78 выпуск

Новый номер
газеты СА

читать
архив номеров
Array
(
    [0] => Array
        (
            [ID] => 15618
            [~ID] => 15618
            [IBLOCK_ID] => 5
            [~IBLOCK_ID] => 5
            [IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [NAME] => Архитектурная профессия – удел сильных
            [~NAME] => Архитектурная профессия – удел сильных
            [ACTIVE_FROM] => 30.03.2020 13:51:00
            [~ACTIVE_FROM] => 30.03.2020 13:51:00
            [TIMESTAMP_X] => 30.03.2020 15:40:34
            [~TIMESTAMP_X] => 30.03.2020 15:40:34
            [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitekturnaya-professiya-udel-silnykh/
            [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitekturnaya-professiya-udel-silnykh/
            [LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [~LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [DETAIL_TEXT] => О строительстве под землей и в воздухе, о разнице между московским и петербургским метро, а также о месте архитектуры в жизни общества с народным архитектором РФ, президентом Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов, членом жюри конкурса «Золотой Трезини» Николаем Шумаковым поговорил Павел Черняков, председатель оргкомитета Международного архитектурно-дизайнерского конкурса «Золотой Трезини».


4_097-01.jpeg


– Николай Иванович, с самого старта своей профессиональной деятельности вы занимались проектированием транспортных объектов, в первую очередь московского метро. Можно ли сказать, что вас всегда вдохновлял транспорт? Или такая карьера началась более или менее случайно?


– Я считаю, некие предпосылки такому развитию событий существовали. И если говорить о карьере, то можно сказать, она была предопределена. Я родился в середине прошлого века в деревне Коркино, под землей, в Коркинском угольном разрезе. Это недалеко от Челябинска. И почти всю молодость меня тянуло под землю, причем не в смысле поскорее завершить свой век, а именно пожить под землей. Что, собственно, и случилось, когда после окончания Московского архитектурного института меня распределили в Метрогипротранс – государственный институт по проектированию метрополитена. Я и сейчас считаю, что это была хорошая идея: не мучиться, не бегать туда-сюда, а знать, что все равно все там будем. Шучу. Просто сразу ушел под землю, да так там остался. И вот уже более сорока лет являюсь главным архитектором АО «Метрогипротранс». Сегодня моя зона ответственности – это в первую очередь максимальная функциональность, то есть польза подземных сооружений и, безусловно, красота и эстетика пространства, дополненные еще одним принципом древнегреческого архитектора Витрувия – прочностью. Все остальные вопросы ложатся на плечи инженеров, проектировщиков, президента сообщества и других сотрудников института.


Урбанисты во всем мире говорят, что жителей городов нужно пересаживать на общественный транспорт, сокращая использование личных автомобилей. Повышение привлекательности общественного транспорта – задача комплексная, но насколько здесь значительна роль архитектора? Что можно сделать (и можно ли вообще) при проектировании станций, чтобы повысить конкурентоспособность метро в сравнении с личным автомобилем?


– Давайте рассуждать. Чем Россия отличается от всего мира? Тем, что личных автомобилей у наших соотечественников до последнего времени никогда не было. На заре мирового автомобилестроения рядовые граждане России машинами не пользовались. Потом у нас случилась революция, и автомобили снова массово в обществе не появились. Только избранные имели такое средство передвижения как личный автомобиль. Потом неожиданно случилась перестройка, и кое-кто смог купить автомобиль. Да-да, именно так, только в этот период авто появились у широкого круга граждан нашей страны. Поэтому современные призывы «пересядьте с личного транспорта на общественный» звучат как-то даже издевательски. Планы лишить человека машины, которую он ждал всю жизнь, мечтал о ней и вот наконец приобрел, – малоперспективны. Российский человек в ближайшем будущем не отдаст предпочтение общественному транспорту. Но метро – не просто общественный транспорт, это другое. У метро не было, нет и не будет конкурентов. Метрополитен – не средство передвижения, это нечто большее: философия, идеология, основа нашей культурной жизни, если хотите. Подземная архитектура с самого начала являла лучшие образцы зодчества, даже шедевры этого вида искусства. Скажу больше: при советской власти настоящая архитектура была только под землей.


«Метрогипротранс» разработал проекты двух станций строящейся Красносельско-Калининской линии метро Санкт-Петербурга. Вы отмечали, что по стилистике они отличаются от существующих петербургских станций. В чем, на ваш взгляд, визуальная разница между московским и петербургским метрополитенами?


– Хотелось бы начать с принципиальных различий. Московский метрополитен – это «отец и мать» всего советского метростроения и метропроектирования. Все остальное, включая Санкт-Петербургский метрополитен, – это дети. Дети, как известно, бывают разные, в том числе «удачные», или брошенные, или сироты... Простите за столь вольное сравнение. Так вот, Санкт-Петербургский метрополитен – это ребенок, которым можно гордиться. В Северной столице есть ряд станций, говорящих о высоком мастерстве местных архитекторов. Но есть архитектура высшего класса и просто хорошая архитектура. Вот в этом, наверное, заключается основное различие наших метрополитенов, этим и отличаются спроектированные нашим институтом две станции: «Путиловская» и «Казаковская». Возможно, я не совсем объективен, но это честно...


– Среди самых известных ваших сооружений вне метро – вантовый Живописный мост на высоком пилоне-арке с подвешенной капсулой-помещением и Московский монорельс, полностью проходящий по эстакаде над землей. Вам лучше работается с проектами, спрятанными в подземке или парящими в воздухе? Строительство на земле слишком тривиально?


– Отвечу, отбросив скромность: каждый объект, за который берусь, я воспринимаю как будущий архитектурный шедевр. Иначе не вижу смысла в работе. Можете считать это шуткой, в которой огромная доля правды. Что бы я ни делал под землей, на земле, в воздухе, под водой – это всегда результат неимоверно сложной работы и больших творческих затрат. К примеру, международный терминал «А» аэропорта «Внуково» практически сразу стал чем-то большим, нежели просто объект транспортной архитектуры, в его идею был заложен и изначально ощущался «космический» характер. Так что разницы, где проектировать, для меня не существует. Но все-таки один большой плюс в работе под землей есть: не так стыдно перед народом и перед самим собой за содеянное, потому как все скрыто. Вот видите, опять шучу, это на меня так подземные ландшафты действуют: поднимаюсь на поверхность – и сразу ирония с сарказмом просыпаются, значит, все хорошо. И я сразу хватаюсь за карандаш, чтобы провести очередную гениальную линию...


– Вы еще и в Московском архитектурном институте преподаете. Расскажите о ваших студентах. Они какие? Чем отличаются от начинающих архитекторов вашего поколения?


