РЕПЛИКА

СЕРГЕЙ ЧОБАН

член Союза архитекторов России и Союза немецких архитекторов (BDA)

Архитектор Сергей ЧОБАН хорошо известен не только в России, но и в Западной Европе: он много строит в Берлине, где у него свое бюро. Каждый его новый проект — это открытие: новых форм, образов, подходов. Он любит экспериментировать с новейшими технологиями (один «Дом Акваре» в Берлине чего стоит). Вместе с тем в душе он, конечно же, в первую очередь художник. Недаром на фасадах его домов появляются то изысканные образы Бенуа, то шелкография по мотивам римских орнаментов, то фотопечать с сюжетами из времен года.

«Строительству.RU» попросили Сергея Энверовича ответить на вопросы о сегодняшней миссии архитектора, секретах архитектурного мастерства и новых инструментах проектирования.

 

Если говорить о корнях, то я российский архитектор

— Каким архитектором вы себя считаете: российским, немецким, европейским?

— Я себя считаю вообще архитектором. У любого человека, особенно принадлежащего к творческой профессии, есть некие истоки, корни, из которых впоследствии произрастают его творческие работы.

Мои корни, безусловно, находятся в России. Потому что город, в котором ты вырос (в моем случае это Санкт-Петербург), вуз, в котором ты учился (Санкт-Петербургский институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина), друзья детства и юности — это и есть то, что определяет твое мировоззрение.

Перед тем как переехать в Германию, я 30 лет провел в России. Поэтому, если говорить о корнях, то, безусловно, я — российский архитектор.

 

— Есть ли отличия между российской и немецкой школами архитектуры?

— Любая архитектурная школа очень сильно связана с практикой. Кстати, главной причиной моего отъезда в Германию 20 лет назад было как раз отсутствие возможности работать по профессии, реализовывать себя на Родине. Это очень характерная ситуация для 90-х годов прошлого века.

Я окончил институт в 1986 году, и за первые пять лет — к слову, очень важные для становления в профессии — не сделал практически ничего. И, соответственно, ничему не научился с точки зрения реализации конкретных проектов. А ведь молодому архитектору необходимо еще со студенческой скамьи практиковать свои навыки, участвовать в работе над «живыми» проектами. Увы, наше поколение в столь важные молодые годы этого было лишено…

Что касается сегодняшнего состояния архитектурного образования, то  и сегодня успех любого обучения (и Германия здесь не исключение) также связан с тем, насколько успешно оно взаимодействует с практикой. Ведь архитектура — это не только очень интересная исследовательская, теоретическая и философская область мышления, но и создание новой реальности из конкретных материалов и с помощью конкретных возможностей.

 

Чем полезно умение «думать рукой»

— Скажите, для архитектора важно владеть карандашом, уметь хорошо рисовать?

— На мой взгляд, «думать рукой» для архитектора очень важно. Заказчику тоже нравится работать с наброском: в нем уже в зачатке можно увидеть многое. К тому же он дает необходимую степень свободы, не сковывает фантазию. Тогда как в рендеринге заказчик сталкивается уже с четко прорисованным образом. И порой он не готов к такой степени конкретизации на столь ранней стадии.

Хотя есть архитекторы, которые практически не владеют навыками профессионального рисования и при этом умеют ясно выражать свои мысли. Порой это может быть даже на пользу будущему проекту: чем меньше ты конкретизируешь, тем больше простора есть у партнера по диалогу и коллеги, который потом твою мысль подхватывает.

Архитектура — работа коллективная, и каждый здесь может и должен привнести что-то свое, не будучи зажатым в тесные рамки уже существующего изображения.

Сергей Чобан: Задача архитектора — соединить достижения традиции и современности

Бизнес центр «Лотос» на Одесской улице, фото Алексея Народицкого

 

Классики и модернисты находятся в состоянии непримиримой дискуссии

— На мастер-классе, который Вы проводили с архитектурной молодежью на Винзаводе, Вы рассказывали о так называемой спокойной архитектуре. Это чувство баланса должно преподаваться в вузе или все зависит от вкуса каждого?

— Архитектура сейчас развивается в двух направлениях. Первое — это бескомпромиссный модернизм, связанный с выбором новых форм и материалов, и второе — все более нарастающая ностальгия по формам прошлого.

Эти два направления не пересекаются, а те, кто их представляет, находятся в состоянии непримиримой дискуссии друг с другом. Надо признать, что эта дискуссия никому не идет на пользу. Тем более что и в первом, и во втором случае делается немало откровенной халтуры: то есть либо люди живут в довольно безликих, «пропетых одной нотой» модернистских кварталах, либо они обитают в плохой копии прошлого.

Вот результат, который мы имеем. И он побудил меня к тому, чтобы попытаться найти некий здоровый компромисс, золотую середину между убеждениями одних и других.

Мне показалось, что объединяющим началом могло бы быть применение достижений модернизма в уникальных сооружениях (потому что там модернистская эстетика, безусловно, открывает новую страницу, как эстетическую, так и инженерную), а в их архитектурном обрамлении — использование переосмысленного наследия исторической архитектуры, в том числе изобразительных основ классики.

