с которыми участники программы реновации обращаются к нам.
При этом хочу пояснить: те дома, в которые сейчас переселяются люди, изначально строились по другим стандартам. Но многие участники программы реновации изъявили желание переехать в новое жилье как можно скорее. И мэр Москвы пошел навстречу и принял решение предложить уже имеющиеся в городской собственности новостройки. Но - адаптировать их к повышенным стандартам комфорта и благоустройства. Ни для кого не секрет, что гораздо легче построить новый дом с нуля с уже заданными стандартами, чем переделывать существующий. Поэтому только спасибо можно сказать КП "УГС", которое проводит эту работу. Подавляющее большинство квартирами довольны. Свыше 10,5 тысячи человек сейчас в процессе переселения, из которых несколько тысяч уже встретили на новом месте Новый год, подняв бокалы шампанского и за новоселье. А 112 семей в 2018 году докупили дополнительные квадратные метры. В целом же сама за себя говорит такая цифра: 95% людей переехало сразу именно в те квартиры, которые им предложили. Это очень хороший показатель.

– В конце сентября в Москве определили победителей международного конкурса концепций застройки для пяти экспериментальных площадок реновации. Какова дальнейшая судьба этих проектов, о них давно ничего не было слышно?
– Сейчас мы отрабатываем их с проектировщиками-победителями. Идет серьезная работа по увязке архитектурных решений с ценой и с качеством. Надо красивые "хотелки" уложить в конкретику – в очередность переселения, этапность волны, стоимость работ, увязать их с транспортом и перекладкой коммуникаций. Речь ведь идет о строительстве в плотно застроенном городе. Непростая задача - создать новый образ жизни не в чистом поле. Кстати, с одним из архитекторов мы так и не договорились. То решение, которое он предлагал, по нашей предельной цене выходило за рамки нашего бюджета. После трех месяцев работы пришлось обратиться к участнику конкурса, занявшему второе место – он смог предложить решение, которое укладывается в смету.
Я думаю, в течение полугодия мы решим все эти вопросы и утвердим техническое задание на проектирование экспериментальных кварталов.

"Мосинжпроект" открывает международные горизонты

– В 2018 году "Мосинжпроект" получил разрешение на строительство небоскреба в "Москва-Сити" и даже объявил тендер на поиск подрядчика. Зачем городской компании такой проект, особенно с учетом, что в высотке планируется довольно большой объем квартир – не разумнее ли предоставить возможность строить в "Сити" коммерческим девелоперам?
– Мы считаем, что этот проект сработает на развитие наших компетенций и позволит увеличить прибыль "Мосинжпроекта". Напомню, сейчас мы платим компании минимальные деньги за управление проектом строительства метро, и даже при этом город, которому принадлежит 100% акций "Мосинжпроекта", получает больше 1 миллиарда рублей в год в качестве дивидендов.
В этом году, 28 октября, отметила 60-летие компания "Мосинжпроект" – один из крупнейших инжиниринговых холдингов полного цикла в России. На сегодняшний день компания создает сложнейшие инфраструктурные объекты, без которых невозможно функционирование такого современного мегаполиса, как Москва.
После того, как в 2023 году будет завершен основной объем строительства новых станций метро в Москве, перед компанией и городом встанет вопрос: что делать с набранными "Мосинжпроектом" компетенциями, что делать несколькими десятками тысяч людей, которых мы собирали и учили по всей стране 5-7-10 лет? Строительство небоскреба в "Москве-Сити" позволит "Мосинжпроекту" получить в портфель проектов интересный объект, показательный для инвесторов из разных стран.  Это будет уникальный многофункциональный комплекс, самое высокое жилое здание в Европе: 405 метров (104 надземных этажа), площадью более 280 тысяч квадратных метров. К тому же в него переедет головной офис самого застройщика. Помимо жилья площадью 130 тысяч квадратных метров, бизнес-центра площадью 52 тысячи квадратных метров, там будут предприятия торговли, парковки, а также детский сад временного пребывания.

– Когда планируется завершить строительство высотки, и какова его стоимость?
– Мы планируем закончить строительство через 5 лет, стоимость всего проекта пока считается. Пока известна предельная цена котлована и нижней части объекта – 5 миллиардов рублей, для них мы ищем подрядчика.

– Почему вы вообще считаете, что услуги "Мосинжпроекта" будут востребованы за рубежом?
– Компания входит сотню крупнейших инжиниринговых компаний мира, и уже сегодня у нас есть предложения по Ирану, Индии, Вьетнаму, Казахстану и даже Европе. Благодаря девальвации рубля, по соотношению цена – качество – сроки мы строим дешевле всех в Европе и вполне можем конкурировать с китайскими подрядчиками, строим мы с ними на одном уровне. Я надеюсь, что Морис Леруа (урбанист, экс-министр по вопросам городского развития "Большого Парижа" - ред.), который недавно пришел в "Мосинжпроект" в качестве заместителя по международным вопросам, как раз и займется поиском наших зарубежных партнеров.

– Когда вы говорили о назначении Леруа, вы также упоминали, что в его компетенции будет входить и развитие новой Москвы по линии "Мосинжпроекта". Значит ли это, что вы не в полной мере удовлетворены тем, как сейчас развиваются новые территории города?
– Нет, конечно. Новая Москва развивается динамично и успешно. Я бы сказал, даже опережающими темпами по многим показателям. Дело совсем в другом. С момента принятия основных решений по новой Москве жизнь поменялась. Например, у нас сначала планировалась в Коммунарке одна станция метро, теперь их две, значит, нужно менять транспортную схему. Кроме того, по прошествии нескольких лет встал вопрос о переосмыслении соотношения количества офисных и жилых площадей в рамках проекта административно-делового центра "Коммунарка", а им, напомню, как раз и занимается "Мосинжпроект". Плюс мы в свое время запланировали в Коммунарке большое количество рабочих мест, и для реализации этих планов нужно искать "длинные" деньги, на 10-15 лет. Следовательно, в проект надо привлекать стратегического инвестора. У господина Леруа большой международный опыт развития крупных территорий, его знают во всем мире, ведь во Франции он занимался не только проектом "Большого Парижа", но и был министром по развитию городов. Я надеюсь, его приход в "Мосинжпроект" позволит компании не вариться в своем собственном московском котле, а выйти на международные рынки.

Беседовала Ольга НАБАТНИКОВА [~DETAIL_TEXT] => Наличие генерального плана может стать помехой на пути развития современного активно меняющегося города, утверждает заммэра
Москвы по градостроительному развитию и строительству Марат Хуснуллин.  Альтернативой, с его точки зрения, может стать мастер-план, где сформировано пространственное видение города, а уточнять его можно уже с помощью проектов планировок. В интервью РИА Недвижимость Хуснуллин рассказал, какой станет транспортная система Москвы после интеграции метро и железных дорог, описал главные сложности при строительстве подземки и поделился международными амбициями компании "Мосинжпроект", в последние годы превратившейся в основного техзаказчика транспортных объектов в городе.

– Марат Шакирзянович, в прошлом году в Москве было сдано рекордное количество станций метро. Можем ли мы в ближайшие годы повторить этот рекорд?
– В прошлом году мы открыли для пассажиров 17 станций, 33 километра линий и, что очень важно, два депо. Ведь сегодня депо в метрополитене – это не просто гаражи для поездов, а фактически огромные заводы, где от 1,5 до 2 тысяч работающих с уникальным оборудованием. Суммарно мы вряд ли в ближайшем будущем такой объем повторим. К этому мы шли последние пять лет.
Но при этом основной прорыв даже не в рекордном вводе станций, а в том, что мы смогли сформировать большой задел на будущие годы. Это позволит в 2019 году сдать примерно те же 33 километра линий и 14 станций, в 2020 году – 8-9 станций, в 2021 году – 12-13 станций. Что тоже много. И дальше несколько лет объемы ввода будут высокими. В целом сегодня в Москве реализуется самая масштабная в Европе программа строительства метро. Напомню, что в предыдущие семь лет мы вводили от 2 до 6 станций в год, а теперь впервые вышли на показатель более 10 станций. Конечно, это очень непростая задача.
Иногда, когда смотришь на графики работ, они, если так можно выразиться, чисто придавливают тебя на физическом уровне: представляете, например, какие усилия нужно приложить к тому, чтобы уложить 500 тысяч кубометров железобетона за год, чтобы создать необходимый задел на следующие годы? Или, скажем, выполнить работы по благоустройству вокруг стройки на площади 500 тысяч квадратных метров?

– Нет ли опасности снижения качества работ в связи с увеличением темпов? Например, определенное беспокойство вызвало недавнее подтопление новых станций Люблинско-Дмитровской линии метро…
– Нет, ни при каких обстоятельствах. В Мосгосстройнадзоре строительство одного только метро контролирует целое управление - полноценная лаборатория проверки качества. Там ни один человек не поставит свою подпись под документом, если увидит вдруг даже малейшую возможность опасности для пассажиров.
Что касается подтопления, то ничего особенно серьезного в действительности, к счастью, не было. Последствия инцидента были ликвидированы за три часа. Мы создали комиссию, чтобы проверить разные версии происшествия, она во всем разберется и установит точную причину. Скорее всего, я предполагаю, дело в некачественно сделанном окошке одного из тюбингов. Подобные отверстия нужны для того, чтобы в случае необходимости можно было получить доступ к пространству за тюбингом - например, чтобы укрепить грунт. Возможно, одно из них оказалось с браком.
В чем сейчас основная сложность при строительстве метро в Москве? Не в самом строительстве новых линий, а в связке новых линий и станций с уже действующими. Приходится примыкать новым стволом тоннеля к существующему и погрешность при этом должна составлять не больше 5 миллиметров. Только вдумайтесь: на глубине 65 метров дойти щитом, оставить минимальное расстояние между тоннелями, все это делать в обводненных грунтах – а в Москве грунты почти всегда обводненные, – разломать существующую отделку, и при этом погрешность всех конструкций должна быть не более половины сантиметра! Вот это действительно сверхсложная работа.

– Кроме большой точности подземных работ, что еще действительно трудно при прокладке подземки в Москве?
– Линейное метро мы научились строить, для нас это рядовая задача, технический момент, компетенции наработаны большие. Но если в 2010 году у нас было 63 пересадки на действовавших тогда станциях метро, то сегодня, с учетом МЦК и радиальных линий РЖД, уже 120. Увязать в единую систему примыкание новых и старых линий метро, инженерные сети, сроки строительства разных транспортных объектов и меняющиеся пассажиропотоки, да еще при разных заказчиках и разных землевладельцах, - все это очень непросто. Взять, к примеру, "Окружную": там проходят две разные радиальные ветки железной дороги, МЦК, метро, участок Северо-Западной хорды, ведется благоустройство, плюс еще и инвесторский объект. Шесть заказчиков на пятачке в три гектара. Именно на юридические нюансы и координацию зачастую уходит больше всего времени.

– С запуском МЦК и развитием МЦД в Москве неизбежно должны появиться транспортные узлы, которые станут новыми точками притяжения потока пассажиров. Какие из них могут превратиться фактически в новые вокзалы? И есть ли у города внятная стратегия того, как вместе с РЖД нужно менять старые железнодорожные вокзалы?
– Отвечу более глобально. Что в Москве произошло из того, что не каждый горожанин может сразу увидеть, если он этим специально не занимается? Раньше в городе существовали три независимые системы рельсового транспорта: подземное метро, пригородные электрички и трамвай. И если трамвай и метро были более-менее увязаны – это был городской транспорт, то пригородные железные дороги работали исключительно на подвоз-увоз пассажиров за пределы Москвы. Теперь же мы с ОАО "РЖД" приняли решение, что в столице должна появиться единая система городского транспорта, объединяющая железную дорогу и подземку. Что это означает? Во-первых, что поезда у нас должны в часы пик ходить с интервалом 3-4 минуты, а во-вторых, должна быть проведена максимальная интеграция метро и пригородных электричек. Плюс мы должны пересмотреть систему подвоза пассажиров по маршрутам дальнего следования. Исходя из этого, вся система оценки и анализа работы вокзалов меняется. Раньше крупнейшими транспортными узлами Москвы были площадь трех вокзалов, Савеловский и Рижский вокзалы, но они ориентированы на ту, прежнюю систему пригородного и дальнего железнодорожного сообщения. Теперь же глава ОАО "РЖД" Олег Белозеров дал поручение пересмотреть подходы к вокзалам.

– В чем цель такой работы?
То, что мы называем транспортно-пересадочный узел (ТПУ) – это полноценные вокзалы, которые по пассажиропотоку могут даже опережать действующие "старые" вокзалы. Например, пассажиропоток "Карачарово" будет существенно больше пассажиропотока Савеловского или Рижского вокзалов и примерно сопоставим с потоком площади трех вокзалов. А раз меняется поток, меняется все: количество выходов из метро, число наземного транспорта, остановок такси, прогулочных зон, загрузка улично-дорожной сети. Поэтому и нужна большая работа по переосмыслению роли вокзалов в Москве.
Совершенно точно могу сказать, что полноценным вокзалом в будущем станет "Карачарово" в составе ТПУ "Рязанская" – Олег Валентинович Белозеров и наш мэр Сергей Семенович Собянин даже назвали его Восточными воротами столицы. Здесь пересекаются две железные дороги и две линии метро, Рязанское шоссе и Юго-Восточная хорда. Перспективы мощнейшего вокзала есть также у станции "Окружная" – там тоже две ветки железной дороги и две линии метро. Уже сейчас полноценный новый вокзал работает на "Петровско-Разумовской", где пассажиры могут пересесть на две линии железной дороги и две линии метро. Транспортный узел "Ховрино" пока объединяет станцию метро, междугородний и международный автовокзал и платную дорогу "Москва – Санкт-Петербург", но в 2019-м – 2020-м годом коллеги откроют здесь еще и железнодорожную станцию Октябрьской железной дороги.
Перечисленные мною крупные объекты – это только те фактические вокзалы в Москве, что уже реально строятся, где мы перешли от идеи к воплощению. Но есть и точки, которые еще находятся у нас проработке. Например, есть вариант в районе Царицыно сделать Южный вокзал, перехватывающий пассажиров Курского направления железной дороги.