– Основное отличие – процентное соотношение мальчиков и девочек. Если в 70-е годы прошлого века было примерно «пятьдесят на пятьдесят», и даже мальчиков несколько больше, то сейчас эта пропорция «девять к десяти». То есть 90 процентов учащихся – это девочки и лишь 10 – мальчики. Это не хорошо и не плохо, это чистая статистика, которая уже сейчас позволяет предположить, какой будет архитектура будущего. Девочки все прекрасные, удивительные, перспективные, способные. И в том, что их больше, нет ничего плохого. Наоборот. В свое время я пытался брать на работу только мальчиков, рассчитывая, что они смогут активно проектировать, строить, проявлять себя с лучшей стороны по сравнению с девочкой, которая выскочит замуж, уйдет в декрет и исчезнет из профессии если не навсегда, то уж на весьма длительный срок определенно. И это обернулось стратегической ошибкой. Не все, но многие мальчики оказались пассивными, безвольными, безликими. Для архитектуры это крах, наша профессия – удел сильных. А на девочках, особенно одаренных талантом и профессиональным азартом, уверяю вас, держится вся российская и мировая архитектура.


– Возможно, в этом году в России будет принят новый закон об архитектурной деятельности, который должен расширить влияние и полномочия архитектора в отношениях с застройщиком, остановив диктатуру последнего. Насколько оптимистично вы смотрите на перспективу принятия закона? Повлечет ли это реальные изменения на профессиональном поле?


– Понимаете, я столько лет занимаюсь этим законом, что просто не могу не верить в него. Поэтому как простой наивный российский архитектор я надеюсь на то, что буквы на бумаге, составляющие основу и смысл долгожданного закона, внесут кардинальные изменения во взаимоотношения общества и архитектуры. И все пойдет по правильному пути. Архитектура займет свое достойное место в культурной жизни российского общества. А оно – общество – в свою очередь, поймет, что архитектура есть основа жизни, основа существования любого российского гражданина. Не помню, кто это сказал, но я сжился уже с этой фразой, как со своим собственным мнением. Можно закрыть непонравившуюся книгу, уйти с киносеанса, не досмотрев нудный фильм, можно даже в музее отвернуться от картины или скульптуры, которые вызывают раздражение... Но что делать человеку, вынужденному существовать в городе с плохой архитектурой?.. Он же станет несчастным на всю свою жизнь! Только высокая архитектура воспитает человека высокой культуры. Поэтому я, конечно, верю, что случится чудо и появится закон, который, в отличие от множества документов, не соблюдающихся в России, будет свято выполняться всеми. И архитекторами, в первую очередь.


– Приятно, что создатели архитектурно-дизайнерского конкурса «Золотой Трезини» мыслят практически теми же категориями, что и разработчики этого закона. Идея конкурса – рассматривать проекты как произведения искусства, а не просто как исполнение девелоперских заказов. В 2019 году Союз архитекторов России стал титульным партнером «Золотого Трезини». Как вы считаете, не является ли концепция конкурса утопической? Или все же такой подход имеет право на существование даже сейчас?


– Хороший вопрос. Утопия или не утопия – покажет только время. Но если мы не будем ставить архитектуру на пьедестал высокого искусства, если не признаем ее высочайшим произведением человеческой мысли, мы ничего не добьемся. Так и будем прозябать в сером обществе «в обнимку» с серой архитектурой. И здесь любой правовой или творческий шаг – будь то написание закона об архитектуре или создание конкурса «Золотой Трезини» – является постепенным движением общества к высокоразвитой гармоничной системе отношений между человеком, искусством и природой. Поэтому я с радостью приветствую конкурс «Золотой Трезини». Архитектура как основа всех искусств, как формула сохранения баланса между функционалом, эстетикой и безопасностью пространства, должна существовать и обогащать нашу культуру. И это никогда не станет утопией.


Интервью взял Павел Черняков 

Источник: www.goldtrezzini.ru


[~DETAIL_TEXT] => О строительстве под землей и в воздухе, о разнице между московским и петербургским метро, а также о месте архитектуры в жизни общества с народным архитектором РФ, президентом Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов, членом жюри конкурса «Золотой Трезини» Николаем Шумаковым поговорил Павел Черняков, председатель оргкомитета Международного архитектурно-дизайнерского конкурса «Золотой Трезини».


4_097-01.jpeg


– Николай Иванович, с самого старта своей профессиональной деятельности вы занимались проектированием транспортных объектов, в первую очередь московского метро. Можно ли сказать, что вас всегда вдохновлял транспорт? Или такая карьера началась более или менее случайно?


– Я считаю, некие предпосылки такому развитию событий существовали. И если говорить о карьере, то можно сказать, она была предопределена. Я родился в середине прошлого века в деревне Коркино, под землей, в Коркинском угольном разрезе. Это недалеко от Челябинска. И почти всю молодость меня тянуло под землю, причем не в смысле поскорее завершить свой век, а именно пожить под землей. Что, собственно, и случилось, когда после окончания Московского архитектурного института меня распределили в Метрогипротранс – государственный институт по проектированию метрополитена. Я и сейчас считаю, что это была хорошая идея: не мучиться, не бегать туда-сюда, а знать, что все равно все там будем. Шучу. Просто сразу ушел под землю, да так там остался. И вот уже более сорока лет являюсь главным архитектором АО «Метрогипротранс». Сегодня моя зона ответственности – это в первую очередь максимальная функциональность, то есть польза подземных сооружений и, безусловно, красота и эстетика пространства, дополненные еще одним принципом древнегреческого архитектора Витрувия – прочностью. Все остальные вопросы ложатся на плечи инженеров, проектировщиков, президента сообщества и других сотрудников института.


Урбанисты во всем мире говорят, что жителей городов нужно пересаживать на общественный транспорт, сокращая использование личных автомобилей. Повышение привлекательности общественного транспорта – задача комплексная, но насколько здесь значительна роль архитектора? Что можно сделать (и можно ли вообще) при проектировании станций, чтобы повысить конкурентоспособность метро в сравнении с личным автомобилем?


– Давайте рассуждать. Чем Россия отличается от всего мира? Тем, что личных автомобилей у наших соотечественников до последнего времени никогда не было. На заре мирового автомобилестроения рядовые граждане России машинами не пользовались. Потом у нас случилась революция, и автомобили снова массово в обществе не появились. Только избранные имели такое средство передвижения как личный автомобиль. Потом неожиданно случилась перестройка, и кое-кто смог купить автомобиль. Да-да, именно так, только в этот период авто появились у широкого круга граждан нашей страны. Поэтому современные призывы «пересядьте с личного транспорта на общественный» звучат как-то даже издевательски. Планы лишить человека машины, которую он ждал всю жизнь, мечтал о ней и вот наконец приобрел, – малоперспективны. Российский человек в ближайшем будущем не отдаст предпочтение общественному транспорту. Но метро – не просто общественный транспорт, это другое. У метро не было, нет и не будет конкурентов. Метрополитен – не средство передвижения, это нечто большее: философия, идеология, основа нашей культурной жизни, если хотите. Подземная архитектура с самого начала являла лучшие образцы зодчества, даже шедевры этого вида искусства. Скажу больше: при советской власти настоящая архитектура была только под землей.


