78 выпуск

Новый номер
газеты СА

читать
архив номеров
Array
(
    [0] => Array
        (
            [ID] => 15592
            [~ID] => 15592
            [IBLOCK_ID] => 5
            [~IBLOCK_ID] => 5
            [IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
            [NAME] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей»
            [~NAME] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей»
            [ACTIVE_FROM] => 19.03.2020 15:06:00
            [~ACTIVE_FROM] => 19.03.2020 15:06:00
            [TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 16:10:34
            [~TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 16:10:34
            [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy/
            [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy/
            [LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [~LIST_PAGE_URL] => /interview/
            [DETAIL_TEXT] => 

Месяц назад на сетевом канале «Вечерняя Москва» состоялась премьера новой программы «Актуальное интервью». Первым гостем передачи стал президент Союза архитекторов России Николай Шумаков. С результатом беседы вы можете ознакомиться ниже.

Городская среда в Москве развивается в правильном направлении, считает Николай Иванович.

— Если заммэра Москвы, курировавший вопросы архитектуры и градостроительства, стал «строительным» вице-премьером, значит, мы движемся в правильном направлении. Хуснуллин, мне кажется, вообще человек ХХII века, потому что работать с таким напором и производительностью редко кому удается.

— Каковы главные тренды развития столичной архитектуры?

— Они повторяют мировые. Конечно, растет этажность застройки. В Шанхае, Гонконге, многих городах Америки и Европы происходит то же самое. Ведь земля в мегаполисах дорогая, строить здесь мало- и среднеэтажное жилье просто нерентабельно. Второй фактор — мы стремимся подражать соседям. Почему появился деловой центр «Москва-Сити»? Земли, что ли, не хватает? Земля есть. Но есть и желание, чтобы у нас тоже были офисы-небоскребы, чтобы «как у людей». Поэтому вверх и растем. Хотя неиспользованных территорий в Москве — уйма. Одни заброшенные промзоны чего стоят. А сколько площадей в Новой Москве? Казалось бы, при таких ресурсах можно «по земле стелиться», но нет — хочется повыше, покрепче, понадежнее.

Реновация реально назрела

— Программа реновации — тоже от желания «повыше»?

— Нет, тут другое. Сегодня, в ХХI веке, это жилье не только физически, но и морально устарело. Низкие потолки, кухни 5–6 квадратных метров, совмещенные санузлы, отсутствие коридоров и гардеробных… Люди не должны жить в таких условиях. Время идет, появляются новые стандарты комфорта, а мы с 1950–1960-х живем в этих «палатках» из железобетонных панелей.

— Зато рядом с ними тихие зеленые дворики!

— Одна из основных задач реновации — их сохранить или сделать новые. И чтобы детсад был рядом, и школа, и магазин. Инфраструктура должна быть сохранена или создана новая. Чтобы не в чистом поле вырастал домик, а к нему ни дорог, ни связи. Нет, цель реновации — комплексное развитие территории. Сначала инфраструктура, и только потом — дом. А какой он будет высоты — не так важно. Главное, чтобы рядом был тихий зеленый дворик.

— Позвольте-позвольте! Критики программы реновации считают высокую этажность домов как раз главной проблемой. А вы говорите, что этой проблемы нет. Давайте вспомним историю в районе Покровское-Стрешнево. Ваши коллеги-архитекторы умудрились «нарисовать» проект с 72-этажным домом, и был серьезный скандал, потому что жители справедливо возмутились.

— Да, возмутились, поэтому вариант 72-этажного дома и не прошел. Ведь новая застройка должна устраивать не только заказчика, но и жителей. Поэтому и проводятся публичные слушания. И проект реновации корректируется с учетом мнения жителей.

— Где-то к мнению жителей прислушиваются, а где-то все равно вырастают невероятных размеров башни. Пусть и не в рамках программы реновации.

— Политику диктует инвестор-заказчик, что, на мой взгляд, в корне неправильно. Во главе процесса должен стоять архитектор, который должен говорить заказчику, что такое хорошо и что такое плохо. И если плохо, значит, заказчику нужно обуздать свои желания в получении сверхприбыли — а речь при строительстве в Москве всегда идет именно о ней.

— Вы думаете, что это реально возможно? Строительство сегодня — это бизнес. А цель бизнеса — извлечение максимальной прибыли. Инвестору нет никакого дела, как выглядит его дом, вписывается ли он в окружающее пространство, будет ли удобен жителям. Его задача — построить и продать как можно больше квадратных метров по максимально возможной цене. И я сильно сомневаюсь, что на эту ситуацию архитектор может хоть как-то повлиять. Что ему прикажут спроектировать, то он и сделает. Вот и растут 30–40-этажные башни сомнительной архитектурной ценности.

— Ситуацию изменить можно, если в России появится хоть какая-то реальная архитектурная политика. Она должна предписывать всем игрокам в строительном комплексе жить по определенным, четко закрепленным правилам. Сейчас таких правил нет.

— Но ведь есть же определенные нормы застройки?

— А мы, архитекторы, всегда все по нормам делаем. И 72 этажа тоже по нормам спроектированы! Просто они настолько широки и легко трактуемы, что их можно повернуть в любую сторону. Ситуация в строительстве сегодня такова, что интересы конечного потребителя — будущего жителя — не особо учитываются. Инвестор заботится исключительно о прибыли, а о человеке помнит только архитектор. Но у него часто связаны руки.

Долой балконы

 Ну не знаю. Я допускаю, что архитектор думает не о своем кармане, а о человеке. Но в Москве почему-то появляются дома без балконов. Как вам это?