– Я правильно понимаю, что пассажиры маршрутов дальнего следования смогут сходить с поезда не на исторических вокзалах?
– Да, в новых транспортных узлах будут сделаны дополнительные остановки. Например, пассажир, который сейчас может приехать только на Казанский вокзал, будет выбирать, ехать ли ему до конечной или выйти на "Карачарово" и сразу пересесть либо на МЦК, либо на Большую кольцевую линию.

– А есть ли ресурсы и возможности изменить территорию самих исторических вокзалов и вокруг них, поскольку она, скажем так, выглядит сейчас не слишком современно?
– В разные времена Москва пыталась к этому подойти. Я уверен, что абсолютно точно нужно развивать территорию вокруг площади трех вокзалов, она сейчас недостаточно эффективно используется. Насколько я знаю, ОАО "РЖД" сейчас смотрит концепцию возможной реализации такого проекта. Посмотрим, что там будет. Кроме того, у них есть и предложение по развитию территории Курского вокзала.

– Какой срок вы отводите на окончательное объединение метро и железной дороги в единую транспортную систему?
– В течение 5 ближайших лет поэтапно эту работу планируем завершить.

– И к какому общему количеству пересадок мы подойдем за это время?
– Более 200 пересадок в общей сложности, где можно перейти между двумя и более видами транспорта.

– В каком состоянии два первых проекта МЦД?
– Там идет работа в нескольких направлениях. Самое главное: технологическая перестройка инфраструктуры, чтобы частоту поездов сделать 5-6 минут, как в метро. Большое количество поездов тянет за собой увеличение и расширение оборотных тупиков. Кроме того, смотрятся дополнительные возможности для увеличения числа пересадок, благоустройства и повышения комфортности самих платформ.
Второй этап развития центральных диаметров уже более сложен – это строительство дополнительных путей. Как мы строим выделенные полосы на автодорогах, так под этот проект наземного метро будут фактически строиться выделенные пути на железных дорогах. Где-то это будут вторые главные пути, а где-то – четвертые или пятые.

– Железные дороги в Москве занимаются не только перевозкой пассажиров, но и транспортировкой большого объема грузов. Раньше обсуждался вопрос о реконструкции грузовых дворов ОАО "РЖД" в столице, сейчас эта тема актуальна?
– Количество грузовых перевозок ОАО "РЖД" растет, и для нас это тоже хорошо. Весь мир стремится к увеличению нагрузки своих транспортных хабов. Например, мой коллега, заммэра по градостроительной политики Гонконга рассказывал мне, что город вкладывает колоссальные средства в то, чтобы быть привлекательным для грузовых потоков. Это хорошо для экономики, это новые рабочие места. Кроме того, транспортировка грузов по железной дороге разгружает автомобильные трассы от грузовиков, что для Москвы весьма актуально. Так что задачи закрыть все грузовые дворы РЖД в Москве точно нет.
На части своих дворов ОАО "РЖД" планирует развивать мультимодальные логистические комплексы, это актуально для контейнерного хранения и перевозок, и мы помогаем компании в этом, как в случае терминально-логистического центра "Ховрино" или ТЛЦ "Кунцево".
Но часть дворов ОАО "РЖД" действительно готово закрыть. Сейчас мы смотрим градостроительный потенциал освобождающихся территорий. Например, фактически уже не работает грузовой двор "Люблино", и мы там видим рабочие места, жилье, в том числе, площадки под реновацию. Кроме того, решили отказаться и от Рижского грузового двора на Третьем транспортном кольце.

– В последние годы Москва реализует целый ряд масштабных проектов развития транспортной инфраструктуры: в 2016-м году запущено пассажирское движение по МЦК, которое полностью модернизировали, активно строится БКЛ, два участка которой уже открыты для пассажиров, в прошлом году стартовал грандиозный проект по созданию МЦД. Как уже повлияли и повлияют в дальнейшем эти проекты на развитие соответствующих столичных районов?
– Есть абсолютно четкие данные: туда, куда приходит транспорт, приходят инвестиции. По нашим наблюдениям, на 1 рубль инвестиций в транспортную инфраструктуру в радиусе пешей доступности поступает 3 рубля инвестиций в недвижимость. Москве это очень выгодно: принцип увеличения пешей доступности работает эффективнее. Поэтому мы стимулируем развитие недвижимости вокруг ТПУ.
Кроме того, появление новых жилых и деловых объектов в районе транспортно-пересадочных узлов косвенно позволяет нам решить первую и главную задачу при строительстве ТПУ – чтобы москвичи экономили время в пути, потому что это качественно влияет на жизнь человека в большом городе: если он меньше времени проводит в дороге, значит, больше времени может тратить на отдых, учебу, на развлечения.
Есть, кстати, еще один интересный момент. Прорабатывая новые пешие маршруты к ТПУ, мы обратили внимание на новый подход, активно применяющийся в крупных городах мира – так называемое направление urban health. Смысл подобных программ заключается в том, что остановка общественного транспорта специально планируется от мест работы или жилья не максимально близко, например, в 500 метрах, а немного дальше – в 700-800 метрах, чтобы стимулировать людей больше двигаться. Таким образом, нормативы транспортной пешей доступности увеличиваются, но при этом создаются удобные пешие дорожки, обязательно дополненные велосипедными дорожками. Разумная, интересная идея, и мы сейчас смотрим, где ее можно применить у нас. Совершенно точно, она нам подходит для новых территорий Москвы.

Что ждет долевое строительство в Москве

– Не так давно в интервью "Ведомостям" вы говорили, что радикальная смена правил на рынке долевого строительства может привести к ухудшению ситуации. Практически сразу после этого депутаты Госдумы пошли именно на такую радикальную смену правил, предложив перейти на работу с эскроу-счетами застройщикам даже тех проектов, что должны были избежать этого. Чего вы ждете от рынка жилищного строительства в этом году? Готово ли московское правительство поддержать девелоперов, работающих в городе?
– Закон о долевом строительстве в разных регионах России работает по-разному. Благодаря мерам, предпринятым мэром Сергеем Семеновичем Собяниным, правительством города, проблему обманутых дольщиков мы на сегодняшний день фактически свели на нет. Там, где случилось банкротство застройщика, как в случае с жилым комплексом "Царицыно" (проект МКХ группы компаний "Настюша" - прим.ред.), мы приняли решение достроить объект за счет города. В целом у нас нет нерешенных вопросов по дольщикам, есть плановая работа, которую мы делаем шаг за шагом. За 7 лет мы "закрыли" проблемы 11 тысяч дольщиков разными способами.
Теперь в целом по стране. В России есть регионы, где доля проблемного недостроя достигает 30-50% от всего, что там строят. Конечно, когда такие высокие объемы, нужно принимать кардинальные меры. Но закон не может быть для одних одним, а для других другим. Поэтому закон приняли на всю страну.
Я считаю, что порядок в жилищном строительстве в стране нужно наводить. Действительно, на фоне надежных застройщиков на этом рынке много, во-первых, непрофессиональных и некомпетентных людей, которые хотят, но не могут и не умеют грамотно выстроить проект от начала и до конца, а во-вторых – откровенных мошенников. Люди получают документы на строительство, собирают деньги, а затем очень сложно доказать их ответственность за то, что объект так и не был построен. Даже по московским проектам, где мы активно содействовали правоохранительным органам в сборе доказательств о недобросовестной деятельности топ-менеджмента проблемных застройщиков, еще никого не осудили – пока только 5-6 человек находится под стражей до суда.
Приходится признать, что для Москвы обновление долевого законодательства приведет к усложнению строительных процессов, но ничего страшного у нас, я уверен, не произойдет. Поэтому никакой дополнительной поддержки от города не нужно. У нас все компании справятся, запас прочности есть. К счастью, в столице в основном рынок цивилизованных застройщиков, проходимцев и аферистов единицы.

– Падения ввода жилья вы не прогнозируете?
– Что касается ввода, то здесь статистика хорошая, так как по итогам года мы сдали 8,5 миллиона недвижимости в целом – это больше, чем в 2017 году, из них более 3 миллионов - жилая недвижимость, что тоже неплохо. Причем, позитивно то, что уже в январе 2019-го года введено в эксплуатацию 500 тысяч квадратных метров, из которых 200 тысяч "квадратов" жилья. То есть в городе запас по выданным разрешениям на строительство есть.
К тому же изменения в 214-м ФЗ подтолкнули многих инвесторов к увеличению портфелей. Я считаю, что в ближайшие три года мы будем вводить жилья на уровне 3,6 – 4 миллионов квадратных метров, а в целом недвижимости на 8,5 - 9 миллионов квадратных метров.
Для потребителя это означает, что цены на недвижимость будут достаточно стабильными. Последние годы наш анализ показывает, что стоимость жилья остается практически неизменной, поднимаясь в год на 1-1,5% в зависимости от сегмента. Более того, обращает на себя внимание то, что серьезно повысилось качество жилья: если десять лет назад из-за дисбаланса спроса и предложения продавалось все, что ни построишь, то теперь наступило время покупателя, когда девелоперы внимательно смотрят на качество жилья, планировки, благоустройство. Обратите внимание: к жилищному строительству стали привлекать много иностранных архитекторов, девелоперы борются за покупателя. Это позитивный момент.

Мастер-план на смену генплану

– По итогам Госсовета в ноябре 2018 года президент Владимир Путин поручил правительству подготовить предложения, предусматривающие переход в градостроительной политике крупных городов от генерального плана к документу, определяющему стратегические направления развития города. Каким, с вашей точки зрения, должен быть такой документ?
– Я считаю, что это очень хорошее решение. Генплан для сложившихся и развивающихся городов не должен быть одной системой. Яркий пример – Лондон, где этот документ формируется с XVIII века, и центральная часть города описана в нем чуть ли не до конкретной скамейки или фонаря. Что касается исторического центра Москвы, считаю, надо жестко все заморозить и ничего не делать. Не строить что-то новое, а заниматься реставрацией, благоустройством, повышать туристическую привлекательность.
А вот для развивающихся территорий генплан становится очень серьезным тормозом. Чтобы получить градостроительное решение в Москве, понадобится 2 года, если последовательно проходить все процедуры. Причем, есть вопиющие случаи, когда это необходимо для хороших, качественно запроектированных объектов, отклоняющихся от ПЗЗ на 1 метр. Или еще пример: запланировано строительство станции метро, но поменялись транспортные потоки – в современном городе это случается достаточно часто, – и нам нужно менять проектное решение. Мы вынуждены уходить на новый круг административных процедур, снова ждать, упускать два-три года и зачастую снова получать решение, которое не учитывает текущую ситуацию в районе. Если мы хотим развиваться, то нельзя так жестко задерживать стройку.
Поэтому я считаю, что таким городам, как Москва, которые активно меняются, нужен мастер-план: пространственное видение развития города, не такое детализированное, как требует действующее на сегодняшний день законодательство. И уже внутри мастер-плана детализировать решения можно проектами планировки, которые также требуют прохождения публичных слушаний, но при этом позволяют экономить время, делать все оперативно.
Замораживать генпланом развитие города до деталей – это серьезная ошибка. Жизнь не стоит на месте, речь идет принципиально о других объемах инвестиций, о замедлении скорости обращения капитала, изменении качества жизни.

– Сколько времени нужно будет Москве, чтобы разработать мастер-план?
– Нисколько, у нас уже есть видение того, куда двигаться. Транспортная стратегия определена до 2027 года включительно, мы ее просто формализуем в виде мастер-плана.

– Вы упоминали, что город ощущает нехватку надежных подрядчиков в рамках программы реновации. Скажите, сколько всего компаний работает в качестве генподрядчиков и подрядчиков в Москве по реновационным объектам и почему до 50% подрядных договоров с Фондом реновации в прошлом приходится на структуру группы ПИК?
– Откуда такие данные?

