РЕПЛИКА

НИКОЛАЙ ШУМАКОВ

президент Союза архитекторов России

Как сделать наши города красивыми и удобными — об этом газете «Культура» рассказывает недавно избранный руководитель Союза архитекторов России Николай Шумаков, являющийся также и президентом подобного объединения на столичном уровне. 

Культура: Все ли ладно на профессиональной кухне?  
Шумаков: Еще пять лет назад, когда я только возглавил Союз московских архитекторов (СМА), было ясно: необходимы реформы. Удалось почти все задуманное, СМА стал самой популярной архитектурной точкой в Москве. Убыль прекратилась — наоборот, за последний год в союз вступило 300 человек, главным образом молодых специалистов. Сейчас в Центральном доме архитекторов, а это основная профессиональная база для всей России, каждый день проходит по пять-шесть разнообразных мероприятий: выставки, творческие встречи, круглые столы, конференции. Площадок в ЦДА довольно много: Белая и Синяя гостиные, большое фойе, огромный выставочный зал, который после 20 лет простоя вернулся к жизни. И, наработав такой опыт в СМА, мы — я и команда моих единомышленников — пришли в Союз архитекторов России (САР).

Культура: А там... 
Шумаков: Очередные болевые точки. Как и в московском — отсутствие молодежи. Мы начали проводить по стране лекции по градостроительству. Со временем они должны развиться в большую веселую кампанию, которая шаг за шагом привлечет молодых людей. Другое направление — работа с регионами. Есть активно действующие союзы — Воронеж, Питер, Нижний Новгород, есть отделения, требующие реанимации, выведения из комы. Примерно полтора десятка совершенно провальных организаций.

Культура: Недавно Вы вернулись с Archchel-2020, челябинского архитектурного конкурса. Что там было? 
Шумаков: Прекрасное мероприятие, проведенное администрацией области, самое масштабное за последние десятилетия. Конкурс на проектирование трех знаковых объектов — нового аэропорта, Конгресс-холла и миасской набережной. Он состоялся в рамках подготовки к саммитам ШОС и БРИКС, которые планируется здесь провести в 2020 году. Городу требуются «въездные ворота», своего рода визитная карточка — это аэропорт. Нужна и площадка для встреч на высшем уровне — так родилась идея Конгресс-холла. Построят его в центре, на берегу Миасса, что подводит нас к необходимости благоустройства набережной, это решили выделить в отдельный проект. На конкурс поступило 150 работ. Победители по всем трем номинациям вполне соответствуют самым высоким мировым архитектурным критериям. И если областное руководство решится реализовать эти проекты, можно сказать, что цель достигнута: с одной стороны, возникнет инфраструктура для проведения саммитов, с другой — город получит новые имиджевые объекты. Это очень важно: соседний Екатеринбург, находящийся всего в двухстах километрах, имеет качественную современную архитектуру, а Челябинску ее не хватает.

Культура: Видно, что Вы по-особому болеете за этот город... 
Шумаков: Естественно. Ведь я родился на дне открытого угольного карьера в Коркино, в 30 километрах от Челябинска. Его глубина — километра два — два с половиной, там работала моя мама. В роддом она не успела, так что на свет я появился, по сути, под землей. Хорошо, что папа в это время руководил автохозяйством, прислал машину. В Челябинск мы переехали, когда мне было шесть лет, я окончил школу и потом уже перебрался в Москву.

Культура: Спустя годы Вы все же вернулись на малую родину, чтобы поучаствовать в строительстве подземки. 
Шумаков: Проектировал начальный участок первой линии: четыре станции и депо. К сожалению, работы заморожены; сегодня среди метрополитенов это самый большой долгострой в России — стройку затеяли примерно 25 лет назад, и конца-краю не видно. Регион за свои деньги метро не потянет, нужны, как показал опыт Москвы, федеральные вливания. Да и в других городах-миллионниках без метро не обойтись: оно во многом снимает транспортные вопросы.

Культура: Съезд САР определил в качестве одной из приоритетных задач повышение роли главных архитекторов регионов. Что, их мнение сейчас не учитывается? 
Шумаков: Принятие принципиальных градостроительных решений не за главными архитекторами, и это неправильно. К сожалению, так происходит по всей России. Например, в Москве главный архитектор подчиняется председателю Москомархитектуры, а тот — заместителю мэра, то есть между архитектором и градоначальником — две иерархические ступени. Архитектура решает комплексные задачи, она не должна заниматься только фасадами или внутренним убранством. Ее функционал — организация всего пространства города, микрорайона, квартала или отдельного сооружения. Ведь проблема в том, что у нас вот уже более 60 лет отсутствует архитектурная политика. С тех пор как в 1955-м вышло постановление Хрущева «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», архитектуру рассматривают как пятое колесо в телеге.