— Прекрасно! Строительство домов без балконов — правильная тенденция. Я был бы рад, если б уже в моем детстве дома без балконов строили. Ведь этот вид террасы буквально убивает внешний вид домов! Сначала жильцы его сантиметров на 30 расширяют, сделав консолечки, затем как-нибудь остекляют, рядом вешают кондиционер, закрывают все шторами и живут. Красота! Если учесть, что сам балкон в нашем мерзлом российском климате по прямому назначению никогда не используется, а превращается в кладовку, то зачем он вообще нужен? Велосипеды, что ли, хранить? Пустые трехлитровые банки? Я, как архитектор, уверен, что балкон необходимо «вводить» в квартиру. Возможно — сделав панорамное остекление, чтобы в квартире было больше света.

— Странно. В Европе балконы почему-то выглядят прилично. Почему у нас как курятники?

— Потому что мы небогатая страна. Каждый сантиметр пространства квартиры пытаемся приспособить под жизненное пространство. Ну нигде же в мире сейчас не строятся 20- или 12-метровые «квартиры». А у нас строятся! Потому что мы бедные. На многих москвичей приходится жилой площади меньше их самых минимальных потребностей. Вот и «осваиваем» все, что можно и нельзя. И лифтовой холл втихую «приватизируем», огородив железной дверью, а уж балкон сделать кладовкой — сам бог велел! Плюс мы страна северная. Большую часть года нам, в отличие от европейцев, на балконе просто нечего делать.

Где комфортнее жить

 В спальных районах Москвы и в центре, согласитесь, атмосфера очень отличается. Во многом, мне кажется, из-за разницы в этажности застройки. Какую этажность можно считать оптимальной?

— В архитектуре нет такого понятия.

— В какой застройке человеку комфортнее?

— Я для себя давно определил — живу на земле. То есть мне нравится одно- или малоэтажный дом. Чтобы сразу вышел и пошел по земле. Так, думаю, комфортнее не только для меня, но и для любого человека. Но все это сказки, иллюзии, в большом городе так быть не может — во всяком случае, для большинства. Поэтому этажность того или иного района будет зависеть от многих факторов. Градостроительный контекст — везде разный.

— Самые, на ваш взгляд, удобные для жизни районы Москвы?

— Если брать новые, то они еще не набрали той мощи, энергии, которые должны быть в любом районе. Они еще не до конца сформировались. Если говорить о районах энергетически мощных, то, на мой взгляд, это те, что построены в середине прошлого века. Это «сталинская» архитектура. В районе Сокол, где я живу на Песчаной улице, на мой взгляд, идеальная среда, в которой человек может жить счастливо. Машин, правда, много появилось, и они заняли все дворы. Но комфорт, сложившийся за 60–70 лет, бесспорен. Маленькие зеленые дворики, детские площадки, прекрасная архитектура, дома с толстыми кирпичными стенами… Все это благолепие накрывает человека. И волей-неволей архитектура меняет жителей. В таких районах, как Сокол, не будет ни хулиганов, ни бандитов, ни каких-то мерзких личностей.

— В таком случае идеальным местом для жизни можно назвать центр Москвы?

— Да, очень близко к идеалу. С одной стороны, в центре сплошные минусы — шум, пробки, загрязненный выхлопами воздух. Но народ счастлив, и квартиры стоят очень дорого. Почему? А потому что дух места во многом определяет качество жизни в районе. Плюс не будем забывать, что в центре города приятно посмотреть вокруг. Дома разной формы и этажности, разное цветовое решение фасадов — просто глаз радуется. В спальных районах, где однообразно, чувствуешь себя совершенно по-другому.

Новая жизнь Ходынского поля

— Что из новой застройки вам нравится и что нет?

— Что не нравится, сказать не могу. Ведь если скажу — у коллеги-архитектора будет обида на всю жизнь! А вот нравится мне совершенно прекрасный парк «Ходынское поле». Застройка этого района сформировалась раньше, при прошлом главном архитекторе Москвы Кузьмине; парк появился значительно позднее, но в целом парк и то, что вокруг, сложились в идеальную градостроительную ситуацию! Жилье хорошее, благоустройство — отличное, тут же хорошая школа, рядом детские сады.

— Многим местным жителям не нравится стадион ЦСКА.

— Прекрасно их понимаю! Огромный стадион посреди жилого массива. Раньше здесь было тренировочное поле, я там с собакой гулял. А сейчас, когда матч, в район ни въехать, ни войти! И толпы болельщиков. Это, конечно, минус местности, но к нему привыкаешь. Ведь матчи не каждый день.

Город обречен на расширение

— В столице запущены два первых МЦД — Московских центральных диаметра. Вдоль них — особенно в области — уже разворачивается масштабное строительство. Москва снова расширится?

— Пусть не административно, но фактически Москва обречена расширяться. Это государство в государстве, живущее по своим законам. Сюда едет жить вся Россия. Никакие шлагбаумы и преграды народ не остановят. Потому что уровни жизни в Москве и любом другом городе страны разнятся катастрофически. Взять мой родной Челябинск. Там жить невозможно. Там не могут нормально существовать люди. А в город Коркино в Челябинской области, где я родился, даже зайти страшно. На машине страшно заехать! С МЦД или без, но город будет расти. И, развивая городскую среду, это необходимо учитывать.