– Мы посчитали, сколько крупных контрактов на строительство домов в 2018 году заключил Фонд реновации Москвы. Получилось, что из 69 миллиардов рублей крупных контрактов – без учета тендеров на проектирование объектов и торгов на небольшие суммы – 34,4 миллиарда приходится на структуру группы ПИК – ООО "МФС-ПИК". Для сравнения, концерн "Крост" получил три контракта на 7,2 миллиарда рублей, ООО "Девелопер Билдинг" - 4 контракта на 2,8 миллиарда рублей, АО "МСУ-1" - два контракта на 2,2 миллиарда.
– Мы сейчас планируем законтрактоваться на 5 миллионов квадратных метров. При этом мы идем принципом наибольшей готовности площадок и наибольшей готовности подрядчиков мобильно выйти на работу. Я допускаю, что в первом пуле торгов Фонда реновации какой-то объем мог действительно приходиться на структуру ПИК. Но это совершенно не значит, что у этой группы останется такая доля в подрядах, просто в прошлом году она, вероятно, была больше подготовлена для участия в тендерах. Возьмем для примера Сиреневый бульвар, земельный участок бывшего Измайловского рынка. Когда у нас началась программа реновации, и мы поняли, что там должна находиться одна из стартовых площадок, то ПИК, являвшийся изначально владельцем земли, уже занимался проектированием здесь своего жилого комплекса. Естественно, что после того, как мы договорились с компанией о передаче нам площадки под реновацию и стали искать подрядчика для строительства, то победила компания, входящая в группу ПИК. Потому что в этом месте у ПИК уже были мобилизованы техника и люди, компания успела разобраться в инженерных коммуникациях, хорошо представляла свои затраты и вышла на конкурс с лучшим предложением.
Я подчеркиваю: в Москве нет привилегий ни для какого подрядчика. Мы работаем в строгом соответствии с процедурами, предписанными 223-ФЗ.
Но при этом в рамках программы реновации мы очень жестко подходим к выбору своих партнеров. Например, наше обязательное требование – чтобы у подрядчиков, участвующих в торгах, за последние три года не менее 50% от суммы заявленных контрактов приходилось на объекты, построенные в московском регионе. Экспериментировать с компаниями, которые не строили и не сдавали объекты в Москве, мы не готовы. Риски слишком велики. Нам нужно запустить первую волн переселения. И при ошибке одного подрядчика может встать вся "волна". А это замедление чревато тем, что люди десятилетиями будут жить в стройке.

– По вашим словам, в 38 районах Москвы не хватает площадок для программы реновации. Что это за районы и как может быть решена эта проблема?
– Эти районы находятся на территории восьми административных округов - Северного, Северо-Восточного, Восточного, Юго-Восточного, Южного, Юго-Западного, Западного и Северо-Западного. Ситуация постоянно меняется, по нескольким районам мы уже наметили решения. Готовых площадок нет, значит, надо искать участки для выкупа. Например, мы практически уже согласовали приобретение пяти площадок у Минобороны. От них уже получено предварительное согласие, что они готовы с нами эти территории проработать, а уже окончательный механизм того, как это будет происходить, мы разработаем позже, в течение полугода.

– Полностью ли вы довольны, как выглядят квартиры, которые передаются москвичам по программе реновации? Насколько вам кажется обоснованной критика их планировок и качества строительства в соцсетях?
– Я считаю, что качество квартир на хорошем уровне. Хотя, конечно, не исключаю, что есть квартиры, где имеются отдельные недоделки, недочеты. Но у нас при всех информационных центрах по программе реновации созданы рабочие бригады. Они занимаются устранением замечаний, с которыми участники программы реновации обращаются к нам.
При этом хочу пояснить: те дома, в которые сейчас переселяются люди, изначально строились по другим стандартам. Но многие участники программы реновации изъявили желание переехать в новое жилье как можно скорее. И мэр Москвы пошел навстречу и принял решение предложить уже имеющиеся в городской собственности новостройки. Но - адаптировать их к повышенным стандартам комфорта и благоустройства. Ни для кого не секрет, что гораздо легче построить новый дом с нуля с уже заданными стандартами, чем переделывать существующий. Поэтому только спасибо можно сказать КП "УГС", которое проводит эту работу. Подавляющее большинство квартирами довольны. Свыше 10,5 тысячи человек сейчас в процессе переселения, из которых несколько тысяч уже встретили на новом месте Новый год, подняв бокалы шампанского и за новоселье. А 112 семей в 2018 году докупили дополнительные квадратные метры. В целом же сама за себя говорит такая цифра: 95% людей переехало сразу именно в те квартиры, которые им предложили. Это очень хороший показатель.

– В конце сентября в Москве определили победителей международного конкурса концепций застройки для пяти экспериментальных площадок реновации. Какова дальнейшая судьба этих проектов, о них давно ничего не было слышно?
– Сейчас мы отрабатываем их с проектировщиками-победителями. Идет серьезная работа по увязке архитектурных решений с ценой и с качеством. Надо красивые "хотелки" уложить в конкретику – в очередность переселения, этапность волны, стоимость работ, увязать их с транспортом и перекладкой коммуникаций. Речь ведь идет о строительстве в плотно застроенном городе. Непростая задача - создать новый образ жизни не в чистом поле. Кстати, с одним из архитекторов мы так и не договорились. То решение, которое он предлагал, по нашей предельной цене выходило за рамки нашего бюджета. После трех месяцев работы пришлось обратиться к участнику конкурса, занявшему второе место – он смог предложить решение, которое укладывается в смету.
Я думаю, в течение полугодия мы решим все эти вопросы и утвердим техническое задание на проектирование экспериментальных кварталов.

"Мосинжпроект" открывает международные горизонты

– В 2018 году "Мосинжпроект" получил разрешение на строительство небоскреба в "Москва-Сити" и даже объявил тендер на поиск подрядчика. Зачем городской компании такой проект, особенно с учетом, что в высотке планируется довольно большой объем квартир – не разумнее ли предоставить возможность строить в "Сити" коммерческим девелоперам?
– Мы считаем, что этот проект сработает на развитие наших компетенций и позволит увеличить прибыль "Мосинжпроекта". Напомню, сейчас мы платим компании минимальные деньги за управление проектом строительства метро, и даже при этом город, которому принадлежит 100% акций "Мосинжпроекта", получает больше 1 миллиарда рублей в год в качестве дивидендов.
В этом году, 28 октября, отметила 60-летие компания "Мосинжпроект" – один из крупнейших инжиниринговых холдингов полного цикла в России. На сегодняшний день компания создает сложнейшие инфраструктурные объекты, без которых невозможно функционирование такого современного мегаполиса, как Москва.
После того, как в 2023 году будет завершен основной объем строительства новых станций метро в Москве, перед компанией и городом встанет вопрос: что делать с набранными "Мосинжпроектом" компетенциями, что делать несколькими десятками тысяч людей, которых мы собирали и учили по всей стране 5-7-10 лет? Строительство небоскреба в "Москве-Сити" позволит "Мосинжпроекту" получить в портфель проектов интересный объект, показательный для инвесторов из разных стран.  Это будет уникальный многофункциональный комплекс, самое высокое жилое здание в Европе: 405 метров (104 надземных этажа), площадью более 280 тысяч квадратных метров. К тому же в него переедет головной офис самого застройщика. Помимо жилья площадью 130 тысяч квадратных метров, бизнес-центра площадью 52 тысячи квадратных метров, там будут предприятия торговли, парковки, а также детский сад временного пребывания.

– Когда планируется завершить строительство высотки, и какова его стоимость?
– Мы планируем закончить строительство через 5 лет, стоимость всего проекта пока считается. Пока известна предельная цена котлована и нижней части объекта – 5 миллиардов рублей, для них мы ищем подрядчика.

– Почему вы вообще считаете, что услуги "Мосинжпроекта" будут востребованы за рубежом?
– Компания входит сотню крупнейших инжиниринговых компаний мира, и уже сегодня у нас есть предложения по Ирану, Индии, Вьетнаму, Казахстану и даже Европе. Благодаря девальвации рубля, по соотношению цена – качество – сроки мы строим дешевле всех в Европе и вполне можем конкурировать с китайскими подрядчиками, строим мы с ними на одном уровне. Я надеюсь, что Морис Леруа (урбанист, экс-министр по вопросам городского развития "Большого Парижа" - ред.), который недавно пришел в "Мосинжпроект" в качестве заместителя по международным вопросам, как раз и займется поиском наших зарубежных партнеров.

– Когда вы говорили о назначении Леруа, вы также упоминали, что в его компетенции будет входить и развитие новой Москвы по линии "Мосинжпроекта". Значит ли это, что вы не в полной мере удовлетворены тем, как сейчас развиваются новые территории города?
– Нет, конечно. Новая Москва развивается динамично и успешно. Я бы сказал, даже опережающими темпами по многим показателям. Дело совсем в другом. С момента принятия основных решений по новой Москве жизнь поменялась. Например, у нас сначала планировалась в Коммунарке одна станция метро, теперь их две, значит, нужно менять транспортную схему. Кроме того, по прошествии нескольких лет встал вопрос о переосмыслении соотношения количества офисных и жилых площадей в рамках проекта административно-делового центра "Коммунарка", а им, напомню, как раз и занимается "Мосинжпроект". Плюс мы в свое время запланировали в Коммунарке большое количество рабочих мест, и для реализации этих планов нужно искать "длинные" деньги, на 10-15 лет. Следовательно, в проект надо привлекать стратегического инвестора. У господина Леруа большой международный опыт развития крупных территорий, его знают во всем мире, ведь во Франции он занимался не только проектом "Большого Парижа", но и был министром по развитию городов. Я надеюсь, его приход в "Мосинжпроект" позволит компании не вариться в своем собственном московском котле, а выйти на международные рынки.

Беседовала Ольга НАБАТНИКОВА [DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Генплан для сложившихся и развивающихся городов не должен быть одной системой. Что касается исторического центра Москвы, считаю, надо жестко все заморозить и ничего не делать. Не строить что-то новое, а заниматься реставрацией, благоустройством, повышать туристическую привлекательность»


[~PREVIEW_TEXT] => «Генплан для сложившихся и развивающихся городов не должен быть одной системой. Что касается исторического центра Москвы, считаю, надо жестко все заморозить и ничего не делать. Не строить что-то новое, а заниматься реставрацией, благоустройством, повышать туристическую привлекательность»


[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 5301 [TIMESTAMP_X] => 16.07.2019 19:55:22 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 363 [WIDTH] => 364 [FILE_SIZE] => 34882 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/30c [FILE_NAME] => marat.jpg [ORIGINAL_NAME] => марат.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 865898b38aabe10fd2c6b4343b153fd0 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/30c/marat.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/30c/marat.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/30c/marat.jpg [ALT] => Для развивающихся городов генплан становится тормозом [TITLE] => Для развивающихся городов генплан становится тормозом ) [~PREVIEW_PICTURE] => 5301 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => genplan-stanovitsya-tormozom [~CODE] => genplan-stanovitsya-tormozom [EXTERNAL_ID] => 14648 [~EXTERNAL_ID] => 14648 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 16.07.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Для развивающихся городов генплан становится тормозом [ELEMENT_META_TITLE] => Для развивающихся городов генплан становится тормозом ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22110 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22108 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22109 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22083 [VALUE] => Марат Хуснуллин [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Марат Хуснуллин [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22084 [VALUE] => заммэра Москвы по градостроительному развитию и строительству [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => заммэра Москвы по градостроительному развитию и строительству [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22110 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22083 [VALUE] => Марат Хуснуллин [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Марат Хуснуллин [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Марат Хуснуллин ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22084 [VALUE] => заммэра Москвы по градостроительному развитию и строительству [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => заммэра Москвы по градостроительному развитию и строительству [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => заммэра Москвы по градостроительному развитию и строительству ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 14617 [~ID] => 14617 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Александра Кузьмина: Моим миром стала архитектура [~NAME] => Александра Кузьмина: Моим миром стала архитектура [ACTIVE_FROM] => 28.06.2019 16:42:00 [~ACTIVE_FROM] => 28.06.2019 16:42:00 [TIMESTAMP_X] => 28.06.2019 17:19:29 [~TIMESTAMP_X] => 28.06.2019 17:19:29 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/aleksandra-kuzmina-moim-mirom-stala-arkhitektura/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/aleksandra-kuzmina-moim-mirom-stala-arkhitektura/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] => Московская область - очень мощный регион с высокой градостроительной активностью, поэтому вопросам проектирования и архитектуры здесь нужно уделять особое внимание, считает Александра Кузьмина, недавно ставшая главным архитектором области. В интервью РИА Недвижимость она рассказала о том, как меняется архитектурная политика и формируется комфортная среда в Подмосковье, а также о том, за что она благодарна своим родителям.

- Какие основные задачи сегодня стоят перед вами как главным архитектором области?
В первую очередь, это контроль объектов, которые строятся за счет бюджета. Московская область тратит значительные средства на объекты социальной инфраструктуры, и мы считаем, что их качество должно быть лучшим. Это и отслеживание эффективности проектных решений, поскольку важно, чтобы деньги были потрачены не просто на красоту, но и на эффективные, комфортные планировочные решения. Весь жизненный цикл проекта до выхода на стройку – это полномочия главного архитектора, его структурных подразделений.
Второй блок – это создание благоприятного облика Подмосковья с точки зрения качества архитектурных решений. Мы рассматриваем проекты, планируемые к строительству в Московской области и выдаём на них свидетельство АГО (архитектурно-градостроительного облика). У нас есть некоторое количество критериев, по которым мы оцениваем застройку. В том числе оцениваются и фасадные решения. Во избежание субъективизма и перекоса действует рабочая группа Архитектурной комиссии, состоящая из профессиональных архитекторов. Наша цель – повышение качества проектирования на территории региона.
Также в моем ведении находится блок повышения качества проектирования на территории Московской области, рассмотрение и подготовка градостроительных заключений, касающихся планировки территорий жилого и нежилого назначения. Вот такие три функции. И еще одно направление, на котором я хочу сфокусировать внимание, это взаимодействие с профессиональными сообществами, в частности, с Московским архитектурным институтом и Союзом архитекторов России, с которыми мы сейчас планируем выйти на подписание трехстороннего соглашения о взаимодействии. Для нас это интересно, потому что формирование кадрового резерва - наша постоянная задача.