Соединение новых иконических сооружений с насыщенной деталями, любопытными мелочами городской средой может создать очень интересный эффект, который я называю «бриллиантом в оправе».

Соединить два этих начала и создать новый мегаполис, который объединил бы в себе преимущества старого города и достоинства нового языка,  — вот главная задача, стоящая сейчас перед архитектурой.

 

По какому «разряду» оценивать архитектора

— В последнее время много говорят о необходимости повышения статуса архитектора. Насколько, по Вашему мнению, было бы правильным переподчинить главного архитектора субъекта напрямую губернатору?

— Я не стал бы давать никаких советов, потому что считаю, что значение архитектора определяется уровнем его идей, а не манипуляциями с подчинением.

Мне почему-то кажется, что для архитектора главное — это качество его проектов и настойчивость в воплощении своего замысла вплоть до последней детали. Область же поисков идеальной административной структуры находится вне моей компетенции.

 

— Как Вы относитесь к тому, что в 22 регионах России на сегодняшний день вообще нет главного архитектора…

— Я не знаю, были ли они 200 лет назад, но архитектура тогда была, прямо скажем, качественная. Практически все постройки того времени — как каменные, так и деревянные — до сих пор вызывают восторг.

Ну а если серьезно, я вовсе не склонен умалять роль главного архитектора. На самом деле, считаю, что крупная творческая личность на руководящем посту может инициировать огромные положительные перемены.

И мы видим это во многих городах, в первую очередь, в Москве. Здесь в последние годы произошли серьезные сдвиги к лучшему.

Сергей Чобан: Задача архитектора — соединить достижения традиции и современности

Конгрессный и выставочный центр «Экспофорум». Совместно с «Евгений Герасимов и Партнеры». Фото Дмитрия Чебаненко

 

— Нужен ли в России закон об архитектурной деятельности?

— Закон об архитектурной деятельности, безусловно, нужен. Он должен, в частности, регулировать порядок присвоения специалисту статуса свободного архитектора, способного заниматься самостоятельным проектированием.

 

— Качество современной российской архитектуры зачастую, увы, оставляет желать лучшего. Необходимы ли, на Ваш взгляд, критерии, определяющие профессионализм российского архитектора (разрядность, сертификация, другие градации, определяющие уровень специалиста)? И есть ли такая «классность» в Германии?

— Недостаточно выучиться на проектировщика — для того, чтобы получить возможность строить здания, предназначенные для реальных людей и удовлетворяющие их реальные потребности, необходимо доказать уровень своих знаний и квалификации. И, безусловно, для этого необходима законодательная база, располагающая инструментами для подтверждения профессиональных навыков архитектора.

 

— Допустим, есть сварщик 5-го разряда, бетонщик 6-го разряда. А архитектора как оценить?

— Я, если честно, не знаю, нужно ли создавать для архитекторов подобную табель о рангах. Качество работы архитектора определяется не только и не столько эстетическим совершенством объекта. Здания, которые он строит, должны быть еще и безопасными, удобными в эксплуатации.

И в этих вопросах не может быть разрядов! Архитектор или умеет проектировать и строить объекты с учетом всех этих требований, или нет.

Кроме того, нельзя забывать об экологичности, о целесообразности применения тех или иных отделочных материалов, о долговечности фасадов или несущих конструкций, их экономичности. Эти вещи так же важны и определяют способность архитектора выполнять свои профессиональные функции. 

— Где, на Ваш взгляд, та тонкая грань, которая пролегает между архитектором и проектировщиком?

— Я думаю, что между архитектором и проектировщиком никакой грани нет вообще. Есть человек со вкусом и без него.

Если человек изучил основы профессии — не только эстетические параметры, но и параметры пользы и прочности — то, я полагаю, он в состоянии создать, если не выдающееся, то интересное архитектурное произведение. Просто сейчас чрезвычайно размыта система оценок, отсюда и ожесточенные споры: сколько в архитекторе должно быть от проектировщика, и, наоборот — в проектировщике от архитектора.

Между прочим, еще лет 100 назад очень многие инженеры, которые не были профессиональными архитекторами, успешно строили дома, в том числе и в крупных городах. Многие из этих зданий даже находятся под охраной как объекты культурного наследия.

 

— В России чуть больше 12 тыс. членов Союза архитекторов. В Америке архитекторов около 89 тыс. Почему у нас из 12 тыс. 40% — пенсионеры, а молодежь в Союз идти не хочет?

— Союз — это некая потребность профессионалов объединиться. Зачем люди объединяются? Чтобы быть более защищенными. Когда они чувствуют, что в одиночку им не выстоять против каких-то глобальных катаклизмов.

Может быть, причина такого прохладного отношения к Союзу в том, что сегодня архитекторы чувствуют, что с какими-то проблемами им легче справится в одиночку? Или больше не руководствуются соображениями защиты. А может, пока не осознали плюсы такого объединения.

Безусловно, это в большой степени прерогатива самого Союза — объяснить преимущества вступления в эту организацию с точки зрения защищенности в профессии.