Метро осталось уникальным

 Сейчас новые районы появляются благодаря станциям метро. Пришла подземка — появились дома, детсады, школы. Когда пришел Сергей Собянин, возникли разговоры, что новые станции будут типовыми. Архитектурное сообщество и вы в том числе этого очень не хотели. Ваши опасения сбылись?

— Сергей Собянин, заняв пост мэра, принял очень логичное решение существенно расширить сеть столичного метро. Чтобы строить много, нужно строить дешево. А за счет чего? Типовых решений станций, чтобы сэкономить на их проектировании. Такая идея озвучивалась. Но наш мэр — человек весьма здравомыслящий. И когда он понял, что станции московского метро — это уникальное не только архитектурное, но и культурное явление, это знак, символ Москвы и России в целом, он сказал — нет, каждая новая будет уникальной. И появились великолепные проекты. Среди новых станций, которые сейчас открываются, нет ни одной серой, безликой. Все имеют свое лицо, все запоминаются. Это личная заслуга и Сергея Собянина, и Марата Хуснуллина. Причем, обратите внимание, мы получили станции нового уровня комфорта. На них, например, появились лифты для инвалидов и мам с колясками. А все потому, что появились новые нормы проектирования, но главное, что они стали соблюдаться.

— Ваша архитектурная мечта?

— Очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь.

ДОСЬЕ

Николай Иванович Шумаков — 65 лет. Советский и российский архитектор, президент Союза архитекторов России. Автор многих станций метро как в Москве, так и в других городах. К его московским работам относятся станции «Красногвардейская», «Коньково», «Теплый Стан», «Ясенево», «Битцевский парк», «Савеловская» и многие другие. Среди «наземных» проектов — Живописный мост в Москве, столичный Музей толерантности, синагога в Барвихе, Музей современного искусства на Воробьевых горах, крупнейший в Европе аэровокзальный комплекс «Внуково-1», первые в России монорельсовая транспортная система, линия легкого метрополитена.

Николай Шумаков награжден орденами Дружбы (Россия), «Офицер» и «Командор» (Бельгия), лауреат Премии Москвы.

СПРАВКА «ВМ»

Москва — один из наиболее быстрорастущих мегаполисов. В 2019 году был установлен рекорд: построено 10,4 млн кв. метров недвижимости, причем 4,5 млн кв. метров — жилье. При этом сегодня на одного горожанина приходится около 20 кв. метров жилплощади, тогда как любой развитый мегаполис мира имеет обеспеченность 30 кв. метров и выше. К тому же, в России утвержден национальный проект «Доступное и комфортное жилье», по которому городские власти должны максимально увеличивать обеспеченность населения жильем. Таким образом, в ближайшие годы строительство будет только расти.

[~DETAIL_TEXT] =>

Месяц назад на сетевом канале «Вечерняя Москва» состоялась премьера новой программы «Актуальное интервью». Первым гостем передачи стал президент Союза архитекторов России Николай Шумаков. С результатом беседы вы можете ознакомиться ниже.

Городская среда в Москве развивается в правильном направлении, считает Николай Иванович.

— Если заммэра Москвы, курировавший вопросы архитектуры и градостроительства, стал «строительным» вице-премьером, значит, мы движемся в правильном направлении. Хуснуллин, мне кажется, вообще человек ХХII века, потому что работать с таким напором и производительностью редко кому удается.

— Каковы главные тренды развития столичной архитектуры?

— Они повторяют мировые. Конечно, растет этажность застройки. В Шанхае, Гонконге, многих городах Америки и Европы происходит то же самое. Ведь земля в мегаполисах дорогая, строить здесь мало- и среднеэтажное жилье просто нерентабельно. Второй фактор — мы стремимся подражать соседям. Почему появился деловой центр «Москва-Сити»? Земли, что ли, не хватает? Земля есть. Но есть и желание, чтобы у нас тоже были офисы-небоскребы, чтобы «как у людей». Поэтому вверх и растем. Хотя неиспользованных территорий в Москве — уйма. Одни заброшенные промзоны чего стоят. А сколько площадей в Новой Москве? Казалось бы, при таких ресурсах можно «по земле стелиться», но нет — хочется повыше, покрепче, понадежнее.

Реновация реально назрела

— Программа реновации — тоже от желания «повыше»?

— Нет, тут другое. Сегодня, в ХХI веке, это жилье не только физически, но и морально устарело. Низкие потолки, кухни 5–6 квадратных метров, совмещенные санузлы, отсутствие коридоров и гардеробных… Люди не должны жить в таких условиях. Время идет, появляются новые стандарты комфорта, а мы с 1950–1960-х живем в этих «палатках» из железобетонных панелей.

— Зато рядом с ними тихие зеленые дворики!

— Одна из основных задач реновации — их сохранить или сделать новые. И чтобы детсад был рядом, и школа, и магазин. Инфраструктура должна быть сохранена или создана новая. Чтобы не в чистом поле вырастал домик, а к нему ни дорог, ни связи. Нет, цель реновации — комплексное развитие территории. Сначала инфраструктура, и только потом — дом. А какой он будет высоты — не так важно. Главное, чтобы рядом был тихий зеленый дворик.

— Позвольте-позвольте! Критики программы реновации считают высокую этажность домов как раз главной проблемой. А вы говорите, что этой проблемы нет. Давайте вспомним историю в районе Покровское-Стрешнево. Ваши коллеги-архитекторы умудрились «нарисовать» проект с 72-этажным домом, и был серьезный скандал, потому что жители справедливо возмутились.