- Предполагается ли какая-то реорганизация Главного управления архитектуры области в связи с вашим назначением?
Да, она уже запущена в производство. Собственно, это касается как раз того, что архитектура и градостроительство неразделимы, поэтому функции главного архитектора охватывают теперь и документацию по планировке территории, а также архитектурно-градостроительные концепции.
Кроме того, мы создаем отдел, который будет отслеживать весь жизненный цикл объектов социальной инфраструктуры от подбора земельного участка до ввода объекта в эксплуатацию.

- Все ли генпланы наконец приняты в области? Почему по некоторым городам процесс затянулся?
В настоящий момент у нас 98% территорий покрыты генеральными планами. Правила землепользования и постройки также разработаны для всей Московской области. Но последний год-полтора довольно активно шла административная реформа. В связи с изменениями в административно-территориальном делении территории Московской области и преобразованием муниципальных районов в городские округа, планируется разработка и утверждение генпланов на вновь образованные городские округа. В июле 2019 года будут утверждены генпланы уже вновь образованных городских округов Подольск, Истра и Люберцы. Таким образом, до конца этого года все муниципальные образования Московской области будут иметь генеральные планы.

- Отменен ли мораторий на строительство жилья в Балашихе и Химках (заявлялось, что их отменят после принятия генпланов)? Выдаются ли там сейчас новые разрешения?
Не первый раз слышу этот вопрос. На него очень простой ответ – мораторий вводился до утверждения генерального плана. С чем он был связан? Вводя в 2016 году мораторий Андрей Юрьевич (Воробьев – ред.) указывал на чрезмерную плотность застройки, отсутствие рабочих мест и тотальную нехватку социальной инфраструктуры.
Московская область слишком мощный градоактивный регион для того, чтобы он мог себе позволить бесконечно бежать за уходящим поездом массового строительства. Нужно было поставить точку и понять, где мы находимся, проанализировать территории. Вот это был самый важный момент. Он коснулся не только Балашихи и Химок, он коснулся всех. Сейчас у нас есть доскональные знания о территориях, генеральные планы утверждены.С того момента, когда мы собрали и систематизировали проблематику, начали в рамках генеральных планов искать пути компенсации дефицита. А дефициты были весьма значительны – и вторая смена школьников, и очереди в детские сады, и, конечно, тяжёлая ситуация с рабочими местами. Последняя редакция РНГП (региональные нормативы градостроительного проектирования – ред.) ужесточила требования как раз с расчетом на то, что нужно компенсировать эти дефициты, создавать предпосылки к устойчивому развитию территории.
В будущем, я надеюсь, необходимости в моратории не будет, потому что весь дисбаланс вызывала жилая застройка. Ни один жилой объект в Подмосковье сейчас не рассматривается всерьез, если он не обеспечен социальными объектами, паркингами, местами приложения труда.

- Обсуждается ли изменение принятой ранее предельной высотности в городах Подмосковья?
Зачем? У нас есть правила землепользования застройки - там высотность зафиксирована. Скажем так, я ни разу не слышала об этом рассуждении ни от кого, кроме как от застройщиков. Безусловно, есть места, в которых нужна градостроительная доминанта. Вот бывает, шарнир нужен, чтобы обозначить, что здесь дорога поворачивает, площадь формируется. Тогда надо смотреть, но в любом случае выносить проект на градсовет, вносить изменения в ПЗЗ (правила землепользования и застройки – ред.), а это, мягко говоря, не так просто.

- Последнее время обсуждается развитие Сергиева Посада как духовного центра. Что сейчас происходит в этом отношении?
Развитие центра православия на базе Сергиева Посада – идея хорошая. Все предпосылки для этого есть. Там недоиспользован туристический потенциал, существует явный дефицит объектов туристической инфраструктуры. Есть проектные предложения, они находятся в стадии обсуждения. В Сергиевом Посаде действует прекрасный проект зоны охраны. В генплане эти режимы и регламенты учтены, всё увязано с историческим контекстом. К сожалению, в тот момент, когда этот проект был утвержден, кое-что уже появилось нежелательное поблизости с Лаврой.
- Высказывались предложения о введении моратория на многоэтажную застройку в Сергиевом Посаде. Может ли быть принято такое решение?- Те, кто это говорят, видимо, не очень знают закон: у нас Троице-Сергиева Лавра – памятник федерального значения. Более того, это еще и объект культурного наследия ЮНЕСКО, там действуют жесточайшие режимы и регламенты.
Там рельеф сложный, город имеет неровный, живописный ландшафт – холмы, поэтому все время нужно работать с оглядкой на Лавру, чувствовать территорию, смотреть, как раскрываются традиционные обратные виды на Лавру. Есть места, где я уверена, даже многоэтажка ничего не испортит, потому что это, условно, далеко за холмом. А есть места, где три этажа - уже много. Надо смотреть не только на этажность, но и на протяженность фасада, чтобы парцелляция исторической застройки сохранялась, не резала глаза, не диссонировала.

- Можно ли уже подвести промежуточные итоги работы по формированию архитектурного облика городов?
Наверное, то, что вся новая застройка у нас сбалансированная – это основное достижение. К другим успехам можно отнести увеличение плотности улично-дорожной сети, выход из дефицитных позиций по социальным объектам, по парковкам, создание новых высокопроизводительных рабочих мест.
Второе – вы можете увидеть изменение подхода к жилищному строительству. Исключены некоторые приемы, которые были ранее приняты в Московской области. Например, белые торцы плит, перекрытий, торчащие на фасаде – сейчас в проектах вы такого не найдете. Мы постепенно задаем другой качественный стандарт.
К осени мы планируем выпустить каталог по нежилым объектам, в котором будут собраны лучшие практики. Это будут проекты, по которым получено свидетельство АГО, прошедшие архкомиссию и представляющие собой образец для подражания. Мы будем его распространять среди предпринимателей, прибегая к помощи торгово-промышленной палаты, министерства инвестиций, центра содействия строительству. Нужно опубликовать везде, чтобы люди смотрели и понимали, как принято строить в Московской области.

- Как вы делите полномочия и зоны ответственности с министерством благоустройства?
Мы ничего не делим, работаем сообща. Минблаго отвечает за реализацию проектов благоустройства, комитет определяет, где это стратегически нужно, исходя из градостроительной ситуации.

- Вы не раз упомянули градсовет и архитектурную комиссию. Как часто они собираются, как много проектов рассматривают?
Архитектурная комиссия градостроительного совета проходит, как правило, раз в год. В состав комиссии входят академики архитектуры, руководители профессиональных союзов, общественных организаций. Там рассматриваются большие, экстраординарные проекты, которые нуждаются в дополнительном рассмотрении профессиональным сообществом.
Рабочая группа при архитектурной комиссии проходит еженедельно, в нее входят представители профессионального сообщества, люди разного возраста, предпочитающие работать в разных стилях. Я лично считаю, что не бывает хороших или плохих стилей. За долгие годы практики пришла к этому выводу и утвердилась. Бывает плохое исполнение. Прекрасный функционализм или минимализм ничуть не лучше и не хуже, чем ампир или ар-деко. Плохо, когда человек, который не знает античных основ, делает вид, что он создаёт здание в классицизме – вот это катастрофа. Поэтому у нас, собственно, состав комиссии такой, что там люди профессиональные, они могут разглядеть хорошее и выцепить взглядом, где провал. С начала 2019 года в рамках рабочей группы рассмотрено порядка 250 архитектурно-художественных решений, из них более 50% - проекты будущих социальных объектов.
Причина большинства ошибок в том, что люди не читают законы. Приходя в Подмосковье, с пренебрежением относятся к тому, что у нас есть правила, которые ужесточают требования федерального законодательства. Например, очень большое количество специфических требований заложено в состав закона о благоустройстве – к примеру, пешеходная связанность. Вообще, как я считаю, ключевой момент в градостроительстве – плотность населения и связанность территории, пространственный каркас.
Еще одна частая ошибка – фасады. Довольно часто они не соответствует функции – детский сад, который выглядит, как офисное здание, магазин, похожий на жилой дом. Много замечаний по поводу попыток использовать несовременные отделочные материалы – сайдинг, профилированный лист, ячеистый поликарбонат или сэндвич-панели с наружными раскладками, которые разрушают любую форму.
Обязательно докладывают на комиссии архитекторы. Члены комиссии высказываются, обсуждают проект, автор всё это слышит, это ему дает возможность самому немного по-другому посмотреть на свою работу. Он получает взгляд со стороны.

- Мособлархитектура, как и многие другие ведомства, переходит на цифровизацию. Расскажите, в чем она заключается в вашем случае, как протекает и какая от нее практическая польза?
Когда мы начинали цифровизацию в 2015 году, треть муниципалитетов, согласно отчетам, имела свои собственные информационный системы обеспечения граддеятельности, но из них было, по-моему, семь или восемь рабочих. Остальные называли ИСОГД, например, электронную таблицу с реквизитами бумаг, которые хранятся на полках в архивах. Они называли это ИСОГД, потому что было легко найти документы – сначала в Excel, потом нужная комната, нужная полка. Мы занялись сбором сведений, данных – сканированием, копированием. У нас эскадроны сотрудников метались по Подмосковью, приезжали с жесткими дисками, актировали и забирали материалы. Параллельно с этим создавали свою собственную информационную систему силами нашего подведомственного института. Мы не могли позволить себе стать заложниками внешнего разработчика и благодаря поддержке руководителей собрали свою собственную потрясающую команду. Я прямо с искренней гордостью об этом говорю, потому что по итогу 2017 года наша информационная система обеспечения граддеятельности была признана Минстроем России лучшей системой в РФ для применения в качестве типового тиражируемого программного обеспечения и размещена в национальном фонде алгоритмов и программ Минкомсвязи России. С начала 2018 года система стала доступна нашим коллегам - всем заинтересованным субъектам Российской Федерации для последующего использования при осуществлении градостроительной деятельности.
В настоящее время информационные системы продолжают развиваться, постоянно увеличивают свою функциональность и активно используются всеми органами власти и местного самоуправления региона. Очень много разных систем, которые, казалось бы, не связаны с архитектурой, но на самом деле размещены внутри нашего продукта. Из простых понятных вещей - мы сейчас запустили два сервиса. Один из них называется "Стройка рядом с домом", а второй – "Градпроработка земельного участка". Благодаря им каждый житель Подмосковья может в режиме онлайн оценить градостроительный потенциал своего земельного участка или узнать, что за строительство ведётся возле его дома.
Если говорить о цифровизации в целом, то она минимизирует время, затрачиваемое на подготовку материалов, необходимых для оказания государственных услуг, позволяет автоматизировать и ускорить межведомственное согласование документов и существенно повышает скорость и качество оказания госуслуг. А для жителей основными преимуществами цифровизации являются: упрощение процедуры взаимодействия с органами власти, возможность получения услуг без лишних временных затрат, ведь заявление можно подать в любое время дистанционно, имея лишь доступ в интернет

- Испытывает ли ваше ведомство потребность в каких-либо специалистах? Как решаете проблему?
Безусловно, как и многие другие ведомства, мы время от времени испытываем сложности с подбором кадров. У нас большая часть сотрудников, действительно, с очень высоким уровнем профессиональной компетенции, с хорошим образованием, обладающие общей эрудицией. Коллектив живет, когда все на одной волне, поэтому, конечно, ищем людей профессиональных, энергичных, обладающих одним из трех образований, которые востребованы в сфере градостроительства – архитектура, земельно-имущественные отношения и юриспруденция.
Квалификационные требования подразумевают не только наличие профильного образования, но и знание основных отраслевых законов и регламентов, что не так часто встречается среди практикующих архитекторов. Этот пробел можно заполнять, работая с выпускниками профильных ВУЗов, и мы начали вести такую работу совместно с кафедрой комплексной профессиональной подготовки МАРХИ.

- Вы потомственный архитектор, ваш отец Александр Кузьмин в свое время был главным архитектором Москвы. Что из его наставлений или советов вам пригодилось в профессиональной деятельности?
"У всего хорошего в городе автор всегда найдется, а вот все ошибки – они твои". Такой совет, он мне помогает. Я очень благодарна родителям – моя мама тоже замечательный архитектор, но не столь публичный, как отец - за погружение в профессиональную среду с ранних лет, за то, что моим миром стала архитектура.


[~DETAIL_TEXT] => Московская область - очень мощный регион с высокой градостроительной активностью, поэтому вопросам проектирования и архитектуры здесь нужно уделять особое внимание, считает Александра Кузьмина, недавно ставшая главным архитектором области. В интервью РИА Недвижимость она рассказала о том, как меняется архитектурная политика и формируется комфортная среда в Подмосковье, а также о том, за что она благодарна своим родителям.