«Метрогипротранс» разработал проекты двух станций строящейся Красносельско-Калининской линии метро Санкт-Петербурга. Вы отмечали, что по стилистике они отличаются от существующих петербургских станций. В чем, на ваш взгляд, визуальная разница между московским и петербургским метрополитенами?


– Хотелось бы начать с принципиальных различий. Московский метрополитен – это «отец и мать» всего советского метростроения и метропроектирования. Все остальное, включая Санкт-Петербургский метрополитен, – это дети. Дети, как известно, бывают разные, в том числе «удачные», или брошенные, или сироты... Простите за столь вольное сравнение. Так вот, Санкт-Петербургский метрополитен – это ребенок, которым можно гордиться. В Северной столице есть ряд станций, говорящих о высоком мастерстве местных архитекторов. Но есть архитектура высшего класса и просто хорошая архитектура. Вот в этом, наверное, заключается основное различие наших метрополитенов, этим и отличаются спроектированные нашим институтом две станции: «Путиловская» и «Казаковская». Возможно, я не совсем объективен, но это честно...


– Среди самых известных ваших сооружений вне метро – вантовый Живописный мост на высоком пилоне-арке с подвешенной капсулой-помещением и Московский монорельс, полностью проходящий по эстакаде над землей. Вам лучше работается с проектами, спрятанными в подземке или парящими в воздухе? Строительство на земле слишком тривиально?


– Отвечу, отбросив скромность: каждый объект, за который берусь, я воспринимаю как будущий архитектурный шедевр. Иначе не вижу смысла в работе. Можете считать это шуткой, в которой огромная доля правды. Что бы я ни делал под землей, на земле, в воздухе, под водой – это всегда результат неимоверно сложной работы и больших творческих затрат. К примеру, международный терминал «А» аэропорта «Внуково» практически сразу стал чем-то большим, нежели просто объект транспортной архитектуры, в его идею был заложен и изначально ощущался «космический» характер. Так что разницы, где проектировать, для меня не существует. Но все-таки один большой плюс в работе под землей есть: не так стыдно перед народом и перед самим собой за содеянное, потому как все скрыто. Вот видите, опять шучу, это на меня так подземные ландшафты действуют: поднимаюсь на поверхность – и сразу ирония с сарказмом просыпаются, значит, все хорошо. И я сразу хватаюсь за карандаш, чтобы провести очередную гениальную линию...


– Вы еще и в Московском архитектурном институте преподаете. Расскажите о ваших студентах. Они какие? Чем отличаются от начинающих архитекторов вашего поколения?


– Основное отличие – процентное соотношение мальчиков и девочек. Если в 70-е годы прошлого века было примерно «пятьдесят на пятьдесят», и даже мальчиков несколько больше, то сейчас эта пропорция «девять к десяти». То есть 90 процентов учащихся – это девочки и лишь 10 – мальчики. Это не хорошо и не плохо, это чистая статистика, которая уже сейчас позволяет предположить, какой будет архитектура будущего. Девочки все прекрасные, удивительные, перспективные, способные. И в том, что их больше, нет ничего плохого. Наоборот. В свое время я пытался брать на работу только мальчиков, рассчитывая, что они смогут активно проектировать, строить, проявлять себя с лучшей стороны по сравнению с девочкой, которая выскочит замуж, уйдет в декрет и исчезнет из профессии если не навсегда, то уж на весьма длительный срок определенно. И это обернулось стратегической ошибкой. Не все, но многие мальчики оказались пассивными, безвольными, безликими. Для архитектуры это крах, наша профессия – удел сильных. А на девочках, особенно одаренных талантом и профессиональным азартом, уверяю вас, держится вся российская и мировая архитектура.


– Возможно, в этом году в России будет принят новый закон об архитектурной деятельности, который должен расширить влияние и полномочия архитектора в отношениях с застройщиком, остановив диктатуру последнего. Насколько оптимистично вы смотрите на перспективу принятия закона? Повлечет ли это реальные изменения на профессиональном поле?


– Понимаете, я столько лет занимаюсь этим законом, что просто не могу не верить в него. Поэтому как простой наивный российский архитектор я надеюсь на то, что буквы на бумаге, составляющие основу и смысл долгожданного закона, внесут кардинальные изменения во взаимоотношения общества и архитектуры. И все пойдет по правильному пути. Архитектура займет свое достойное место в культурной жизни российского общества. А оно – общество – в свою очередь, поймет, что архитектура есть основа жизни, основа существования любого российского гражданина. Не помню, кто это сказал, но я сжился уже с этой фразой, как со своим собственным мнением. Можно закрыть непонравившуюся книгу, уйти с киносеанса, не досмотрев нудный фильм, можно даже в музее отвернуться от картины или скульптуры, которые вызывают раздражение... Но что делать человеку, вынужденному существовать в городе с плохой архитектурой?.. Он же станет несчастным на всю свою жизнь! Только высокая архитектура воспитает человека высокой культуры. Поэтому я, конечно, верю, что случится чудо и появится закон, который, в отличие от множества документов, не соблюдающихся в России, будет свято выполняться всеми. И архитекторами, в первую очередь.


– Приятно, что создатели архитектурно-дизайнерского конкурса «Золотой Трезини» мыслят практически теми же категориями, что и разработчики этого закона. Идея конкурса – рассматривать проекты как произведения искусства, а не просто как исполнение девелоперских заказов. В 2019 году Союз архитекторов России стал титульным партнером «Золотого Трезини». Как вы считаете, не является ли концепция конкурса утопической? Или все же такой подход имеет право на существование даже сейчас?


– Хороший вопрос. Утопия или не утопия – покажет только время. Но если мы не будем ставить архитектуру на пьедестал высокого искусства, если не признаем ее высочайшим произведением человеческой мысли, мы ничего не добьемся. Так и будем прозябать в сером обществе «в обнимку» с серой архитектурой. И здесь любой правовой или творческий шаг – будь то написание закона об архитектуре или создание конкурса «Золотой Трезини» – является постепенным движением общества к высокоразвитой гармоничной системе отношений между человеком, искусством и природой. Поэтому я с радостью приветствую конкурс «Золотой Трезини». Архитектура как основа всех искусств, как формула сохранения баланса между функционалом, эстетикой и безопасностью пространства, должна существовать и обогащать нашу культуру. И это никогда не станет утопией.