— Да, возмутились, поэтому вариант 72-этажного дома и не прошел. Ведь новая застройка должна устраивать не только заказчика, но и жителей. Поэтому и проводятся публичные слушания. И проект реновации корректируется с учетом мнения жителей.

— Где-то к мнению жителей прислушиваются, а где-то все равно вырастают невероятных размеров башни. Пусть и не в рамках программы реновации.

— Политику диктует инвестор-заказчик, что, на мой взгляд, в корне неправильно. Во главе процесса должен стоять архитектор, который должен говорить заказчику, что такое хорошо и что такое плохо. И если плохо, значит, заказчику нужно обуздать свои желания в получении сверхприбыли — а речь при строительстве в Москве всегда идет именно о ней.

— Вы думаете, что это реально возможно? Строительство сегодня — это бизнес. А цель бизнеса — извлечение максимальной прибыли. Инвестору нет никакого дела, как выглядит его дом, вписывается ли он в окружающее пространство, будет ли удобен жителям. Его задача — построить и продать как можно больше квадратных метров по максимально возможной цене. И я сильно сомневаюсь, что на эту ситуацию архитектор может хоть как-то повлиять. Что ему прикажут спроектировать, то он и сделает. Вот и растут 30–40-этажные башни сомнительной архитектурной ценности.

— Ситуацию изменить можно, если в России появится хоть какая-то реальная архитектурная политика. Она должна предписывать всем игрокам в строительном комплексе жить по определенным, четко закрепленным правилам. Сейчас таких правил нет.

— Но ведь есть же определенные нормы застройки?

— А мы, архитекторы, всегда все по нормам делаем. И 72 этажа тоже по нормам спроектированы! Просто они настолько широки и легко трактуемы, что их можно повернуть в любую сторону. Ситуация в строительстве сегодня такова, что интересы конечного потребителя — будущего жителя — не особо учитываются. Инвестор заботится исключительно о прибыли, а о человеке помнит только архитектор. Но у него часто связаны руки.

Долой балконы

 Ну не знаю. Я допускаю, что архитектор думает не о своем кармане, а о человеке. Но в Москве почему-то появляются дома без балконов. Как вам это?

— Прекрасно! Строительство домов без балконов — правильная тенденция. Я был бы рад, если б уже в моем детстве дома без балконов строили. Ведь этот вид террасы буквально убивает внешний вид домов! Сначала жильцы его сантиметров на 30 расширяют, сделав консолечки, затем как-нибудь остекляют, рядом вешают кондиционер, закрывают все шторами и живут. Красота! Если учесть, что сам балкон в нашем мерзлом российском климате по прямому назначению никогда не используется, а превращается в кладовку, то зачем он вообще нужен? Велосипеды, что ли, хранить? Пустые трехлитровые банки? Я, как архитектор, уверен, что балкон необходимо «вводить» в квартиру. Возможно — сделав панорамное остекление, чтобы в квартире было больше света.

— Странно. В Европе балконы почему-то выглядят прилично. Почему у нас как курятники?

— Потому что мы небогатая страна. Каждый сантиметр пространства квартиры пытаемся приспособить под жизненное пространство. Ну нигде же в мире сейчас не строятся 20- или 12-метровые «квартиры». А у нас строятся! Потому что мы бедные. На многих москвичей приходится жилой площади меньше их самых минимальных потребностей. Вот и «осваиваем» все, что можно и нельзя. И лифтовой холл втихую «приватизируем», огородив железной дверью, а уж балкон сделать кладовкой — сам бог велел! Плюс мы страна северная. Большую часть года нам, в отличие от европейцев, на балконе просто нечего делать.

Где комфортнее жить

 В спальных районах Москвы и в центре, согласитесь, атмосфера очень отличается. Во многом, мне кажется, из-за разницы в этажности застройки. Какую этажность можно считать оптимальной?

— В архитектуре нет такого понятия.

— В какой застройке человеку комфортнее?

— Я для себя давно определил — живу на земле. То есть мне нравится одно- или малоэтажный дом. Чтобы сразу вышел и пошел по земле. Так, думаю, комфортнее не только для меня, но и для любого человека. Но все это сказки, иллюзии, в большом городе так быть не может — во всяком случае, для большинства. Поэтому этажность того или иного района будет зависеть от многих факторов. Градостроительный контекст — везде разный.

— Самые, на ваш взгляд, удобные для жизни районы Москвы?

— Если брать новые, то они еще не набрали той мощи, энергии, которые должны быть в любом районе. Они еще не до конца сформировались. Если говорить о районах энергетически мощных, то, на мой взгляд, это те, что построены в середине прошлого века. Это «сталинская» архитектура. В районе Сокол, где я живу на Песчаной улице, на мой взгляд, идеальная среда, в которой человек может жить счастливо. Машин, правда, много появилось, и они заняли все дворы. Но комфорт, сложившийся за 60–70 лет, бесспорен. Маленькие зеленые дворики, детские площадки, прекрасная архитектура, дома с толстыми кирпичными стенами… Все это благолепие накрывает человека. И волей-неволей архитектура меняет жителей. В таких районах, как Сокол, не будет ни хулиганов, ни бандитов, ни каких-то мерзких личностей.

— В таком случае идеальным местом для жизни можно назвать центр Москвы?

— Да, очень близко к идеалу. С одной стороны, в центре сплошные минусы — шум, пробки, загрязненный выхлопами воздух. Но народ счастлив, и квартиры стоят очень дорого. Почему? А потому что дух места во многом определяет качество жизни в районе. Плюс не будем забывать, что в центре города приятно посмотреть вокруг. Дома разной формы и этажности, разное цветовое решение фасадов — просто глаз радуется. В спальных районах, где однообразно, чувствуешь себя совершенно по-другому.