- Какие основные задачи сегодня стоят перед вами как главным архитектором области?
В первую очередь, это контроль объектов, которые строятся за счет бюджета. Московская область тратит значительные средства на объекты социальной инфраструктуры, и мы считаем, что их качество должно быть лучшим. Это и отслеживание эффективности проектных решений, поскольку важно, чтобы деньги были потрачены не просто на красоту, но и на эффективные, комфортные планировочные решения. Весь жизненный цикл проекта до выхода на стройку – это полномочия главного архитектора, его структурных подразделений.
Второй блок – это создание благоприятного облика Подмосковья с точки зрения качества архитектурных решений. Мы рассматриваем проекты, планируемые к строительству в Московской области и выдаём на них свидетельство АГО (архитектурно-градостроительного облика). У нас есть некоторое количество критериев, по которым мы оцениваем застройку. В том числе оцениваются и фасадные решения. Во избежание субъективизма и перекоса действует рабочая группа Архитектурной комиссии, состоящая из профессиональных архитекторов. Наша цель – повышение качества проектирования на территории региона.
Также в моем ведении находится блок повышения качества проектирования на территории Московской области, рассмотрение и подготовка градостроительных заключений, касающихся планировки территорий жилого и нежилого назначения. Вот такие три функции. И еще одно направление, на котором я хочу сфокусировать внимание, это взаимодействие с профессиональными сообществами, в частности, с Московским архитектурным институтом и Союзом архитекторов России, с которыми мы сейчас планируем выйти на подписание трехстороннего соглашения о взаимодействии. Для нас это интересно, потому что формирование кадрового резерва - наша постоянная задача.

- Предполагается ли какая-то реорганизация Главного управления архитектуры области в связи с вашим назначением?
Да, она уже запущена в производство. Собственно, это касается как раз того, что архитектура и градостроительство неразделимы, поэтому функции главного архитектора охватывают теперь и документацию по планировке территории, а также архитектурно-градостроительные концепции.
Кроме того, мы создаем отдел, который будет отслеживать весь жизненный цикл объектов социальной инфраструктуры от подбора земельного участка до ввода объекта в эксплуатацию.

- Все ли генпланы наконец приняты в области? Почему по некоторым городам процесс затянулся?
В настоящий момент у нас 98% территорий покрыты генеральными планами. Правила землепользования и постройки также разработаны для всей Московской области. Но последний год-полтора довольно активно шла административная реформа. В связи с изменениями в административно-территориальном делении территории Московской области и преобразованием муниципальных районов в городские округа, планируется разработка и утверждение генпланов на вновь образованные городские округа. В июле 2019 года будут утверждены генпланы уже вновь образованных городских округов Подольск, Истра и Люберцы. Таким образом, до конца этого года все муниципальные образования Московской области будут иметь генеральные планы.

- Отменен ли мораторий на строительство жилья в Балашихе и Химках (заявлялось, что их отменят после принятия генпланов)? Выдаются ли там сейчас новые разрешения?
Не первый раз слышу этот вопрос. На него очень простой ответ – мораторий вводился до утверждения генерального плана. С чем он был связан? Вводя в 2016 году мораторий Андрей Юрьевич (Воробьев – ред.) указывал на чрезмерную плотность застройки, отсутствие рабочих мест и тотальную нехватку социальной инфраструктуры.
Московская область слишком мощный градоактивный регион для того, чтобы он мог себе позволить бесконечно бежать за уходящим поездом массового строительства. Нужно было поставить точку и понять, где мы находимся, проанализировать территории. Вот это был самый важный момент. Он коснулся не только Балашихи и Химок, он коснулся всех. Сейчас у нас есть доскональные знания о территориях, генеральные планы утверждены.С того момента, когда мы собрали и систематизировали проблематику, начали в рамках генеральных планов искать пути компенсации дефицита. А дефициты были весьма значительны – и вторая смена школьников, и очереди в детские сады, и, конечно, тяжёлая ситуация с рабочими местами. Последняя редакция РНГП (региональные нормативы градостроительного проектирования – ред.) ужесточила требования как раз с расчетом на то, что нужно компенсировать эти дефициты, создавать предпосылки к устойчивому развитию территории.
В будущем, я надеюсь, необходимости в моратории не будет, потому что весь дисбаланс вызывала жилая застройка. Ни один жилой объект в Подмосковье сейчас не рассматривается всерьез, если он не обеспечен социальными объектами, паркингами, местами приложения труда.

- Обсуждается ли изменение принятой ранее предельной высотности в городах Подмосковья?
Зачем? У нас есть правила землепользования застройки - там высотность зафиксирована. Скажем так, я ни разу не слышала об этом рассуждении ни от кого, кроме как от застройщиков. Безусловно, есть места, в которых нужна градостроительная доминанта. Вот бывает, шарнир нужен, чтобы обозначить, что здесь дорога поворачивает, площадь формируется. Тогда надо смотреть, но в любом случае выносить проект на градсовет, вносить изменения в ПЗЗ (правила землепользования и застройки – ред.), а это, мягко говоря, не так просто.

- Последнее время обсуждается развитие Сергиева Посада как духовного центра. Что сейчас происходит в этом отношении?
Развитие центра православия на базе Сергиева Посада – идея хорошая. Все предпосылки для этого есть. Там недоиспользован туристический потенциал, существует явный дефицит объектов туристической инфраструктуры. Есть проектные предложения, они находятся в стадии обсуждения. В Сергиевом Посаде действует прекрасный проект зоны охраны. В генплане эти режимы и регламенты учтены, всё увязано с историческим контекстом. К сожалению, в тот момент, когда этот проект был утвержден, кое-что уже появилось нежелательное поблизости с Лаврой.
- Высказывались предложения о введении моратория на многоэтажную застройку в Сергиевом Посаде. Может ли быть принято такое решение?- Те, кто это говорят, видимо, не очень знают закон: у нас Троице-Сергиева Лавра – памятник федерального значения. Более того, это еще и объект культурного наследия ЮНЕСКО, там действуют жесточайшие режимы и регламенты.
Там рельеф сложный, город имеет неровный, живописный ландшафт – холмы, поэтому все время нужно работать с оглядкой на Лавру, чувствовать территорию, смотреть, как раскрываются традиционные обратные виды на Лавру. Есть места, где я уверена, даже многоэтажка ничего не испортит, потому что это, условно, далеко за холмом. А есть места, где три этажа - уже много. Надо смотреть не только на этажность, но и на протяженность фасада, чтобы парцелляция исторической застройки сохранялась, не резала глаза, не диссонировала.

- Можно ли уже подвести промежуточные итоги работы по формированию архитектурного облика городов?
Наверное, то, что вся новая застройка у нас сбалансированная – это основное достижение. К другим успехам можно отнести увеличение плотности улично-дорожной сети, выход из дефицитных позиций по социальным объектам, по парковкам, создание новых высокопроизводительных рабочих мест.
Второе – вы можете увидеть изменение подхода к жилищному строительству. Исключены некоторые приемы, которые были ранее приняты в Московской области. Например, белые торцы плит, перекрытий, торчащие на фасаде – сейчас в проектах вы такого не найдете. Мы постепенно задаем другой качественный стандарт.
К осени мы планируем выпустить каталог по нежилым объектам, в котором будут собраны лучшие практики. Это будут проекты, по которым получено свидетельство АГО, прошедшие архкомиссию и представляющие собой образец для подражания. Мы будем его распространять среди предпринимателей, прибегая к помощи торгово-промышленной палаты, министерства инвестиций, центра содействия строительству. Нужно опубликовать везде, чтобы люди смотрели и понимали, как принято строить в Московской области.

- Как вы делите полномочия и зоны ответственности с министерством благоустройства?
Мы ничего не делим, работаем сообща. Минблаго отвечает за реализацию проектов благоустройства, комитет определяет, где это стратегически нужно, исходя из градостроительной ситуации.

- Вы не раз упомянули градсовет и архитектурную комиссию. Как часто они собираются, как много проектов рассматривают?
Архитектурная комиссия градостроительного совета проходит, как правило, раз в год. В состав комиссии входят академики архитектуры, руководители профессиональных союзов, общественных организаций. Там рассматриваются большие, экстраординарные проекты, которые нуждаются в дополнительном рассмотрении профессиональным сообществом.
Рабочая группа при архитектурной комиссии проходит еженедельно, в нее входят представители профессионального сообщества, люди разного возраста, предпочитающие работать в разных стилях. Я лично считаю, что не бывает хороших или плохих стилей. За долгие годы практики пришла к этому выводу и утвердилась. Бывает плохое исполнение. Прекрасный функционализм или минимализм ничуть не лучше и не хуже, чем ампир или ар-деко. Плохо, когда человек, который не знает античных основ, делает вид, что он создаёт здание в классицизме – вот это катастрофа. Поэтому у нас, собственно, состав комиссии такой, что там люди профессиональные, они могут разглядеть хорошее и выцепить взглядом, где провал. С начала 2019 года в рамках рабочей группы рассмотрено порядка 250 архитектурно-художественных решений, из них более 50% - проекты будущих социальных объектов.
Причина большинства ошибок в том, что люди не читают законы. Приходя в Подмосковье, с пренебрежением относятся к тому, что у нас есть правила, которые ужесточают требования федерального законодательства. Например, очень большое количество специфических требований заложено в состав закона о благоустройстве – к примеру, пешеходная связанность. Вообще, как я считаю, ключевой момент в градостроительстве – плотность населения и связанность территории, пространственный каркас.
Еще одна частая ошибка – фасады. Довольно часто они не соответствует функции – детский сад, который выглядит, как офисное здание, магазин, похожий на жилой дом. Много замечаний по поводу попыток использовать несовременные отделочные материалы – сайдинг, профилированный лист, ячеистый поликарбонат или сэндвич-панели с наружными раскладками, которые разрушают любую форму.
Обязательно докладывают на комиссии архитекторы. Члены комиссии высказываются, обсуждают проект, автор всё это слышит, это ему дает возможность самому немного по-другому посмотреть на свою работу. Он получает взгляд со стороны.

- Мособлархитектура, как и многие другие ведомства, переходит на цифровизацию. Расскажите, в чем она заключается в вашем случае, как протекает и какая от нее практическая польза?
Когда мы начинали цифровизацию в 2015 году, треть муниципалитетов, согласно отчетам, имела свои собственные информационный системы обеспечения граддеятельности, но из них было, по-моему, семь или восемь рабочих. Остальные называли ИСОГД, например, электронную таблицу с реквизитами бумаг, которые хранятся на полках в архивах. Они называли это ИСОГД, потому что было легко найти документы – сначала в Excel, потом нужная комната, нужная полка. Мы занялись сбором сведений, данных – сканированием, копированием. У нас эскадроны сотрудников метались по Подмосковью, приезжали с жесткими дисками, актировали и забирали материалы. Параллельно с этим создавали свою собственную информационную систему силами нашего подведомственного института. Мы не могли позволить себе стать заложниками внешнего разработчика и благодаря поддержке руководителей собрали свою собственную потрясающую команду. Я прямо с искренней гордостью об этом говорю, потому что по итогу 2017 года наша информационная система обеспечения граддеятельности была признана Минстроем России лучшей системой в РФ для применения в качестве типового тиражируемого программного обеспечения и размещена в национальном фонде алгоритмов и программ Минкомсвязи России. С начала 2018 года система стала доступна нашим коллегам - всем заинтересованным субъектам Российской Федерации для последующего использования при осуществлении градостроительной деятельности.
В настоящее время информационные системы продолжают развиваться, постоянно увеличивают свою функциональность и активно используются всеми органами власти и местного самоуправления региона. Очень много разных систем, которые, казалось бы, не связаны с архитектурой, но на самом деле размещены внутри нашего продукта. Из простых понятных вещей - мы сейчас запустили два сервиса. Один из них называется "Стройка рядом с домом", а второй – "Градпроработка земельного участка". Благодаря им каждый житель Подмосковья может в режиме онлайн оценить градостроительный потенциал своего земельного участка или узнать, что за строительство ведётся возле его дома.
Если говорить о цифровизации в целом, то она минимизирует время, затрачиваемое на подготовку материалов, необходимых для оказания государственных услуг, позволяет автоматизировать и ускорить межведомственное согласование документов и существенно повышает скорость и качество оказания госуслуг. А для жителей основными преимуществами цифровизации являются: упрощение процедуры взаимодействия с органами власти, возможность получения услуг без лишних временных затрат, ведь заявление можно подать в любое время дистанционно, имея лишь доступ в интернет

- Испытывает ли ваше ведомство потребность в каких-либо специалистах? Как решаете проблему?
Безусловно, как и многие другие ведомства, мы время от времени испытываем сложности с подбором кадров. У нас большая часть сотрудников, действительно, с очень высоким уровнем профессиональной компетенции, с хорошим образованием, обладающие общей эрудицией. Коллектив живет, когда все на одной волне, поэтому, конечно, ищем людей профессиональных, энергичных, обладающих одним из трех образований, которые востребованы в сфере градостроительства – архитектура, земельно-имущественные отношения и юриспруденция.
Квалификационные требования подразумевают не только наличие профильного образования, но и знание основных отраслевых законов и регламентов, что не так часто встречается среди практикующих архитекторов. Этот пробел можно заполнять, работая с выпускниками профильных ВУЗов, и мы начали вести такую работу совместно с кафедрой комплексной профессиональной подготовки МАРХИ.