Интервью взял Павел Черняков 

Источник: www.goldtrezzini.ru


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Я надеюсь на то, что буквы на бумаге, составляющие основу и смысл долгожданного закона, внесут кардинальные изменения во взаимоотношения общества и архитектуры. И все пойдет по правильному пути. Архитектура займет свое достойное место в культурной жизни российского общества».  [~PREVIEW_TEXT] => «Я надеюсь на то, что буквы на бумаге, составляющие основу и смысл долгожданного закона, внесут кардинальные изменения во взаимоотношения общества и архитектуры. И все пойдет по правильному пути. Архитектура займет свое достойное место в культурной жизни российского общества».  [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 7937 [TIMESTAMP_X] => 30.03.2020 15:40:34 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 571 [WIDTH] => 571 [FILE_SIZE] => 24728 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/7b6 [FILE_NAME] => 4_097_01.jpeg [ORIGINAL_NAME] => 4_097-01.jpeg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 448fd0240c24264e9490fcd8125a7e33 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/7b6/4_097_01.jpeg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/7b6/4_097_01.jpeg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/7b6/4_097_01.jpeg [ALT] => Архитектурная профессия – удел сильных [TITLE] => Архитектурная профессия – удел сильных ) [~PREVIEW_PICTURE] => 7937 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => arkhitekturnaya-professiya-udel-silnykh [~CODE] => arkhitekturnaya-professiya-udel-silnykh [EXTERNAL_ID] => 15618 [~EXTERNAL_ID] => 15618 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 30.03.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Архитектурная профессия – удел сильных [ELEMENT_META_TITLE] => Архитектурная профессия – удел сильных [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => О строительстве под землей и в воздухе, о разнице между московским и петербургским метро, а также о месте архитектуры в жизни общества с народным архитектором РФ, президентом Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов, членом жюри конкурса «Золотой Трезини» Николаем Шумаковым поговорил Павел Черняков, председатель оргкомитета Международного архитектурно-дизайнерского конкурса «Золотой Трезини». ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24979 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24977 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24978 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24901 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24902 [VALUE] => народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24979 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24901 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Николай Шумаков ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24902 [VALUE] => народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 15602 [~ID] => 15602 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Михаил Мамошин об архитектуре Санкт-Петербурга [~NAME] => Михаил Мамошин об архитектуре Санкт-Петербурга [ACTIVE_FROM] => 23.03.2020 [~ACTIVE_FROM] => 23.03.2020 [TIMESTAMP_X] => 30.03.2020 14:19:41 [~TIMESTAMP_X] => 30.03.2020 14:19:41 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/mikhail-mamoshin-ob-arkhitekture-sankt-peterburga/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/mikhail-mamoshin-ob-arkhitekture-sankt-peterburga/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] =>
Гость программы «Петербургские встречи» - заслуженный архитектор России Михаил Мамошин. Удостоен Гран-при Санкт-Петербургского ежегодного конкурса «Архитектон» «За лучшую постройку 2007 года» и Премии Правительства Санкт-Петербурга в области литературы, искусства и архитектуры.

Ведущий программы Владимир Тюльпанов обсудил с Михаилом Александровичем стоит ли вписывать современную архитектуру в исторический центр Санкт-Петербурга и как можно это делать.

Видео интервью

[~DETAIL_TEXT] =>
Гость программы «Петербургские встречи» - заслуженный архитектор России Михаил Мамошин. Удостоен Гран-при Санкт-Петербургского ежегодного конкурса «Архитектон» «За лучшую постройку 2007 года» и Премии Правительства Санкт-Петербурга в области литературы, искусства и архитектуры.

Ведущий программы Владимир Тюльпанов обсудил с Михаилом Александровичем стоит ли вписывать современную архитектуру в исторический центр Санкт-Петербурга и как можно это делать.

Видео интервью

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] =>

«Мне бли­же се­вер­ный мо­дерн. Вы пре­крас­но пом­ни­те зда­ния во­кза­лов на Се­вер­ной же­лез­ной до­ро­ге, на ме­ня они ока­за­ли влия­ние. Мо­гу ска­зать, что яв­ля­юсь ос­но­во­по­лож­ни­ком со­вре­мен­но­го эта­па раз­ви­тия эс­те­ти­ки се­вер­но­го мо­дер­на в Пе­тер­бур­ге. Это мое, я работаю с ним на интуитивном уровне». 

[~PREVIEW_TEXT] =>

«Мне бли­же се­вер­ный мо­дерн. Вы пре­крас­но пом­ни­те зда­ния во­кза­лов на Се­вер­ной же­лез­ной до­ро­ге, на ме­ня они ока­за­ли влия­ние. Мо­гу ска­зать, что яв­ля­юсь ос­но­во­по­лож­ни­ком со­вре­мен­но­го эта­па раз­ви­тия эс­те­ти­ки се­вер­но­го мо­дер­на в Пе­тер­бур­ге. Это мое, я работаю с ним на интуитивном уровне». 

[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 7890 [TIMESTAMP_X] => 30.03.2020 14:19:41 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 225 [WIDTH] => 225 [FILE_SIZE] => 38426 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/2db [FILE_NAME] => 8_274_.jpg [ORIGINAL_NAME] => 8(274).jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 0f9002563126f5533f2f8fba75fe3d9b [~src] => [SRC] => /upload/iblock/2db/8_274_.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/2db/8_274_.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/2db/8_274_.jpg [ALT] => Михаил Мамошин об архитектуре Санкт-Петербурга [TITLE] => Михаил Мамошин об архитектуре Санкт-Петербурга ) [~PREVIEW_PICTURE] => 7890 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => mikhail-mamoshin-ob-arkhitekture-sankt-peterburga [~CODE] => mikhail-mamoshin-ob-arkhitekture-sankt-peterburga [EXTERNAL_ID] => 15602 [~EXTERNAL_ID] => 15602 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 23.03.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Михаил Мамошин об архитектуре Санкт-Петербурга [ELEMENT_META_TITLE] => Михаил Мамошин об архитектуре Санкт-Петербурга ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24940 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24938 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24939 [VALUE] => Горизонтальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Горизонтальный [VALUE_XML_ID] => horizontal [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 3 [~VALUE] => Горизонтальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24850 [VALUE] => Михаил Мамошин [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Михаил Мамошин [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24851 [VALUE] => заслуженный архитектор России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => заслуженный архитектор России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24940 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24850 [VALUE] => Михаил Мамошин [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Михаил Мамошин [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Михаил Мамошин ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24851 [VALUE] => заслуженный архитектор России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => заслуженный архитектор России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => заслуженный архитектор России ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 15592 [~ID] => 15592 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» [~NAME] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» [ACTIVE_FROM] => 19.03.2020 15:06:00 [~ACTIVE_FROM] => 19.03.2020 15:06:00 [TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 16:10:34 [~TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 16:10:34 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] =>

Месяц назад на сетевом канале «Вечерняя Москва» состоялась премьера новой программы «Актуальное интервью». Первым гостем передачи стал президент Союза архитекторов России Николай Шумаков. С результатом беседы вы можете ознакомиться ниже.

Городская среда в Москве развивается в правильном направлении, считает Николай Иванович.

— Если заммэра Москвы, курировавший вопросы архитектуры и градостроительства, стал «строительным» вице-премьером, значит, мы движемся в правильном направлении. Хуснуллин, мне кажется, вообще человек ХХII века, потому что работать с таким напором и производительностью редко кому удается.

— Каковы главные тренды развития столичной архитектуры?