Новая жизнь Ходынского поля

— Что из новой застройки вам нравится и что нет?

— Что не нравится, сказать не могу. Ведь если скажу — у коллеги-архитектора будет обида на всю жизнь! А вот нравится мне совершенно прекрасный парк «Ходынское поле». Застройка этого района сформировалась раньше, при прошлом главном архитекторе Москвы Кузьмине; парк появился значительно позднее, но в целом парк и то, что вокруг, сложились в идеальную градостроительную ситуацию! Жилье хорошее, благоустройство — отличное, тут же хорошая школа, рядом детские сады.

— Многим местным жителям не нравится стадион ЦСКА.

— Прекрасно их понимаю! Огромный стадион посреди жилого массива. Раньше здесь было тренировочное поле, я там с собакой гулял. А сейчас, когда матч, в район ни въехать, ни войти! И толпы болельщиков. Это, конечно, минус местности, но к нему привыкаешь. Ведь матчи не каждый день.

Город обречен на расширение

— В столице запущены два первых МЦД — Московских центральных диаметра. Вдоль них — особенно в области — уже разворачивается масштабное строительство. Москва снова расширится?

— Пусть не административно, но фактически Москва обречена расширяться. Это государство в государстве, живущее по своим законам. Сюда едет жить вся Россия. Никакие шлагбаумы и преграды народ не остановят. Потому что уровни жизни в Москве и любом другом городе страны разнятся катастрофически. Взять мой родной Челябинск. Там жить невозможно. Там не могут нормально существовать люди. А в город Коркино в Челябинской области, где я родился, даже зайти страшно. На машине страшно заехать! С МЦД или без, но город будет расти. И, развивая городскую среду, это необходимо учитывать.

Метро осталось уникальным

 Сейчас новые районы появляются благодаря станциям метро. Пришла подземка — появились дома, детсады, школы. Когда пришел Сергей Собянин, возникли разговоры, что новые станции будут типовыми. Архитектурное сообщество и вы в том числе этого очень не хотели. Ваши опасения сбылись?

— Сергей Собянин, заняв пост мэра, принял очень логичное решение существенно расширить сеть столичного метро. Чтобы строить много, нужно строить дешево. А за счет чего? Типовых решений станций, чтобы сэкономить на их проектировании. Такая идея озвучивалась. Но наш мэр — человек весьма здравомыслящий. И когда он понял, что станции московского метро — это уникальное не только архитектурное, но и культурное явление, это знак, символ Москвы и России в целом, он сказал — нет, каждая новая будет уникальной. И появились великолепные проекты. Среди новых станций, которые сейчас открываются, нет ни одной серой, безликой. Все имеют свое лицо, все запоминаются. Это личная заслуга и Сергея Собянина, и Марата Хуснуллина. Причем, обратите внимание, мы получили станции нового уровня комфорта. На них, например, появились лифты для инвалидов и мам с колясками. А все потому, что появились новые нормы проектирования, но главное, что они стали соблюдаться.

— Ваша архитектурная мечта?

— Очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь.

ДОСЬЕ

Николай Иванович Шумаков — 65 лет. Советский и российский архитектор, президент Союза архитекторов России. Автор многих станций метро как в Москве, так и в других городах. К его московским работам относятся станции «Красногвардейская», «Коньково», «Теплый Стан», «Ясенево», «Битцевский парк», «Савеловская» и многие другие. Среди «наземных» проектов — Живописный мост в Москве, столичный Музей толерантности, синагога в Барвихе, Музей современного искусства на Воробьевых горах, крупнейший в Европе аэровокзальный комплекс «Внуково-1», первые в России монорельсовая транспортная система, линия легкого метрополитена.

Николай Шумаков награжден орденами Дружбы (Россия), «Офицер» и «Командор» (Бельгия), лауреат Премии Москвы.

СПРАВКА «ВМ»

Москва — один из наиболее быстрорастущих мегаполисов. В 2019 году был установлен рекорд: построено 10,4 млн кв. метров недвижимости, причем 4,5 млн кв. метров — жилье. При этом сегодня на одного горожанина приходится около 20 кв. метров жилплощади, тогда как любой развитый мегаполис мира имеет обеспеченность 30 кв. метров и выше. К тому же, в России утвержден национальный проект «Доступное и комфортное жилье», по которому городские власти должны максимально увеличивать обеспеченность населения жильем. Таким образом, в ближайшие годы строительство будет только расти.

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Моя мечта очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь». [~PREVIEW_TEXT] => «Моя мечта очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 7860 [TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 16:10:34 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 500 [WIDTH] => 500 [FILE_SIZE] => 88643 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/c66 [FILE_NAME] => shumakov-kvdrt2.jpg [ORIGINAL_NAME] => шумаков квдрт2.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 51f81d8800559e56d5ce216865c9c9f1 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/c66/shumakov-kvdrt2.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/c66/shumakov-kvdrt2.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/c66/shumakov-kvdrt2.jpg [ALT] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» [TITLE] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» ) [~PREVIEW_PICTURE] => 7860 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy [~CODE] => gradostroitelnyy-kontekst-vezde-raznyy [EXTERNAL_ID] => 15592 [~EXTERNAL_ID] => 15592 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 19.03.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» [ELEMENT_META_TITLE] => «Градостроительный контекст — везде разный. Волей-неволей архитектура меняет жителей» ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24836 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24834 [VALUE] => Справа [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Справа [VALUE_XML_ID] => e46ccb6d2b24608b8db4ec933bf334a0 [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 2 [~VALUE] => Справа [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24835 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24824 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24825 [VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24836 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24824 [VALUE] => Николай Шумаков [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Николай Шумаков [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Николай Шумаков ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24825 [VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 15263 [~ID] => 15263 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Как распределится их функционал в новом законе об архитектурной деятельности [~NAME] => Как распределится их функционал в новом законе об архитектурной деятельности [ACTIVE_FROM] => 17.02.2020 [~ACTIVE_FROM] => 17.02.2020 [TIMESTAMP_X] => 17.02.2020 16:26:23 [~TIMESTAMP_X] => 17.02.2020 16:26:23 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-stroitel-/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-stroitel-/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] =>