- Вы потомственный архитектор, ваш отец Александр Кузьмин в свое время был главным архитектором Москвы. Что из его наставлений или советов вам пригодилось в профессиональной деятельности?
"У всего хорошего в городе автор всегда найдется, а вот все ошибки – они твои". Такой совет, он мне помогает. Я очень благодарна родителям – моя мама тоже замечательный архитектор, но не столь публичный, как отец - за погружение в профессиональную среду с ранних лет, за то, что моим миром стала архитектура.


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Люди не читают законы - это большая ошибка. Приходя в Подмосковье, с пренебрежением относятся к тому, что у нас есть правила, которые ужесточают требования федерального законодательства. Я считаю, что ключевой момент в градостроительстве – плотность населения и связанность территории, пространственный каркас» [~PREVIEW_TEXT] => «Люди не читают законы - это большая ошибка. Приходя в Подмосковье, с пренебрежением относятся к тому, что у нас есть правила, которые ужесточают требования федерального законодательства. Я считаю, что ключевой момент в градостроительстве – плотность населения и связанность территории, пространственный каркас» [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 5211 [TIMESTAMP_X] => 28.06.2019 17:19:29 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 338 [WIDTH] => 338 [FILE_SIZE] => 33742 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/11d [FILE_NAME] => kuzmina3.jpg [ORIGINAL_NAME] => кузьмина3.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 344efdcafec81723cb05142fe70461a2 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/11d/kuzmina3.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/11d/kuzmina3.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/11d/kuzmina3.jpg [ALT] => Александра Кузьмина: Моим миром стала архитектура [TITLE] => Александра Кузьмина: Моим миром стала архитектура ) [~PREVIEW_PICTURE] => 5211 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => aleksandra-kuzmina-moim-mirom-stala-arkhitektura [~CODE] => aleksandra-kuzmina-moim-mirom-stala-arkhitektura [EXTERNAL_ID] => 14617 [~EXTERNAL_ID] => 14617 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 28.06.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Александра Кузьмина: Моим миром стала архитектура [ELEMENT_META_TITLE] => Александра Кузьмина: Моим миром стала архитектура [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Александра Кузьмина, Московская область ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22040 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22039 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22034 [VALUE] => Александра Кузьмина [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Александра Кузьмина [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22035 [VALUE] => главный архитектор Московской области [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => главный архитектор Московской области [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22040 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22034 [VALUE] => Александра Кузьмина [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Александра Кузьмина [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Александра Кузьмина ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22035 [VALUE] => главный архитектор Московской области [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => главный архитектор Московской области [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => главный архитектор Московской области ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 14498 [~ID] => 14498 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [~NAME] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [ACTIVE_FROM] => 16.05.2019 12:35:00 [~ACTIVE_FROM] => 16.05.2019 12:35:00 [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:22 [~TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:22 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] =>

Уже не первый век идет спор: архитектура – это самостоятельный вид искусства или прикладное ремесло  для строительства? Ответ на самом деле прост: все зависит от архитектора:  считает он себя мастером или ремесленником.


Как люди становятся архитекторами? Насколько важно призвание, а насколько образование? Кем должен быть зодчий? Послушным  исполнителем воли заказчика или главным действующим лицом в процессе реализации проекта? На эти и на другие темы журналист ИА Строительство Александр Гусев побеседовал  с руководителем Архитектурного Бюро Асадова Андреем Асадовым.


- Андрей, скажите, вы архитектор в каком поколении. Когда вы для себя сделали этот выбор или у вас не было его?

- Я  архитектор во втором поколении. У нас в семье все архитекторы:  родители, младший брат, супруга - мы с ней познакомились в архитектурном институте. Для меня это было естественной средой обитания. Но в момент выбора профессии я все же задумался - действительно ли это  мое настоящее  предназначение? То, что это именно так, я пришел к выводу уже под конец обучения в институте, когда понял, что архитектура – это максимально универсальная, разноплановая сфера деятельности, в рамках которой можно владеть максимально широким спектром дисциплин, как технических, так и гуманитарных. Когда я уже узнал об этой профессии в подробностях, то понял, что это одно из самых  базовых, жизнестроительных занятий, что архитекторы не просто рисуют красивые фасады, но создают искусственную среду обитания человека, оказывающую на него огромное влияние.

- А вы свою дипломную работу помните. Какая тема была?

- Это был Евровокзал, расположенный на месте нынешнего транспортно-пересадочного узла в Сити. Тогда проект Сити был еще на бумаге, и только единственная башня была  построена. Шел  1999 год, я заканчивал МАрхИ, и здесь традиционно считалось, что на диплом нужно брать масштабную, сложную задачу. Это  было  не просто транспортное сооружение, а  полноценный общественный центр, в котором переплеталось множество функций.

- Кстати о МАРХИ. В моем разговоре Дмитрий Швидковский, ректор МАРХИ, сказал, что МАРХИ дает недостаточное инженерное образование. Как вы считаете, это на самом деле так или это все индивидуально?

- Действительно, акцент в МАРХИ  смещен в сторону гуманитарного образования, оно перевешивает техническое. Но в этом и есть традиция, особенность института. Хотя у меня есть  ощущение, что классическое образование в МАРХИ немного оторвано от жизни. Его обязательно нужно дополнять практикой. Это особенность не только МАРХИ, но и любого классического архитектурного вуза. С одной стороны, правильно познавать азы профессии, максимально в них погружаться и потом уже набирать практический опыт в бюро, но с другой стороны, одно другому не мешает. Система  производственных практик перед дипломом - это  ценный опыт.

- Некоторые ваши коллеги  говорят, что такие вузы, как МАРХИ нужно почаще проветривать, в смысле менять там профессорско-преподавательский состав. Вы как к этому относитесь?

- Нужно не только  МАРХИ, а вообще всей системе образования создавать привлекательные условия, чтобы преподавание было почетно для успешных представителей профессий, в том числе и  в финансовом плане. С другой стороны, для ведущих  профессионалов важна сама возможность передать свой  накопленный опыт новому поколению. Вуз должен создавать максимально благоприятную среду для того, чтобы в нем организовывали  свои  мастерские известные архитекторы.

- Вы  попали в мастерскую своего отца. Его имя вам мешало, в плане  свободы творчества?

- Я попал в его мастерскую еще в школьном возрасте. Меня постепенно привлекали к решению каких-то несложных задач, например, макетированию. Потом постепенно начал компьютер осваивать. Имя отца и  помогало, и мешало. Помогало в том плане, что уже был узнаваемый бренд.  Но это же создавало дополнительную ответственность – было необходимо соответствовать бренду, его развивать и двигать дальше. У меня была хорошая стартовая площадка, которая давала  возможность решать более сложные  задачи, идти вперед.

- У многих ваших коллег бытуют разные мнения:  архитектор должен хорошо владеть рукой, то есть рисунком, чертежом, другие уверены, что  это не обязательно в современных условиях, компьютер все нарисует. Как вы считаете?

- Рукой владеть нужно в первую очередь для того, чтобы легко и четко сформулировать свои мысли на бумаге - это базовый элемент профессии. Одно другому не мешает, надо владеть обязательно и тем, и другим. Или хотя бы иметь понимание того, как устроены компьютерные способы моделирования. На самом деле, рука и компьютер  удачно дополняют друг друга. Появляется какая-то идея, она эскизно выражается на бумаге, потом с помощью компьютерного моделирования максимально точно происходит ее воплощение в трехмерном пространстве.  Одно продолжает другое.

- Продолжая тему БИМ, Минстрой  ратует за массовое внедрение этой технологии в работу архитектора. Но многие ваши коллеги возражают, иначе все получится, как бы, под одну копирку. А какая позиция у вас?

- Я считаю, что те, кто так говорят, не совсем понимают смысл БИМа. БИМ – это такой  же инструмент, как появившиеся в свое время компьютерные программы, пришедшие на смену чертежным доскам. Дома же не стали проектировать, как под копирку. Это просто более удобный инструмент. Кстати говоря, так получилось, что я был одним из пионеров  использования БИМа, еще учась в институте. На третьем курсе я для себя открыл программу ARCHICAD и сделал  БИМ-модель дома. Для меня тогда это стало  потрясением, когда  весь проект, со всеми его чертежами можно было из одного файла создать.  Смысл  БИМ-модели – это создание информационного двойника будущего здания. Особенно это важно на детальных стадиях проектирования, когда работают параллельно архитекторы, конструктора, инженеры. Поскольку все в одной модели происходит, все  сразу видят работу друг друга. Не возникает необходимости перечерчивать, переисправлять, копировать, перепроверять. Это сразу снимает кучу вопросов и на порядок повышает эффективность и скорость проектирования.

- К каким работам у вас больше лежит сердце? Работа с жилой недвижимостью, с социальными объектами, с реставрацией или чему-то другому?

- Так исторически сложилось, что наше  бюро работало с самыми разными объектами, в совершенно разных областях и с разными функциями, начиная от небольших  зданий, и кончая масштабом целых городов. Я, как руководитель и участник проектов получил большой опыт работы в разных сферах. Но больше всего мне интересны уникальные, знаковые объекты, которые формируют  облик города – аэропорты, театры, больницы, школы, другие общественные сооружения. Жилые проекты тоже интересны, но в виде крупных комплексов, где есть возможность добиться полноценной, разнообразной среды.

-  А есть у вас какой-то самый любимый  объект, в который вы вложили сердце, душу, который помниться будет вам очень долго?

- Как правило, каждый новый  объект становится любимым, потому что это  новая ступенька на пути к совершенству. Я считаю, что каждое здание способно нести заряд  какой-то яркой идеи, обогащать город функционально и эстетически.  Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места. Есть несколько объектов, где удалось воплотить эти принципы. Например, аэропорты в Перми и Саратове. За счет архитектуры нужно было создать свой, уникальный образ для всего региона.

- А в какой стадии сейчас эти проекты?

- Пермский аэропорт открылся в декабре 2017 года, саратовский – в завершающей стадии.

- А какой у вас любимый строительный материал? Какой фасадный любимый? И есть у вас вообще такие материалы?

-  Конечно, есть. С одной стороны, я очень люблю, как  я думаю, и большинство архитекторов, натуральные, естественные материалы - дерево, камень, бетон, тот же кирпич. Любой натуральный материал приятен глазу, красиво стареет, в нем есть что-то естественное. В нескольких проектах нам удалось использовать  дерево не только в виде отделки, но и как основные несущие конструкции. Но, вместе с тем, есть очень интересные возможности и у современных материалов. Например, металлические кассеты, с помощью которых можно создавать крупноформатные, гладкие фасады, своеобразные арт-панно. Очень интересного эффекта мы добились в проекте торгового комплекса Океания  на Кутузовском проспекте в Москве. Там мы обернули таким художественным панно все здание, больше 700 погонных метров, сделали огромную арт инсталляцию в виде разводов дерева или перекатов волн за счет перфорации. Причем, не простой, а объемной, поскольку каждый пробитый элемент поворачивался на 90 градусов, и это создало уникальный объемный эффект.

- А как вы знакомитесь с современными  материалами? Щупаете их  руками или через интернет, куда-то едете на производство?  

- Несколькими способами. Никто не отменял строительные выставки. Это очень удобно, так как на них  сконцентрировано большое количество новинок.   Например, на нынешней выставке МосБилд я почерпнул интересную тенденцию в керамограните, когда он  увеличивается в размерах и приобретает трехмерность. В тех же металлических кассетах возникают новые объемные узоры, рисунки, фактуры, что  тоже очень интересно. Не говоря уже о традиционных материалах, например, варианты обработки камня. Хотя мы его гораздо меньше используем.  Зато очень любим стекло. Вообще я люблю легкую, прозрачную, парящую архитектуру, соответственно, это большое количество стекла в сочетании с металлическими элементами, что создает ажурность, воздушность.

- Вы пользуетесь отечественными материалами или для эксклюзивных проектов применяете зарубежную продукцию?

- Нельзя однозначно сказать.  Нет чисто отечественных или чисто зарубежных материалов. Есть международные компании, которые открывают свои производства в России. Например,  со стекольными производителями обычно так происходит. Я, конечно, за российских производителей. Очень многие из них вполне успешно конкурируют с зарубежной продукцией. А некоторые материалы,  которые производятся в России, вообще не имеют мировых аналогов. Поэтому я с удовольствие использую какие-то новинки отечественных производств, главное, чтобы это действительно было долговечно, эстетично,  и, по прошествии времени, смотрелось красиво.

- Этот вопрос я задаю многим архитекторам. Почему  архитектурное  сообщество до сих пор не может прийти к единой редакции нового закона: «Об архитектурной деятельности»? В чем, собственно говоря, разногласия? Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?

- Потому что среди самих архитекторов нет единого мнения на этот счет.  Одни полагают, что раз напрямую он их ежедневной работы не касается, то зачем что-то менять? А другие  понимают, что качественной архитектуры будет гораздо меньше, пока не будет принят закон. Пока не будет законодательно утверждено участие архитектора в контроле за реализацией его идеи. Пока архитектор не получит возможность контролировать качество строительства на всех этапах, и фактор качества будет уступать каким-то совершенно другим - времени, экономике.  Архитектор – это чуть ли не единственный участник строительного процесса, которого заботит конечный результат. Строителей заботит экономическая эффективность реализация, инвестора – конечная прибыль, городу нужно реализовать градостроительную программу. Архитектор же  понимает, что, соблюдая все эти задачи, нужно еще добиться какого-то дополнительного смысла, принести пользу городу.  Архитектор  держит в голове эту сверхидею,  поэтому многие смотрят на него, как на сумасшедшего - зачем лезет не в свои дела, мешает быстро и недорого все построить? Молодец, что придумал, теперь пусть идет отдыхает.