— Они повторяют мировые. Конечно, растет этажность застройки. В Шанхае, Гонконге, многих городах Америки и Европы происходит то же самое. Ведь земля в мегаполисах дорогая, строить здесь мало- и среднеэтажное жилье просто нерентабельно. Второй фактор — мы стремимся подражать соседям. Почему появился деловой центр «Москва-Сити»? Земли, что ли, не хватает? Земля есть. Но есть и желание, чтобы у нас тоже были офисы-небоскребы, чтобы «как у людей». Поэтому вверх и растем. Хотя неиспользованных территорий в Москве — уйма. Одни заброшенные промзоны чего стоят. А сколько площадей в Новой Москве? Казалось бы, при таких ресурсах можно «по земле стелиться», но нет — хочется повыше, покрепче, понадежнее.

Реновация реально назрела

— Программа реновации — тоже от желания «повыше»?

— Нет, тут другое. Сегодня, в ХХI веке, это жилье не только физически, но и морально устарело. Низкие потолки, кухни 5–6 квадратных метров, совмещенные санузлы, отсутствие коридоров и гардеробных… Люди не должны жить в таких условиях. Время идет, появляются новые стандарты комфорта, а мы с 1950–1960-х живем в этих «палатках» из железобетонных панелей.

— Зато рядом с ними тихие зеленые дворики!

— Одна из основных задач реновации — их сохранить или сделать новые. И чтобы детсад был рядом, и школа, и магазин. Инфраструктура должна быть сохранена или создана новая. Чтобы не в чистом поле вырастал домик, а к нему ни дорог, ни связи. Нет, цель реновации — комплексное развитие территории. Сначала инфраструктура, и только потом — дом. А какой он будет высоты — не так важно. Главное, чтобы рядом был тихий зеленый дворик.

— Позвольте-позвольте! Критики программы реновации считают высокую этажность домов как раз главной проблемой. А вы говорите, что этой проблемы нет. Давайте вспомним историю в районе Покровское-Стрешнево. Ваши коллеги-архитекторы умудрились «нарисовать» проект с 72-этажным домом, и был серьезный скандал, потому что жители справедливо возмутились.

— Да, возмутились, поэтому вариант 72-этажного дома и не прошел. Ведь новая застройка должна устраивать не только заказчика, но и жителей. Поэтому и проводятся публичные слушания. И проект реновации корректируется с учетом мнения жителей.

— Где-то к мнению жителей прислушиваются, а где-то все равно вырастают невероятных размеров башни. Пусть и не в рамках программы реновации.

— Политику диктует инвестор-заказчик, что, на мой взгляд, в корне неправильно. Во главе процесса должен стоять архитектор, который должен говорить заказчику, что такое хорошо и что такое плохо. И если плохо, значит, заказчику нужно обуздать свои желания в получении сверхприбыли — а речь при строительстве в Москве всегда идет именно о ней.

— Вы думаете, что это реально возможно? Строительство сегодня — это бизнес. А цель бизнеса — извлечение максимальной прибыли. Инвестору нет никакого дела, как выглядит его дом, вписывается ли он в окружающее пространство, будет ли удобен жителям. Его задача — построить и продать как можно больше квадратных метров по максимально возможной цене. И я сильно сомневаюсь, что на эту ситуацию архитектор может хоть как-то повлиять. Что ему прикажут спроектировать, то он и сделает. Вот и растут 30–40-этажные башни сомнительной архитектурной ценности.

— Ситуацию изменить можно, если в России появится хоть какая-то реальная архитектурная политика. Она должна предписывать всем игрокам в строительном комплексе жить по определенным, четко закрепленным правилам. Сейчас таких правил нет.

— Но ведь есть же определенные нормы застройки?

— А мы, архитекторы, всегда все по нормам делаем. И 72 этажа тоже по нормам спроектированы! Просто они настолько широки и легко трактуемы, что их можно повернуть в любую сторону. Ситуация в строительстве сегодня такова, что интересы конечного потребителя — будущего жителя — не особо учитываются. Инвестор заботится исключительно о прибыли, а о человеке помнит только архитектор. Но у него часто связаны руки.

Долой балконы

 Ну не знаю. Я допускаю, что архитектор думает не о своем кармане, а о человеке. Но в Москве почему-то появляются дома без балконов. Как вам это?

— Прекрасно! Строительство домов без балконов — правильная тенденция. Я был бы рад, если б уже в моем детстве дома без балконов строили. Ведь этот вид террасы буквально убивает внешний вид домов! Сначала жильцы его сантиметров на 30 расширяют, сделав консолечки, затем как-нибудь остекляют, рядом вешают кондиционер, закрывают все шторами и живут. Красота! Если учесть, что сам балкон в нашем мерзлом российском климате по прямому назначению никогда не используется, а превращается в кладовку, то зачем он вообще нужен? Велосипеды, что ли, хранить? Пустые трехлитровые банки? Я, как архитектор, уверен, что балкон необходимо «вводить» в квартиру. Возможно — сделав панорамное остекление, чтобы в квартире было больше света.

— Странно. В Европе балконы почему-то выглядят прилично. Почему у нас как курятники?

— Потому что мы небогатая страна. Каждый сантиметр пространства квартиры пытаемся приспособить под жизненное пространство. Ну нигде же в мире сейчас не строятся 20- или 12-метровые «квартиры». А у нас строятся! Потому что мы бедные. На многих москвичей приходится жилой площади меньше их самых минимальных потребностей. Вот и «осваиваем» все, что можно и нельзя. И лифтовой холл втихую «приватизируем», огородив железной дверью, а уж балкон сделать кладовкой — сам бог велел! Плюс мы страна северная. Большую часть года нам, в отличие от европейцев, на балконе просто нечего делать.

Где комфортнее жить

 В спальных районах Москвы и в центре, согласитесь, атмосфера очень отличается. Во многом, мне кажется, из-за разницы в этажности застройки. Какую этажность можно считать оптимальной?

— В архитектуре нет такого понятия.

— В какой застройке человеку комфортнее?

— Я для себя давно определил — живу на земле. То есть мне нравится одно- или малоэтажный дом. Чтобы сразу вышел и пошел по земле. Так, думаю, комфортнее не только для меня, но и для любого человека. Но все это сказки, иллюзии, в большом городе так быть не может — во всяком случае, для большинства. Поэтому этажность того или иного района будет зависеть от многих факторов. Градостроительный контекст — везде разный.

— Самые, на ваш взгляд, удобные для жизни районы Москвы?

— Если брать новые, то они еще не набрали той мощи, энергии, которые должны быть в любом районе. Они еще не до конца сформировались. Если говорить о районах энергетически мощных, то, на мой взгляд, это те, что построены в середине прошлого века. Это «сталинская» архитектура. В районе Сокол, где я живу на Песчаной улице, на мой взгляд, идеальная среда, в которой человек может жить счастливо. Машин, правда, много появилось, и они заняли все дворы. Но комфорт, сложившийся за 60–70 лет, бесспорен. Маленькие зеленые дворики, детские площадки, прекрасная архитектура, дома с толстыми кирпичными стенами… Все это благолепие накрывает человека. И волей-неволей архитектура меняет жителей. В таких районах, как Сокол, не будет ни хулиганов, ни бандитов, ни каких-то мерзких личностей.