Грустно сознавать, что в России даже очевидные вещи вызывают долгие споры. Согласие и консенсус по ним достигается с большим трудом. Сегодня перед строительным сообществом, да и перед всем обществом стоит важная задача – поднять роль архитектора на новый уровень. Без ее решения мы никогда не превратим наши города и другие поселения в среду, в которой приятно жить. С это целью уже не первый год  разрабатывается законопроект об архитектурной деятельности. Происходит это очень не просто, документ встречает серьезное сопротивление тех сил, которые не заинтересованы в том, чтобы  зодчие получили бы реальную власть в градостроительной деятельности. О позиции профильного министерства по этому поводу совсем недавно говорил в интервью нашему агентству заместитель руководителя Минстроя Дмитрий Волков. Сейчас мы хотим предоставить слово представителю архитектурного цеха, первому вице-президенту Союза архитекторов России Виктору Логвинову.


– Виктор Николаевич, скажите, пожалуйста, в какой стадии сейчас находится новый проект закона об архитектурной деятельности, где он вообще сейчас обсуждается?

– В середине прошлого года проведено широкое общественное обсуждение проекта закона. Сейчас мы находимся в стадии согласования отдельных положений между тремя организациями – это Союз архитекторов России, РААСН и НОПРИЗ. Практически по 95% текста мы пришли к консенсусу, и я надеюсь, что буквально в ближайшее время мы согласуем оставшиеся 5% текста и выйдем уже с консолидированной редакцией в Минстрой.


– Расхождения между союзом, академией и НОПРИЗ принципиальны?

– Часть в определенной степени принципиальны, безусловно. Есть разные взгляды и это естественно, потому что архитектурная деятельность как таковая – очень многогранное явление. Мы как союз творческих работников, то есть физических лиц, отслеживаем ситуацию, насколько будет защищен архитектор и насколько он получит государственную поддержку в своем творчестве. Члены НОПРИЗ – СРО юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, которые занимаются организацией архитектурно-строительного проектирования, и НОПРИЗ в этом законе хотел бы видеть именно эту категорию субъектов архитектурной деятельности. Академия и тех понимает, и этих, поэтому держит некий нейтралитет.


– Четвертая сторона в лице Минстроя не принимает никакого участия?

– Четвертая сторона в прошлом году имела очень хороший задел, мы собирались в Минстрое рабочей группой по разработке этого закона, созданной еще в 2018 году, несколько раз. В результате все-таки мы достигли некого понимания задач закона с Минстроем, и, когда возникла необходимость делать доклад правительству Российской Федерации о состоянии архитектуры, то в нем Минстроем были правильно в принципе изложены все задачи этого закона. Я подчеркиваю это. То есть некое понимание ситуации в то время было. Правда, потом проект закона был на несколько месяцев отложен, так как в ответ на доклад мы не получили внятного сигнала от Правительства Медведева о том, согласны они или не согласны с такой постановкой вопроса.


– В интервью нашему агентству замминистра Дмитрий Волков четко и ясно сказал, что министерство хочет вернуть архитектора на стройку и сделать его полноценным ответчиком за стройку. Это официальная позиция Минстроя?

– Трудно сказать. Здесь нельзя исключать и то, что на Минстрой оказывается разнонаправленное давление. Это наша позиция, и нам удалось договориться о том, что Минстрой поддержит её. Но есть позиция и другой стороны – строительного бизнеса, которая рассматривает архитектуру (и в этом есть суть трагедии нашей архитектуры) исключительно как подсобную подотрасль по созданию так называемой проектно-сметной документации (ПСД). Порой застройщику больше ничего и не нужно, кроме как проектно-сметной документации. Архитектура ему, как правило, не нужна. Но она нужна обществу, для этого и нужен закон.


– Каким образом вы согласуете мнение строительного бизнеса?

– Прямым образом не согласовываем, и это правильно. Потому что, если мы говорим о возвращении архитектуры в сферу культуры, как происходит во всех европейских странах, то нельзя советоваться с изготовителями музыкальных инструментов, как сочинять музыку. Но окольными путями, конечно, давление на Минстрой идет. Прежде всего со стороны старых сотрудников, которые пропитались этой идеологией. Они по-другому уже не могут мыслить. Это долгий путь возвращения к тому статусу, который имеет архитектор за границей, с которым мы вынуждены конкурировать и на мировом рынке, и на рынке архитектурных услуг России. Статус архитектора и в мировой практике, и во всех международных документах как раз и заключается в том, что архитектор, получая большие права и обязанности, отвечает за качество построенного архитектурного объекта, а не ПСД.


– Не только за его фасад?

– Не только за фасад и тем более не за ПСД. И не так, как по действующему Градостроительному кодексу, по которому архитектор отвечает только за один раздел – одиннадцатую часть проектно-сметной документации.