-  В стране экономический  кризис, это как-то касается  вашей мастерской? У вас стало меньше заказов, сокращаете штаты, удешевляете свою работу?

- Поскольку архитектура глубоко встроена в общесоциальный, экономический процесс, то любая сложность в экономике  отражается и в объеме архитектурных задач. Но, с другой стороны, в  Москве есть некая подушка безопасности.  Не скажу, что это хорошо с точки зрения равномерности строительной активности в стране. Но, с другой стороны, есть возможность тестировать новые программы комплексного обновления территорий. Например, та же программа реновации, в которой мы довольно плотно участвуем. Для меня реновация – это возможность показать, как можно качественно улучшить жилую застройку города, если подойти к этому с умом. Ведь эта тема, так или иначе, коснется всех городов, поскольку необходимо обновлять жилой фонд.

- Некоторые ваши  коллеги говорят, что хорошо работать с бизнесом, сложней работать с чиновником, потому что они мало в этом понимают,  им главное выполнить указание сверху.  Какими качествами должен обладать опытный архитектор для того, чтобы работать со всякой аудиторией: и с бизнесом, и с чиновниками?

-  В обоих случаях есть свои плюсы и минусы, но главное, на мой взгляд, сохранять роль режиссера всего строительного процесса. Архитектор, с одной стороны, должен понимать своего заказчика, влезть в его шкуру, а с другой, иметь свое видение и достаточную силу воли, чтобы мягко, но твердо продвигать ключевую идею в каждом проекте, вплоть до успешной реализации. В каждом заказчике, будь он государственный или коммерческий, я вижу партнера в реализации задачи. Не оппонента, которого надо прессовать или переубеждать, а партнера. Мы вместе с ним ищем наилучший способ реализации наших планов.

-  Что бы вы посоветовали школьникам, каким качествами и к чему они вообще себя они должны готовить, поступая в архитектурные  вузы?  

- Во-первых, нужно быть готовым, что помимо творческого полета и озарений, это гигантский, кропотливый труд. Свои идеи надо реализовывать, а это долгий период многолетней, каждодневной работы.  Нужно обладать  терпением, настойчивостью, усердием. С другой стороны,  поскольку это изначально творческая, созидательная профессия, то даже  работой это сложно назвать. Это скорей образ жизни такой, когда ты конструируешь новую реальность. И это вызывает огромный прилив энергии, когда твоя идея становится реальностью, это окупает все это многодневное старание и усердие.

- А скажите, архитектором рождаются или  им становятся?

- Оба варианта возможны.  Яркий пример Корбюзье, который, насколько я помню, так и не получил высшего образования, но зато предопределил путь развития мировой архитектуры на много лет вперед. Гениальным архитектором можно стать и не имея врожденных способностей, но развивая их в течении всей жизни. Архитектура тем и хороша, что полного расцвета в профессии можно достичь в любом возрасте. Яркий пример Фрэнк Ллойд Райт, который и в 80 и в 90 лет создавал свои лучшие произведения. Это такой путь длиной в жизнь. Никогда нельзя останавливаться, всегда есть куда еще идти.

- А можете назвать количество проектов, которые вы осуществили за годы работы в своей мастерской?

- В  этом году нашему бюро исполняется 30 лет и мы попытались посчитать, сколько проектов создали за это время - получилось больше 500! А еще юбилей стал поводом для большого исследовательского проекта, посвященного новейшей истории российской архитектуры последних 30 лет, который мы организовали совместно с Союзом архитекторов России и журналом Проект Россия. Результаты проекта будут представлены на выставке, которая пройдет в Музее архитектуры им. Щусева с 15 мая по 16 июня этого года. Также готовим к изданию книгу и сайт.

-  У вас кроме работы есть еще какое-то хобби?

- Моя работа очень разнообразная, она предполагает не только создание самих проектов, но и  общение с совершенно разными и интересными людьми, участие  в различных публичных мероприятиях. Это настолько  интересный и разнообразный процесс, что отдыха как такового и не требуется. Но, с другой стороны, отдых полезен, как перезарядка, поэтому я стараюсь периодически устраивать непродолжительные вылазки познавательного и спортивного формата. Вместе с семьей путешествуем по разным местам, зимой обычно совмещаем это с горными лыжами. Летний, морской вариант - это кайт-серфинг, я с удовольствием им занимаюсь и уже приобщил к нему свою дочь.

-  Кстати, о дочери. Она тоже будет архитектором?

-  Она заканчивает в этом году школу, и, скорее всего, продолжит, не скажу, что прямо архитектурное, но творческое направление. По крайней мере, сейчас она ходит на подготовительные курсы в МАРШ - архитектурный факультет Британской школы дизайна. Ей тоже интересно обустраивать пространство вокруг себя, у  нее уже есть несколько персональных реализованных проектов. Например, она участвовала в цветовой реновации собственной школы. 10 лет назад, когда дочери надо было в 1-й класс идти, мы выбрали ту же школу, где я учился. Фасады не обновляли уже долгое время и они заметно обветшали. Пришел к директору, которая меня помнила еще со времен учебы, и говорю: «Надо школу обновить». Она в ответ:  «А мы как раз  планировали стены побелить», на что я и предложил: «Так давайте их веселее сделаем, разноцветными!».  Тогда это еще было в диковинку, это сейчас привычный облик современной школы яркий. Я оперативно согласовал проект в Москомархитектуре, школу перекрасили, и она сразу поменяла свой облик, превратившись из типовой унылой в веселую и жизнерадостную.  А спустя 7 лет, когда дочка уже в 7 класс пошла, новый директор позвал меня и говорит: «Давайте теперь изнутри продолжим обновлять здание». Тут я уже предложил дочери  придумать что-то   интересное.  Она сделала необычную концепцию, довольно авангардную, даже я такого не ожидал. Но, когда ее реализовали, всем понравилось. И год за годом, стали этажи обновлять. Привлекли наших партнеров, компанию Акзо Нобель, которая предоставила качественные краски для этой реновации. И сейчас эти краски остаются столь же яркие, как и в первый год. А советские краски, которыми была покрашена наружная часть школы, давно выгорели. Вот вам и качественные материалы – один раз сделал и любуешься на них долгие годы. Так же и с качественной архитектурой – один раз вложился и радуешься ей потом много лет!


[~DETAIL_TEXT] =>

Уже не первый век идет спор: архитектура – это самостоятельный вид искусства или прикладное ремесло  для строительства? Ответ на самом деле прост: все зависит от архитектора:  считает он себя мастером или ремесленником.


Как люди становятся архитекторами? Насколько важно призвание, а насколько образование? Кем должен быть зодчий? Послушным  исполнителем воли заказчика или главным действующим лицом в процессе реализации проекта? На эти и на другие темы журналист ИА Строительство Александр Гусев побеседовал  с руководителем Архитектурного Бюро Асадова Андреем Асадовым.


- Андрей, скажите, вы архитектор в каком поколении. Когда вы для себя сделали этот выбор или у вас не было его?

- Я  архитектор во втором поколении. У нас в семье все архитекторы:  родители, младший брат, супруга - мы с ней познакомились в архитектурном институте. Для меня это было естественной средой обитания. Но в момент выбора профессии я все же задумался - действительно ли это  мое настоящее  предназначение? То, что это именно так, я пришел к выводу уже под конец обучения в институте, когда понял, что архитектура – это максимально универсальная, разноплановая сфера деятельности, в рамках которой можно владеть максимально широким спектром дисциплин, как технических, так и гуманитарных. Когда я уже узнал об этой профессии в подробностях, то понял, что это одно из самых  базовых, жизнестроительных занятий, что архитекторы не просто рисуют красивые фасады, но создают искусственную среду обитания человека, оказывающую на него огромное влияние.

- А вы свою дипломную работу помните. Какая тема была?

- Это был Евровокзал, расположенный на месте нынешнего транспортно-пересадочного узла в Сити. Тогда проект Сити был еще на бумаге, и только единственная башня была  построена. Шел  1999 год, я заканчивал МАрхИ, и здесь традиционно считалось, что на диплом нужно брать масштабную, сложную задачу. Это  было  не просто транспортное сооружение, а  полноценный общественный центр, в котором переплеталось множество функций.

- Кстати о МАРХИ. В моем разговоре Дмитрий Швидковский, ректор МАРХИ, сказал, что МАРХИ дает недостаточное инженерное образование. Как вы считаете, это на самом деле так или это все индивидуально?

- Действительно, акцент в МАРХИ  смещен в сторону гуманитарного образования, оно перевешивает техническое. Но в этом и есть традиция, особенность института. Хотя у меня есть  ощущение, что классическое образование в МАРХИ немного оторвано от жизни. Его обязательно нужно дополнять практикой. Это особенность не только МАРХИ, но и любого классического архитектурного вуза. С одной стороны, правильно познавать азы профессии, максимально в них погружаться и потом уже набирать практический опыт в бюро, но с другой стороны, одно другому не мешает. Система  производственных практик перед дипломом - это  ценный опыт.

- Некоторые ваши коллеги  говорят, что такие вузы, как МАРХИ нужно почаще проветривать, в смысле менять там профессорско-преподавательский состав. Вы как к этому относитесь?

- Нужно не только  МАРХИ, а вообще всей системе образования создавать привлекательные условия, чтобы преподавание было почетно для успешных представителей профессий, в том числе и  в финансовом плане. С другой стороны, для ведущих  профессионалов важна сама возможность передать свой  накопленный опыт новому поколению. Вуз должен создавать максимально благоприятную среду для того, чтобы в нем организовывали  свои  мастерские известные архитекторы.

- Вы  попали в мастерскую своего отца. Его имя вам мешало, в плане  свободы творчества?

- Я попал в его мастерскую еще в школьном возрасте. Меня постепенно привлекали к решению каких-то несложных задач, например, макетированию. Потом постепенно начал компьютер осваивать. Имя отца и  помогало, и мешало. Помогало в том плане, что уже был узнаваемый бренд.  Но это же создавало дополнительную ответственность – было необходимо соответствовать бренду, его развивать и двигать дальше. У меня была хорошая стартовая площадка, которая давала  возможность решать более сложные  задачи, идти вперед.

- У многих ваших коллег бытуют разные мнения:  архитектор должен хорошо владеть рукой, то есть рисунком, чертежом, другие уверены, что  это не обязательно в современных условиях, компьютер все нарисует. Как вы считаете?

- Рукой владеть нужно в первую очередь для того, чтобы легко и четко сформулировать свои мысли на бумаге - это базовый элемент профессии. Одно другому не мешает, надо владеть обязательно и тем, и другим. Или хотя бы иметь понимание того, как устроены компьютерные способы моделирования. На самом деле, рука и компьютер  удачно дополняют друг друга. Появляется какая-то идея, она эскизно выражается на бумаге, потом с помощью компьютерного моделирования максимально точно происходит ее воплощение в трехмерном пространстве.  Одно продолжает другое.

- Продолжая тему БИМ, Минстрой  ратует за массовое внедрение этой технологии в работу архитектора. Но многие ваши коллеги возражают, иначе все получится, как бы, под одну копирку. А какая позиция у вас?

- Я считаю, что те, кто так говорят, не совсем понимают смысл БИМа. БИМ – это такой  же инструмент, как появившиеся в свое время компьютерные программы, пришедшие на смену чертежным доскам. Дома же не стали проектировать, как под копирку. Это просто более удобный инструмент. Кстати говоря, так получилось, что я был одним из пионеров  использования БИМа, еще учась в институте. На третьем курсе я для себя открыл программу ARCHICAD и сделал  БИМ-модель дома. Для меня тогда это стало  потрясением, когда  весь проект, со всеми его чертежами можно было из одного файла создать.  Смысл  БИМ-модели – это создание информационного двойника будущего здания. Особенно это важно на детальных стадиях проектирования, когда работают параллельно архитекторы, конструктора, инженеры. Поскольку все в одной модели происходит, все  сразу видят работу друг друга. Не возникает необходимости перечерчивать, переисправлять, копировать, перепроверять. Это сразу снимает кучу вопросов и на порядок повышает эффективность и скорость проектирования.

- К каким работам у вас больше лежит сердце? Работа с жилой недвижимостью, с социальными объектами, с реставрацией или чему-то другому?

- Так исторически сложилось, что наше  бюро работало с самыми разными объектами, в совершенно разных областях и с разными функциями, начиная от небольших  зданий, и кончая масштабом целых городов. Я, как руководитель и участник проектов получил большой опыт работы в разных сферах. Но больше всего мне интересны уникальные, знаковые объекты, которые формируют  облик города – аэропорты, театры, больницы, школы, другие общественные сооружения. Жилые проекты тоже интересны, но в виде крупных комплексов, где есть возможность добиться полноценной, разнообразной среды.

-  А есть у вас какой-то самый любимый  объект, в который вы вложили сердце, душу, который помниться будет вам очень долго?

- Как правило, каждый новый  объект становится любимым, потому что это  новая ступенька на пути к совершенству. Я считаю, что каждое здание способно нести заряд  какой-то яркой идеи, обогащать город функционально и эстетически.  Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места. Есть несколько объектов, где удалось воплотить эти принципы. Например, аэропорты в Перми и Саратове. За счет архитектуры нужно было создать свой, уникальный образ для всего региона.