— В таком случае идеальным местом для жизни можно назвать центр Москвы?

— Да, очень близко к идеалу. С одной стороны, в центре сплошные минусы — шум, пробки, загрязненный выхлопами воздух. Но народ счастлив, и квартиры стоят очень дорого. Почему? А потому что дух места во многом определяет качество жизни в районе. Плюс не будем забывать, что в центре города приятно посмотреть вокруг. Дома разной формы и этажности, разное цветовое решение фасадов — просто глаз радуется. В спальных районах, где однообразно, чувствуешь себя совершенно по-другому.

Новая жизнь Ходынского поля

— Что из новой застройки вам нравится и что нет?

— Что не нравится, сказать не могу. Ведь если скажу — у коллеги-архитектора будет обида на всю жизнь! А вот нравится мне совершенно прекрасный парк «Ходынское поле». Застройка этого района сформировалась раньше, при прошлом главном архитекторе Москвы Кузьмине; парк появился значительно позднее, но в целом парк и то, что вокруг, сложились в идеальную градостроительную ситуацию! Жилье хорошее, благоустройство — отличное, тут же хорошая школа, рядом детские сады.

— Многим местным жителям не нравится стадион ЦСКА.

— Прекрасно их понимаю! Огромный стадион посреди жилого массива. Раньше здесь было тренировочное поле, я там с собакой гулял. А сейчас, когда матч, в район ни въехать, ни войти! И толпы болельщиков. Это, конечно, минус местности, но к нему привыкаешь. Ведь матчи не каждый день.

Город обречен на расширение

— В столице запущены два первых МЦД — Московских центральных диаметра. Вдоль них — особенно в области — уже разворачивается масштабное строительство. Москва снова расширится?

— Пусть не административно, но фактически Москва обречена расширяться. Это государство в государстве, живущее по своим законам. Сюда едет жить вся Россия. Никакие шлагбаумы и преграды народ не остановят. Потому что уровни жизни в Москве и любом другом городе страны разнятся катастрофически. Взять мой родной Челябинск. Там жить невозможно. Там не могут нормально существовать люди. А в город Коркино в Челябинской области, где я родился, даже зайти страшно. На машине страшно заехать! С МЦД или без, но город будет расти. И, развивая городскую среду, это необходимо учитывать.

Метро осталось уникальным

 Сейчас новые районы появляются благодаря станциям метро. Пришла подземка — появились дома, детсады, школы. Когда пришел Сергей Собянин, возникли разговоры, что новые станции будут типовыми. Архитектурное сообщество и вы в том числе этого очень не хотели. Ваши опасения сбылись?

— Сергей Собянин, заняв пост мэра, принял очень логичное решение существенно расширить сеть столичного метро. Чтобы строить много, нужно строить дешево. А за счет чего? Типовых решений станций, чтобы сэкономить на их проектировании. Такая идея озвучивалась. Но наш мэр — человек весьма здравомыслящий. И когда он понял, что станции московского метро — это уникальное не только архитектурное, но и культурное явление, это знак, символ Москвы и России в целом, он сказал — нет, каждая новая будет уникальной. И появились великолепные проекты. Среди новых станций, которые сейчас открываются, нет ни одной серой, безликой. Все имеют свое лицо, все запоминаются. Это личная заслуга и Сергея Собянина, и Марата Хуснуллина. Причем, обратите внимание, мы получили станции нового уровня комфорта. На них, например, появились лифты для инвалидов и мам с колясками. А все потому, что появились новые нормы проектирования, но главное, что они стали соблюдаться.

— Ваша архитектурная мечта?

— Очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь.

ДОСЬЕ

Николай Иванович Шумаков — 65 лет. Советский и российский архитектор, президент Союза архитекторов России. Автор многих станций метро как в Москве, так и в других городах. К его московским работам относятся станции «Красногвардейская», «Коньково», «Теплый Стан», «Ясенево», «Битцевский парк», «Савеловская» и многие другие. Среди «наземных» проектов — Живописный мост в Москве, столичный Музей толерантности, синагога в Барвихе, Музей современного искусства на Воробьевых горах, крупнейший в Европе аэровокзальный комплекс «Внуково-1», первые в России монорельсовая транспортная система, линия легкого метрополитена.

Николай Шумаков награжден орденами Дружбы (Россия), «Офицер» и «Командор» (Бельгия), лауреат Премии Москвы.

СПРАВКА «ВМ»

Москва — один из наиболее быстрорастущих мегаполисов. В 2019 году был установлен рекорд: построено 10,4 млн кв. метров недвижимости, причем 4,5 млн кв. метров — жилье. При этом сегодня на одного горожанина приходится около 20 кв. метров жилплощади, тогда как любой развитый мегаполис мира имеет обеспеченность 30 кв. метров и выше. К тому же, в России утвержден национальный проект «Доступное и комфортное жилье», по которому городские власти должны максимально увеличивать обеспеченность населения жильем. Таким образом, в ближайшие годы строительство будет только расти.

[~DETAIL_TEXT] =>

Месяц назад на сетевом канале «Вечерняя Москва» состоялась премьера новой программы «Актуальное интервью». Первым гостем передачи стал президент Союза архитекторов России Николай Шумаков. С результатом беседы вы можете ознакомиться ниже.

Городская среда в Москве развивается в правильном направлении, считает Николай Иванович.

— Если заммэра Москвы, курировавший вопросы архитектуры и градостроительства, стал «строительным» вице-премьером, значит, мы движемся в правильном направлении. Хуснуллин, мне кажется, вообще человек ХХII века, потому что работать с таким напором и производительностью редко кому удается.

— Каковы главные тренды развития столичной архитектуры?

— Они повторяют мировые. Конечно, растет этажность застройки. В Шанхае, Гонконге, многих городах Америки и Европы происходит то же самое. Ведь земля в мегаполисах дорогая, строить здесь мало- и среднеэтажное жилье просто нерентабельно. Второй фактор — мы стремимся подражать соседям. Почему появился деловой центр «Москва-Сити»? Земли, что ли, не хватает? Земля есть. Но есть и желание, чтобы у нас тоже были офисы-небоскребы, чтобы «как у людей». Поэтому вверх и растем. Хотя неиспользованных территорий в Москве — уйма. Одни заброшенные промзоны чего стоят. А сколько площадей в Новой Москве? Казалось бы, при таких ресурсах можно «по земле стелиться», но нет — хочется повыше, покрепче, понадежнее.

Реновация реально назрела

— Программа реновации — тоже от желания «повыше»?