– Можно ли сейчас с уверенностью сказать, что все-таки в новой редакции закона будет прописана ответственность архитектора за объект, то есть он будет его принимать? Или это 50 на 50?


– Такая договоренность была и с Дмитрием Волковым. Он понял эту нашу боль, и это отражено сейчас в нашей редакции.


– Будет ли в новой редакции закона уделено внимание такому вопросу, как допуск к профессии архитектора?

– Вы знаете, вопрос сложный, но «торговля корочками» законом просто исключена.


– Каким законом?

– Законом «О независимой оценке квалификации», который вышел в 2016 году и по которому мы сейчас должны действовать. По этому закону предусмотрена процедура квалификационной аттестации в Центрах независимой оценки квалификации – ЦНОКах, к которым предъявляется такое количество всяких требований, что торговля корочками там просто невозможна. Кстати, если обратиться к истории, то с 1995 по 2003 год существовало лицензирование архитектурной деятельности. Квалификационные аттестаты, которые тогда назывались «Лицензия на самостоятельную архитектурную деятельность», выдавала очень авторитетная Аттестационная комиссия. Эта комиссия состояла из уважаемых представителей всех заинтересованных организаций. Сговор здесь был просто невозможен. Это были архитекторы такого уровня, как замминистра, президент Академии или президент Союза. Они не могли из-за конъюнктуры или меркантильных соображений рисковать своим авторитетом и репутацией. Поэтому ни одного случая необъективности или коррупции за восемь лет не было замечено при том, что выдано три с лишним тысячи лицензий.


– Будет ли в новой редакции закона дано определение, что такое архитектурное образование?

– Сейчас развелось множество разных учебных заведений, но мы в законе говорим только о тех учебных заведениях, которые соответствуют требованиям Министерства образования.


– То есть российским стандартам?

– Именно российским стандартам.


– Надо ли понимать, что школа МАРШ таким стандартам не соответствует?

– Трудно сказать, но, если они следуют тем стандартам, которые утверждены Министерством образования РФ, то все хорошо. Здесь же главное не форма, частная или государственная, здесь главное – следование одним правилам и одной программе.


– Получается, что в МАРХИ программа больше, если там учатся больше, чем в МАРШе?

– Знаете, я не изучал этот вопрос, я не могу вам точно сказать, по какой программе МАРШ проводит свою образовательную деятельность. Насколько я знаю МАРШ, ведет только магистратуру на базе бакалавриата, оконченного в других вузах. Но я могу точно сказать, что архитектура – это профессия, которая требует знаний в десятке областей, а это может обеспечить только крупный вуз.


– Но есть и архитектурные колледжи. Это ребята, которых и в архитекторы зачислить очень сложно, образование не позволяет?

– Архитектурные колледжи – это то, что было когда-то архитектурно-строительными техникумами, я сам заканчивал сначала архитектурно-строительный техникум и считаю это прекрасной школой, именно школой технических знаний. МАРХИ не дает таких технических знаний, поэтому архитектурные колледжи, если они выпускают качественных специалистов, получат возможность присваивать квалификацию в соответствии с новыми профессиональными стандартами архитекторов, градостроителей, реставраторов и так далее.


– В проекте новой редакции, будет существовать федеральная и региональная палата архитекторов, которая будет аттестовывать архитектора?

– В последней редакции этой палаты нет.


– Тогда кто будет проводить аттестацию?

– Аттестацию будут проводить Центры оценки квалификации (ЦОК) в соответствии с федеральным законом «О независимой оценке квалификации», присуждая определенные уровни квалификации, а наш закон говорит о правах специалиста того или иного уровня. Второй момент, по которому мы как раз ищем консенсус с Минстроем РФ, это то, чтобы в экзаменационные комиссии этих самых ЦОКов, входили только квалифицированные архитекторы, которые уже получили соответствующее подтверждение квалификации.


– То есть практикующие архитекторы?

– Практикующие и имеющие тот уровень квалификации, который они подтвердили на экзамене.


– Тут нельзя исключать человеческого фактора?

– На это ответил закон «О независимой оценке квалификации». Экзамены принимаются примерно, как в ГАИ. Все автоматизировано, все формализовано в виде трех вопросов и нажимания на кнопки, все ведется под видеонаблюдением и проверяется. И только после тщательной проверки выдается оценка.


– Экзаменуемый будет под определенным номером и больше ничего?

– Да, у нас цифровая экономика, а теперь и вся остальная жизнь цифровая.


– Все ли архитектурное сообщество положительно реагирует на то, что архитектор будет нести персональную ответственность за стройку? Получил архитектор какие-никакие деньги и не отвечает за стройку, ну и не надо, пошел дальше зарабатывать?

– Это вопрос профессиональной этики и профессиональной чести, чтобы довести тот объект, который ты задумал, до того состояния, в котором ты его видишь. Просто бросать работу на уровне проекта или концепции и не следить, как он будет реализован, это нечестно ни по отношению к заказчику, ни по отношению к своей профессии – архитектуре. Вообще этика очень тонкая материя и, казалось бы, очень эфемерная. Но я убежден, что без этики любой бизнес, в том числе архитектурный, превращается в слегка замаскированный и цивилизованный грабеж и заказчика, и потребителя, и своих коллег – сотрудников. Только этика делает бизнес социально ответственным и полезным для общества.


– Скажите, есть ли в проекте новой редакции закона, что-нибудь о работе иностранных архитекторов у нас в России? Есть ли для них какие-то определенные условия, ограничения?