Но в любом случае, я думаю, что не количество членов в Союзе архитекторов, а, в первую очередь, уровень архитектурных произведений является тем показателем, который может говорить в пользу той или иной архитектурной школы.

Сергей Чобан: Задача архитектора — соединить достижения традиции и современности

Комплекс апартаментов «Atlantic Apartments» на Можайском валу. Фото Дмитрия Чебаненко

 

— Многие зарубежные архитекторы, приезжая к нам работать, сетуют на значительные административные барьеры. Вы их ощущаете? Они в России есть?

— Система согласования проектов есть в каждой стране, и везде она своя. И для того, чтобы успешно работать в той или иной стране, необходимо сначала эту систему тщательно изучить. Я знаю об этом не понаслышке, поскольку активно работаю и в России, и в Германии. Пробовал также строить в других странах.

Помню, однажды работал в американском городе Атланта, и хотя проект сопровождал опытный местный архитектор, я сам так и не смог понять, почему в США можно строить так, почему допустимо примыкать к соседнему зданию именно таким образом, почему можно строить так высоко или так низко. То есть там совершенно другие требования и нормы, и на их детальное изучение мог уйти не один год.  

 

Нужен ли стране главный архитектор?

— В Германии есть должность «главный архитектор страны»?

— Страны нет, но главные архитекторы городов есть. Одно время была должность «советник канцлера по архитектуре».

 

— В России, на Ваш взгляд, нужен главный архитектор?

— Не берусь сказать, потому что главный архитектор России — это человек, который участвовал бы в определении глобальных параметров градостроительной политики страны. В принципе, если бы в правительстве был такой специалист — это, наверное, не повредило бы.

Он мог бы с профессиональной точки зрения давать советы и участвовать в определении плотности и высотности застройки, разработке каких-то основополагающих принципов целесообразности. Новые стандарты могли бы повлиять на градостроительную структуру регионов в положительную сторону.

 

Зачем России небоскребы?

— У москвичей очень разное отношение к Москва-Сити. Когда нынешний мэр Москвы Сергей Собянин был назначен на должность, он обмолвился, что строительство Сити было ошибкой предыдущей власти. Главный архитектор столицы Сергей Кузнецов, наоборот, подчеркивает, что Москва-Сити — это визитная карточка современной Москвы. Кто прав? И нужно ли развивать в России опыт высотного строительства? Ведь у России нет такого опыта…

—  Что значит, у нас нет опыта? Если страна начинает строить небоскребы, то опыт такого строительства всегда появляется. К мнению же специалистов, которые уже имеют такой опыт, не спорю, прислушиваться, конечно, нужно. Так и делалось, когда строился ММДЦ Москва-Сити.

 

— Форум по высотному строительству в Екатеринбурге «100+ Forum Russia» набирает обороты. Можно ли ожидать, что в России будет появляться больше высотных зданий?

— В России, безусловно, будут появляются новые высотные проекты. Никакой проблемы в этом нет. Но, на мой взгляд, возводиться они должны в соответствии с формулой «тридцать на семьдесят»: один пластически сложный объем, в том числе и высотный, предполагает вокруг себя более спокойное окружение. То есть нужен разный «словарный запас» для того, чтобы строить высотное здание и те шести-семиэтажные здания, которые будут находиться вокруг.

К слову, именно следуя этим принципам, я недавно разработал мастер-план развития одного из районов Казани, где предложил большое количество обрамляющих зданий невысокой этажности и отдельные доминанты, которые создают очень живописный, на мой взгляд, высотный силуэт.

 

Личная жизнь творческого человека — это его вдохновение

— В заключение позвольте задать Вам два традиционных вопроса. Что бы Вы пожелали начинающим архитекторам: тем, кто заканчивает вуз и связывает свою жизнь с архитектурой?

— Я бы пожелал им, в первую очередь, терпения. Это профессия требует не ждать каких-либо быстрых успехов, не пытаться быстро достичь всех целей. Терпение и скромность в сочетании со стремлением к постоянному обучению.

Наша профессия очень сильно зависима от технологий. Технологии постоянно меняются, и нужно быть готовым к этим переменам.

 

— Есть ли у Вас хобби? Как Вы проводите свое свободное время?

— У меня очень много разных увлечений в рамках той профессии, которой занимаюсь. И в этом смысле палитра моей деятельности довольно широка: это театральные и кинопостановки (в качестве художника-постановщика). Это написание книг, очень разных, в том числе и занимательных. Это рисование. То есть самые разные виды деятельности, связанные с отображением и осмыслением окружающей нас среды.

И, конечно, личная жизнь любого творческого человека — это его вдохновение. Это гармоничная среда, без которой он не может существовать.

 

Беседу вел Александр ГУСЕВ, подготовила Елена МАЦЕЙКО

Оригинал

КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ
выставка
20/04/2017 – 25/06/2017
Государственный музей архитектуры им. А.В. Щусева
семинар
30/05/2017 – 31/05/2017
Москва, Измайловское шоссе, д.71, корпус Альфа.
Союз архитекторов России © 2011–2017 Условия использования материалов сайта