- А в какой стадии сейчас эти проекты?

- Пермский аэропорт открылся в декабре 2017 года, саратовский – в завершающей стадии.

- А какой у вас любимый строительный материал? Какой фасадный любимый? И есть у вас вообще такие материалы?

-  Конечно, есть. С одной стороны, я очень люблю, как  я думаю, и большинство архитекторов, натуральные, естественные материалы - дерево, камень, бетон, тот же кирпич. Любой натуральный материал приятен глазу, красиво стареет, в нем есть что-то естественное. В нескольких проектах нам удалось использовать  дерево не только в виде отделки, но и как основные несущие конструкции. Но, вместе с тем, есть очень интересные возможности и у современных материалов. Например, металлические кассеты, с помощью которых можно создавать крупноформатные, гладкие фасады, своеобразные арт-панно. Очень интересного эффекта мы добились в проекте торгового комплекса Океания  на Кутузовском проспекте в Москве. Там мы обернули таким художественным панно все здание, больше 700 погонных метров, сделали огромную арт инсталляцию в виде разводов дерева или перекатов волн за счет перфорации. Причем, не простой, а объемной, поскольку каждый пробитый элемент поворачивался на 90 градусов, и это создало уникальный объемный эффект.

- А как вы знакомитесь с современными  материалами? Щупаете их  руками или через интернет, куда-то едете на производство?  

- Несколькими способами. Никто не отменял строительные выставки. Это очень удобно, так как на них  сконцентрировано большое количество новинок.   Например, на нынешней выставке МосБилд я почерпнул интересную тенденцию в керамограните, когда он  увеличивается в размерах и приобретает трехмерность. В тех же металлических кассетах возникают новые объемные узоры, рисунки, фактуры, что  тоже очень интересно. Не говоря уже о традиционных материалах, например, варианты обработки камня. Хотя мы его гораздо меньше используем.  Зато очень любим стекло. Вообще я люблю легкую, прозрачную, парящую архитектуру, соответственно, это большое количество стекла в сочетании с металлическими элементами, что создает ажурность, воздушность.

- Вы пользуетесь отечественными материалами или для эксклюзивных проектов применяете зарубежную продукцию?

- Нельзя однозначно сказать.  Нет чисто отечественных или чисто зарубежных материалов. Есть международные компании, которые открывают свои производства в России. Например,  со стекольными производителями обычно так происходит. Я, конечно, за российских производителей. Очень многие из них вполне успешно конкурируют с зарубежной продукцией. А некоторые материалы,  которые производятся в России, вообще не имеют мировых аналогов. Поэтому я с удовольствие использую какие-то новинки отечественных производств, главное, чтобы это действительно было долговечно, эстетично,  и, по прошествии времени, смотрелось красиво.

- Этот вопрос я задаю многим архитекторам. Почему  архитектурное  сообщество до сих пор не может прийти к единой редакции нового закона: «Об архитектурной деятельности»? В чем, собственно говоря, разногласия? Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?

- Потому что среди самих архитекторов нет единого мнения на этот счет.  Одни полагают, что раз напрямую он их ежедневной работы не касается, то зачем что-то менять? А другие  понимают, что качественной архитектуры будет гораздо меньше, пока не будет принят закон. Пока не будет законодательно утверждено участие архитектора в контроле за реализацией его идеи. Пока архитектор не получит возможность контролировать качество строительства на всех этапах, и фактор качества будет уступать каким-то совершенно другим - времени, экономике.  Архитектор – это чуть ли не единственный участник строительного процесса, которого заботит конечный результат. Строителей заботит экономическая эффективность реализация, инвестора – конечная прибыль, городу нужно реализовать градостроительную программу. Архитектор же  понимает, что, соблюдая все эти задачи, нужно еще добиться какого-то дополнительного смысла, принести пользу городу.  Архитектор  держит в голове эту сверхидею,  поэтому многие смотрят на него, как на сумасшедшего - зачем лезет не в свои дела, мешает быстро и недорого все построить? Молодец, что придумал, теперь пусть идет отдыхает.

-  В стране экономический  кризис, это как-то касается  вашей мастерской? У вас стало меньше заказов, сокращаете штаты, удешевляете свою работу?

- Поскольку архитектура глубоко встроена в общесоциальный, экономический процесс, то любая сложность в экономике  отражается и в объеме архитектурных задач. Но, с другой стороны, в  Москве есть некая подушка безопасности.  Не скажу, что это хорошо с точки зрения равномерности строительной активности в стране. Но, с другой стороны, есть возможность тестировать новые программы комплексного обновления территорий. Например, та же программа реновации, в которой мы довольно плотно участвуем. Для меня реновация – это возможность показать, как можно качественно улучшить жилую застройку города, если подойти к этому с умом. Ведь эта тема, так или иначе, коснется всех городов, поскольку необходимо обновлять жилой фонд.

- Некоторые ваши  коллеги говорят, что хорошо работать с бизнесом, сложней работать с чиновником, потому что они мало в этом понимают,  им главное выполнить указание сверху.  Какими качествами должен обладать опытный архитектор для того, чтобы работать со всякой аудиторией: и с бизнесом, и с чиновниками?

-  В обоих случаях есть свои плюсы и минусы, но главное, на мой взгляд, сохранять роль режиссера всего строительного процесса. Архитектор, с одной стороны, должен понимать своего заказчика, влезть в его шкуру, а с другой, иметь свое видение и достаточную силу воли, чтобы мягко, но твердо продвигать ключевую идею в каждом проекте, вплоть до успешной реализации. В каждом заказчике, будь он государственный или коммерческий, я вижу партнера в реализации задачи. Не оппонента, которого надо прессовать или переубеждать, а партнера. Мы вместе с ним ищем наилучший способ реализации наших планов.

-  Что бы вы посоветовали школьникам, каким качествами и к чему они вообще себя они должны готовить, поступая в архитектурные  вузы?  

- Во-первых, нужно быть готовым, что помимо творческого полета и озарений, это гигантский, кропотливый труд. Свои идеи надо реализовывать, а это долгий период многолетней, каждодневной работы.  Нужно обладать  терпением, настойчивостью, усердием. С другой стороны,  поскольку это изначально творческая, созидательная профессия, то даже  работой это сложно назвать. Это скорей образ жизни такой, когда ты конструируешь новую реальность. И это вызывает огромный прилив энергии, когда твоя идея становится реальностью, это окупает все это многодневное старание и усердие.

- А скажите, архитектором рождаются или  им становятся?

- Оба варианта возможны.  Яркий пример Корбюзье, который, насколько я помню, так и не получил высшего образования, но зато предопределил путь развития мировой архитектуры на много лет вперед. Гениальным архитектором можно стать и не имея врожденных способностей, но развивая их в течении всей жизни. Архитектура тем и хороша, что полного расцвета в профессии можно достичь в любом возрасте. Яркий пример Фрэнк Ллойд Райт, который и в 80 и в 90 лет создавал свои лучшие произведения. Это такой путь длиной в жизнь. Никогда нельзя останавливаться, всегда есть куда еще идти.

- А можете назвать количество проектов, которые вы осуществили за годы работы в своей мастерской?

- В  этом году нашему бюро исполняется 30 лет и мы попытались посчитать, сколько проектов создали за это время - получилось больше 500! А еще юбилей стал поводом для большого исследовательского проекта, посвященного новейшей истории российской архитектуры последних 30 лет, который мы организовали совместно с Союзом архитекторов России и журналом Проект Россия. Результаты проекта будут представлены на выставке, которая пройдет в Музее архитектуры им. Щусева с 15 мая по 16 июня этого года. Также готовим к изданию книгу и сайт.

-  У вас кроме работы есть еще какое-то хобби?

- Моя работа очень разнообразная, она предполагает не только создание самих проектов, но и  общение с совершенно разными и интересными людьми, участие  в различных публичных мероприятиях. Это настолько  интересный и разнообразный процесс, что отдыха как такового и не требуется. Но, с другой стороны, отдых полезен, как перезарядка, поэтому я стараюсь периодически устраивать непродолжительные вылазки познавательного и спортивного формата. Вместе с семьей путешествуем по разным местам, зимой обычно совмещаем это с горными лыжами. Летний, морской вариант - это кайт-серфинг, я с удовольствием им занимаюсь и уже приобщил к нему свою дочь.

-  Кстати, о дочери. Она тоже будет архитектором?

-  Она заканчивает в этом году школу, и, скорее всего, продолжит, не скажу, что прямо архитектурное, но творческое направление. По крайней мере, сейчас она ходит на подготовительные курсы в МАРШ - архитектурный факультет Британской школы дизайна. Ей тоже интересно обустраивать пространство вокруг себя, у  нее уже есть несколько персональных реализованных проектов. Например, она участвовала в цветовой реновации собственной школы. 10 лет назад, когда дочери надо было в 1-й класс идти, мы выбрали ту же школу, где я учился. Фасады не обновляли уже долгое время и они заметно обветшали. Пришел к директору, которая меня помнила еще со времен учебы, и говорю: «Надо школу обновить». Она в ответ:  «А мы как раз  планировали стены побелить», на что я и предложил: «Так давайте их веселее сделаем, разноцветными!».  Тогда это еще было в диковинку, это сейчас привычный облик современной школы яркий. Я оперативно согласовал проект в Москомархитектуре, школу перекрасили, и она сразу поменяла свой облик, превратившись из типовой унылой в веселую и жизнерадостную.  А спустя 7 лет, когда дочка уже в 7 класс пошла, новый директор позвал меня и говорит: «Давайте теперь изнутри продолжим обновлять здание». Тут я уже предложил дочери  придумать что-то   интересное.  Она сделала необычную концепцию, довольно авангардную, даже я такого не ожидал. Но, когда ее реализовали, всем понравилось. И год за годом, стали этажи обновлять. Привлекли наших партнеров, компанию Акзо Нобель, которая предоставила качественные краски для этой реновации. И сейчас эти краски остаются столь же яркие, как и в первый год. А советские краски, которыми была покрашена наружная часть школы, давно выгорели. Вот вам и качественные материалы – один раз сделал и любуешься на них долгие годы. Так же и с качественной архитектурой – один раз вложился и радуешься ей потом много лет!


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места». [~PREVIEW_TEXT] => «Если здание отнимает свободное пространство у города, оно должно давать что-то взамен. При этом, перекликаясь с традициями самого места». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 4720 [TIMESTAMP_X] => 21.05.2019 14:31:22 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 699 [WIDTH] => 699 [FILE_SIZE] => 31191 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/5a4 [FILE_NAME] => asadov.jpg [ORIGINAL_NAME] => асадов.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 034da6cb8921f619ab873675d1129af4 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/5a4/asadov.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/5a4/asadov.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/5a4/asadov.jpg [ALT] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [TITLE] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. ) [~PREVIEW_PICTURE] => 4720 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym [~CODE] => arkhitektor-andrey-asadov-kazhdyy-novyy-obekt-stanovitsya-lyubimym [EXTERNAL_ID] => 14498 [~EXTERNAL_ID] => 14498 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 16.05.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [ELEMENT_META_TITLE] => Архитектор Андрей Асадов: каждый новый объект становиться любимым. [ELEMENT_META_KEYWORDS] => интервью, Андрей Асадов, архитектура, градостроительство, зодчество ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21834 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21832 [VALUE] => Справа [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Справа [VALUE_XML_ID] => e46ccb6d2b24608b8db4ec933bf334a0 [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 2 [~VALUE] => Справа [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21833 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21796 [VALUE] => Андрей Асадов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Андрей Асадов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21797 [VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21834 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21796 [VALUE] => Андрей Асадов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Андрей Асадов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Андрей Асадов ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 21797 [VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Член правления Союза московских архитекторов ) ) ) )
все реплики

Подписывайтесь на нас
в социальных сетях:

Союз архитекторов России

Общероссийская общественная организация «Союз архитекторов России» – творческое объединение профессионалов в области архитектуры, градостроительства, охраны культурного наследия и изучения архитектуры. В «Союз архитекторов России» входит 100 региональных отделений и 8 Межрегиональных объединений организаций Союза архитекторов. Союз архитекторов России участвует в разработке законов в области архитектуры и градостроительства, выдвигает и представляет архитекторов на соискание государственных премий и почётных званий, государственных наград, стипендий и других форм поощрения и материальной поддержки. САР организует фестивали, конкурсы, выставки и другие мероприятия. Также в СА России действуют Профессиональные советы, которые занимаются мониторингом и оценкой результатов профессиональной деятельности в стране, а также отвечают за формирование позиции и политики Союза – это Совет по экоустойчивой архитектуре, Совет по градостроительству и территориальному планированию, Совет по архитектуре, Совет по поддержке архитектурного образования, Совет по наследию, Совет по ландшафтной архитектуре и Совет главных архитекторов.

Наши партнёры

все партнеры
close_popup

Как к вам обращаться?

введите имя

Контактный телефон

введите телефон

E-mail

введите e-mail

Ваш вопрос

введите сообщение

Введите символы с картинки*

введите каптчу

success

Спасибо за обращение!

Ваше сообщение успешно отправлено

fail

Ошибка!

Что-то пошло не так— попробуйте
перезагрузить страницу и отправить свое
сообщение ещё раз

close_popup

При использовании материалов сайта ссылка на источник uar.ru обязательна