— Нет, тут другое. Сегодня, в ХХI веке, это жилье не только физически, но и морально устарело. Низкие потолки, кухни 5–6 квадратных метров, совмещенные санузлы, отсутствие коридоров и гардеробных… Люди не должны жить в таких условиях. Время идет, появляются новые стандарты комфорта, а мы с 1950–1960-х живем в этих «палатках» из железобетонных панелей.

— Зато рядом с ними тихие зеленые дворики!

— Одна из основных задач реновации — их сохранить или сделать новые. И чтобы детсад был рядом, и школа, и магазин. Инфраструктура должна быть сохранена или создана новая. Чтобы не в чистом поле вырастал домик, а к нему ни дорог, ни связи. Нет, цель реновации — комплексное развитие территории. Сначала инфраструктура, и только потом — дом. А какой он будет высоты — не так важно. Главное, чтобы рядом был тихий зеленый дворик.

— Позвольте-позвольте! Критики программы реновации считают высокую этажность домов как раз главной проблемой. А вы говорите, что этой проблемы нет. Давайте вспомним историю в районе Покровское-Стрешнево. Ваши коллеги-архитекторы умудрились «нарисовать» проект с 72-этажным домом, и был серьезный скандал, потому что жители справедливо возмутились.

— Да, возмутились, поэтому вариант 72-этажного дома и не прошел. Ведь новая застройка должна устраивать не только заказчика, но и жителей. Поэтому и проводятся публичные слушания. И проект реновации корректируется с учетом мнения жителей.

— Где-то к мнению жителей прислушиваются, а где-то все равно вырастают невероятных размеров башни. Пусть и не в рамках программы реновации.

— Политику диктует инвестор-заказчик, что, на мой взгляд, в корне неправильно. Во главе процесса должен стоять архитектор, который должен говорить заказчику, что такое хорошо и что такое плохо. И если плохо, значит, заказчику нужно обуздать свои желания в получении сверхприбыли — а речь при строительстве в Москве всегда идет именно о ней.

— Вы думаете, что это реально возможно? Строительство сегодня — это бизнес. А цель бизнеса — извлечение максимальной прибыли. Инвестору нет никакого дела, как выглядит его дом, вписывается ли он в окружающее пространство, будет ли удобен жителям. Его задача — построить и продать как можно больше квадратных метров по максимально возможной цене. И я сильно сомневаюсь, что на эту ситуацию архитектор может хоть как-то повлиять. Что ему прикажут спроектировать, то он и сделает. Вот и растут 30–40-этажные башни сомнительной архитектурной ценности.

— Ситуацию изменить можно, если в России появится хоть какая-то реальная архитектурная политика. Она должна предписывать всем игрокам в строительном комплексе жить по определенным, четко закрепленным правилам. Сейчас таких правил нет.

— Но ведь есть же определенные нормы застройки?

— А мы, архитекторы, всегда все по нормам делаем. И 72 этажа тоже по нормам спроектированы! Просто они настолько широки и легко трактуемы, что их можно повернуть в любую сторону. Ситуация в строительстве сегодня такова, что интересы конечного потребителя — будущего жителя — не особо учитываются. Инвестор заботится исключительно о прибыли, а о человеке помнит только архитектор. Но у него часто связаны руки.

Долой балконы

 Ну не знаю. Я допускаю, что архитектор думает не о своем кармане, а о человеке. Но в Москве почему-то появляются дома без балконов. Как вам это?

— Прекрасно! Строительство домов без балконов — правильная тенденция. Я был бы рад, если б уже в моем детстве дома без балконов строили. Ведь этот вид террасы буквально убивает внешний вид домов! Сначала жильцы его сантиметров на 30 расширяют, сделав консолечки, затем как-нибудь остекляют, рядом вешают кондиционер, закрывают все шторами и живут. Красота! Если учесть, что сам балкон в нашем мерзлом российском климате по прямому назначению никогда не используется, а превращается в кладовку, то зачем он вообще нужен? Велосипеды, что ли, хранить? Пустые трехлитровые банки? Я, как архитектор, уверен, что балкон необходимо «вводить» в квартиру. Возможно — сделав панорамное остекление, чтобы в квартире было больше света.

— Странно. В Европе балконы почему-то выглядят прилично. Почему у нас как курятники?

— Потому что мы небогатая страна. Каждый сантиметр пространства квартиры пытаемся приспособить под жизненное пространство. Ну нигде же в мире сейчас не строятся 20- или 12-метровые «квартиры». А у нас строятся! Потому что мы бедные. На многих москвичей приходится жилой площади меньше их самых минимальных потребностей. Вот и «осваиваем» все, что можно и нельзя. И лифтовой холл втихую «приватизируем», огородив железной дверью, а уж балкон сделать кладовкой — сам бог велел! Плюс мы страна северная. Большую часть года нам, в отличие от европейцев, на балконе просто нечего делать.

Где комфортнее жить

 В спальных районах Москвы и в центре, согласитесь, атмосфера очень отличается. Во многом, мне кажется, из-за разницы в этажности застройки. Какую этажность можно считать оптимальной?

— В архитектуре нет такого понятия.

— В какой застройке человеку комфортнее?

— Я для себя давно определил — живу на земле. То есть мне нравится одно- или малоэтажный дом. Чтобы сразу вышел и пошел по земле. Так, думаю, комфортнее не только для меня, но и для любого человека. Но все это сказки, иллюзии, в большом городе так быть не может — во всяком случае, для большинства. Поэтому этажность того или иного района будет зависеть от многих факторов. Градостроительный контекст — везде разный.

— Самые, на ваш взгляд, удобные для жизни районы Москвы?

— Если брать новые, то они еще не набрали той мощи, энергии, которые должны быть в любом районе. Они еще не до конца сформировались. Если говорить о районах энергетически мощных, то, на мой взгляд, это те, что построены в середине прошлого века. Это «сталинская» архитектура. В районе Сокол, где я живу на Песчаной улице, на мой взгляд, идеальная среда, в которой человек может жить счастливо. Машин, правда, много появилось, и они заняли все дворы. Но комфорт, сложившийся за 60–70 лет, бесспорен. Маленькие зеленые дворики, детские площадки, прекрасная архитектура, дома с толстыми кирпичными стенами… Все это благолепие накрывает человека. И волей-неволей архитектура меняет жителей. В таких районах, как Сокол, не будет ни хулиганов, ни бандитов, ни каких-то мерзких личностей.

— В таком случае идеальным местом для жизни можно назвать центр Москвы?

— Да, очень близко к идеалу. С одной стороны, в центре сплошные минусы — шум, пробки, загрязненный выхлопами воздух. Но народ счастлив, и квартиры стоят очень дорого. Почему? А потому что дух места во многом определяет качество жизни в районе. Плюс не будем забывать, что в центре города приятно посмотреть вокруг. Дома разной формы и этажности, разное цветовое решение фасадов — просто глаз радуется. В спальных районах, где однообразно, чувствуешь себя совершенно по-другому.

Новая жизнь Ходынского поля

— Что из новой застройки вам нравится и что нет?