Культура: Также на съезде было решено бороться за защиту авторских прав архитекторов. Сильно ущемляют? 
Шумаков: Именно. Архитектурное произведение проходит путь от идеи до проекта и реализации. И на каждой стадии нарушаются авторские права. В итоге проект претерпевает столько изменений, что архитектор уже не узнает свое творение. Разговоры об этой проблеме идут десятилетия, а воз и ныне там.

Культура: В Москве в последние годы проводится довольно много архитектурных конкурсов. А как с ними в целом по России? Где, кроме Челябинска, было что-то интересное? 
Шумаков: Перед Archchel в Иркутске прошел конкурс на застройку прибрежной полосы Ангары и возведение там большого концертного зала. Кстати, за это иркутяне должны благодарить Дениса Мацуева, известного пианиста и очень деятельного человека. А вообще серьезных конкурсов мало. Чтобы количество перерастало в качество, в стране их надо проводить несколько десятков в год, а на деле имеем десяток в пятилетие. Поэтому одна из задач САР — конкурсы, конкурсы, конкурсы. Они должны проходить по простым и прозрачным программам, прописанным Союзом архитекторов России, — это гарантирует честность, соблюдение авторских прав.

Культура: В Москве разработан ряд регламентов, цель которых — предотвратить варварский новодел в историческом центре и вообще способствовать сохранению облика города. Как с этим в других регионах? 
Шумаков: Подобные регламенты в том или ином виде существовали всегда, и, конечно, у каждого памятника есть свои режимы охраны, распространяющиеся и на окружающую территорию. К сожалению, они часто не соблюдаются, отношение к самому памятнику нередко чрезвычайно вольное. Бывает, что переустройство того или иного исторического здания заканчивается сносом. Причем в столице порядок более или менее соблюдается, не в последнюю очередь благодаря активным горожанам. А в том же Челябинске слезы на глаза наворачиваются. Все, что можно снести, давно снесено. А когда-то были улицы и целые кварталы с исторической застройкой конца XVIII — XIX века. К нынешнему дню мало что сохранилось. Задача городов, и крупных, и райцентров, — сохранение среды. Необходимо, чтобы старая архитектура гармонировали с новой и в целом с городом.

Культура: Какими проектами Вы занимаетесь как главный архитектор «Метрогипротранса»? 
Шумаков: Самый, наверное, масштабный, в котором мы принимаем участие, — высокоскоростная магистраль (ВСМ) Москва — Казань. Речь идет об огромных скоростях, 400 километров в час. Такие магистрали в мире можно пересчитать по пальцам одной руки: есть отдельные ветки в Китае, Европе. Основная часть скоростных поездов за час преодолевает чуть больше трехсот километров. «Четырехсотники» — без преувеличения, транспорт XXI века, совершенно иная форма передвижения. Если из Нижнего Новгорода до Курского вокзала в Первопрестольной можно будет добраться за полтора часа, то ничто не помешает нижегородцу после работы отправиться в столичный ресторан или театр. Сейчас идет строительство первого участка ВСМ, проектируется пять вокзалов. В Петушках, Нижнем Новгороде (два — в аэропорту и в центре города), Чебоксарах и Казани. По вокзалам «Петушки» и «Аэропорт Нижний Новгород» мы уже сдали материалы в экспертизу, по оставшимся трем сдадим в начале этого года. Работа сложная, так как параллельно создаются нормы и правила строительства скоростных магистралей, ведь раньше ничего похожего в России не было. В перспективе ВСМ будет продлена до Екатеринбурга, а затем и до Пекина.

Культура: А основная Ваша специализация — метро — что там нового? 
Шумаков: Занимаемся Третьим пересадочным контуром, северо-восточным участком. Проектирование станций от «Делового центра» до «Нижней Масловки» завершили, в обозримом будущем их построят. Теперь следующий этап — «Шереметьевская», «Ржевская», «Стромынка», «Электрозаводская».

Культура: Среди Ваших работ особое место занимает отмеченный международными наградами Живописный мост на западе Москвы. Не думаете снова взяться за подобные сооружения? 
Шумаков: Мы страстно этого хотим. После Живописного поступило несколько предложений: в Нагатино, мост дублера Кутузовского проспекта неподалеку от «Москва-Сити», мост в Дубне. Три проекта подготовили, прошли экспертизу, однако потом — кризис, изменение градостроительных планов. Зато, возможно, соорудим мост в центре Белграда.

Оригинал

КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ
биеннале
18/04/2017 – 24/04/2017
Санкт-Петербург
собрание
27/04/2017
Самара, Дом архитектора
Союз архитекторов России © 2011–2017 Условия использования материалов сайта