— Что не нравится, сказать не могу. Ведь если скажу — у коллеги-архитектора будет обида на всю жизнь! А вот нравится мне совершенно прекрасный парк «Ходынское поле». Застройка этого района сформировалась раньше, при прошлом главном архитекторе Москвы Кузьмине; парк появился значительно позднее, но в целом парк и то, что вокруг, сложились в идеальную градостроительную ситуацию! Жилье хорошее, благоустройство — отличное, тут же хорошая школа, рядом детские сады.

— Многим местным жителям не нравится стадион ЦСКА.

— Прекрасно их понимаю! Огромный стадион посреди жилого массива. Раньше здесь было тренировочное поле, я там с собакой гулял. А сейчас, когда матч, в район ни въехать, ни войти! И толпы болельщиков. Это, конечно, минус местности, но к нему привыкаешь. Ведь матчи не каждый день.

Город обречен на расширение

— В столице запущены два первых МЦД — Московских центральных диаметра. Вдоль них — особенно в области — уже разворачивается масштабное строительство. Москва снова расширится?

— Пусть не административно, но фактически Москва обречена расширяться. Это государство в государстве, живущее по своим законам. Сюда едет жить вся Россия. Никакие шлагбаумы и преграды народ не остановят. Потому что уровни жизни в Москве и любом другом городе страны разнятся катастрофически. Взять мой родной Челябинск. Там жить невозможно. Там не могут нормально существовать люди. А в город Коркино в Челябинской области, где я родился, даже зайти страшно. На машине страшно заехать! С МЦД или без, но город будет расти. И, развивая городскую среду, это необходимо учитывать.

Метро осталось уникальным

 Сейчас новые районы появляются благодаря станциям метро. Пришла подземка — появились дома, детсады, школы. Когда пришел Сергей Собянин, возникли разговоры, что новые станции будут типовыми. Архитектурное сообщество и вы в том числе этого очень не хотели. Ваши опасения сбылись?

— Сергей Собянин, заняв пост мэра, принял очень логичное решение существенно расширить сеть столичного метро. Чтобы строить много, нужно строить дешево. А за счет чего? Типовых решений станций, чтобы сэкономить на их проектировании. Такая идея озвучивалась. Но наш мэр — человек весьма здравомыслящий. И когда он понял, что станции московского метро — это уникальное не только архитектурное, но и культурное явление, это знак, символ Москвы и России в целом, он сказал — нет, каждая новая будет уникальной. И появились великолепные проекты. Среди новых станций, которые сейчас открываются, нет ни одной серой, безликой. Все имеют свое лицо, все запоминаются. Это личная заслуга и Сергея Собянина, и Марата Хуснуллина. Причем, обратите внимание, мы получили станции нового уровня комфорта. На них, например, появились лифты для инвалидов и мам с колясками. А все потому, что появились новые нормы проектирования, но главное, что они стали соблюдаться.

— Ваша архитектурная мечта?

— Очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь.

ДОСЬЕ

Николай Иванович Шумаков — 65 лет. Советский и российский архитектор, президент Союза архитекторов России. Автор многих станций метро как в Москве, так и в других городах. К его московским работам относятся станции «Красногвардейская», «Коньково», «Теплый Стан», «Ясенево», «Битцевский парк», «Савеловская» и многие другие. Среди «наземных» проектов — Живописный мост в Москве, столичный Музей толерантности, синагога в Барвихе, Музей современного искусства на Воробьевых горах, крупнейший в Европе аэровокзальный комплекс «Внуково-1», первые в России монорельсовая транспортная система, линия легкого метрополитена.

Николай Шумаков награжден орденами Дружбы (Россия), «Офицер» и «Командор» (Бельгия), лауреат Премии Москвы.

СПРАВКА «ВМ»

Москва — один из наиболее быстрорастущих мегаполисов. В 2019 году был установлен рекорд: построено 10,4 млн кв. метров недвижимости, причем 4,5 млн кв. метров — жилье. При этом сегодня на одного горожанина приходится около 20 кв. метров жилплощади, тогда как любой развитый мегаполис мира имеет обеспеченность 30 кв. метров и выше. К тому же, в России утвержден национальный проект «Доступное и комфортное жилье», по которому городские власти должны максимально увеличивать обеспеченность населения жильем. Таким образом, в ближайшие годы строительство будет только расти.

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Моя мечта очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь». [~PREVIEW_TEXT] => «Моя мечта очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 7860 [TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 16:10:34 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 500 [WIDTH] => 500 [FILE_SIZE] => 88643 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/c66 [FILE_NAME] => shumakov-kvdrt2.jpg [ORIGINAL_NAME] => шумаков квдрт2.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 51f81d8800559e56d5ce216865c9c9f1 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/c66/shumakov-kvdrt2.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/c66/shumakov-kvdrt2.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/c66/shumakov-kvdrt2.jpg [ALT] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» [TITLE] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» ) [~PREVIEW_PICTURE] => 7860 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy [~CODE] => gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy [EXTERNAL_ID] => 15592 [~EXTERNAL_ID] => 15592 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 19.03.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» [ELEMENT_META_TITLE] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24836 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24834 [VALUE] => Справа [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Справа [VALUE_XML_ID] => e46ccb6d2b24608b8db4ec933bf334a0 [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 2 [~VALUE] => Справа [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24835 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24824 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24825 [VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24836 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24824 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Николай Шумаков ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24825 [VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов ) ) ) )
все реплики

Подписывайтесь на нас
в социальных сетях:

Союз архитекторов России

Общероссийская творческая профессиональная общественная организация «Союз архитекторов России» – творческое объединение профессионалов в области архитектуры, градостроительства, охраны культурного наследия и изучения архитектуры. В «Союз архитекторов России» входит 100 региональных отделений и 8 Межрегиональных объединений организаций Союза архитекторов. Союз архитекторов России участвует в разработке законов в области архитектуры и градостроительства, выдвигает и представляет архитекторов на соискание государственных премий и почётных званий, государственных наград, стипендий и других форм поощрения и материальной поддержки. САР организует фестивали, конкурсы, выставки и другие мероприятия. Также в СА России действуют Профессиональные советы, которые занимаются мониторингом и оценкой результатов профессиональной деятельности в стране, а также отвечают за формирование позиции и политики Союза – это Совет по экоустойчивой архитектуре, Совет по градостроительству и территориальному планированию, Совет по архитектуре, Совет по поддержке архитектурного образования, Совет по наследию, Совет по ландшафтной архитектуре и Совет главных архитекторов.

Наши партнёры

все партнеры
close_popup

Как к вам обращаться?

введите имя

Контактный телефон

введите телефон

E-mail

введите e-mail

Ваш вопрос

введите сообщение

Введите символы с картинки*

введите каптчу

success

Спасибо за обращение!

Ваше сообщение успешно отправлено

fail

Ошибка!

Что-то пошло не так— попробуйте
перезагрузить страницу и отправить свое
сообщение ещё раз

close_popup

При использовании материалов сайта ссылка на источник uar.ru обязательна