– Здесь мы предлагаем, решение (еще не обсуждавшееся в Минстрое), принятое в международных отношениях – в дипломатии – это равноправие. Если наших архитекторов не пускают в Европу или в Америку и требуют с них, чтобы они прошли процедуру подтверждения квалификации (жесточайшую иной раз систему экзаменов, как в Америке), то мы просто не имеем права предоставлять полную свободу тем же американским архитекторам, которые не знают ни наших норм, ни культуры, ни менталитета, ни климата. Мы говорим, что иностранные архитекторы могут участвовать в архитектурной практике в Российской Федерации наравне с российскими, проходя ту же самую процедуру подтверждения квалификации. Но даже у Американского института архитекторов, объединяющего лицензированных архитекторов США, есть предложение: давайте признаем лицензии и квалификационные аттестаты друг друга, подписав соответствующее соглашение. В этом случае нет вопросов. Кстати, этот путь рекомендует соглашение МСА «О международных стандартах архитектурной практики». Я думаю, что это тот путь, по которому мы пойдем с Белоруссией и с Казахстаном прежде всего.


– То есть начнете с евразийского сообщества. Как эти страны-соседи реагируют на такое предложение?

– Дело в том, что это сложный процесс, он одномоментно не решится. Потому что у всех стран бывшего СССР есть свое представление о допуске к профессии архитектора. Где-то это государственная лицензия, где-то это аттестат, выдаваемый Союзом, где-то это правила, близкие к европейским. Поэтому это будет процесс согласования, который требует достаточно длительных переговоров.


– Сейчас политика руководства Москвы такая, что на любой значимый проект приглашают иностранных архитекторов в компанию для создания конкуренции, что идет всегда на пользу. Но с принятием этого закона может получиться, что будет стоять определенный фильтр для иностранных архитекторов?


– Во-первых, есть такая форма, которая широко применяется в мировой практике, особенно по важным и сложным объектам – это консорциум. Как правило, приходя к нам на конкурс, иностранные архитекторы уже нашли здесь партнера, который будет проводить их как «сталкер» через наши нормативные дебри. Во-вторых, это специфика отбора на публичном конкурсе. Публичный конкурс, который сейчас прописан в проекте закона, это конкурс на эскизный проект, а не на ПСД. Такой конкурс связан непосредственно со стройкой. Это только выбор направления дальнейшего развития и основные архитектурные решения. Поэтому, если условием конкурса предусмотрено иное, и иностранные, и российские архитекторы могут участвовать в конкурсе на равных правах (анонимно, кстати) и побеждать в нем, а потом уже решать проблему участия в дальнейших стадиях. То есть все так сейчас и происходит. Никаких дополнительных препятствий проект закона не предусматривает.


– Во многих странах, в том числе европейских, есть государственная должность главного архитектора страны. Предполагает ли проект новой редакции такую должность у нас?

– Я не знаю таких примеров. Проектом закона предполагается должность главного архитектора только на уровне субъектов федерации и муниципальных образований. Эта тема и болезненная, и сложная, потому что у нас нет такого количества квалифицированных архитекторов, чтобы заполнить все вакансии во всех районах и поселках. Вопросу квалификационной аттестации архитектора, их правам и обязанностям придается в законе особое значение, и им посвящено несколько статей.


– До сих пор не удалось решить вопрос назначений главными архитекторами в нескольких регионах. В новом проекте закона что-нибудь будет прописано по этому поводу или нет?

– Да, на уровне субъекта Федерации должен быть главный архитектор субъекта Федерации со статусом заместителя руководителя региона.


– Даже заместитель руководителя региона?

– Да, это было распоряжение Владимира Путина. Высокий статус предполагает и соответствующие права. Другой вопрос, как это исполняется. Исполняется оно иной раз как бог на душу положит. Там, где очень сильное строительное лобби и руководитель региона не понимает значения архитектуры, и видит смысл только в квадратных метрах, оно исполняется формально.


– Мурманская область, где губернатором бывший заместитель Министра строительства Андрей Чибис, не имеет сейчас у себя главного архитектора. Как такое может быть?

– Это вполне для меня ожидаемо, потому что в Минстрое он проповедовал идеологию подчиненности архитектуры строительному комплексу. Губернатором он перешел с теми же настроениями и просто искренне не понимает необходимости архитектуры. Как французы искренне не понимают необходимости англичан.


– В новой редакции будут какие-то рычаги воздействия на губернаторов по этому вопросу?

– Там просто записано, что с этим статусом должен быть главный архитектор региона. Не надо все вешать на закон. Если не будет контроля, не будет и исполнения.


– При вручении государственной награды в Кремле Николай Шумаков обратился публично к Президенту Владимиру Путину с просьбой о скорейшем принятии закона. Почему надо обращаться к президенту?

– Дело все в том самом менталитете, идущем от постановления Совета министров и ЦК КПСС 1955 года, превратившем архитектуру в подсобную отрасль строительства с целью решения жилищной проблемы индустриальными методами строительства. Тогда это было необходимо, но прошло 60 с лишним лет, а представление о месте архитектуры осталось таким же. Это тормозит весь процесс и в Минстрое, и в других ведомствах. Хотя задача изменения этого положения поставлена еще 5 лет назад в декабре 2014 года. В Основах государственной культурной политики задача сформулирована как: «Повышение эстетической ценности архитектурной среды российских городов, государственная поддержка архитектурного творчества, признание архитектуры социально-значимым видом искусства».


– С приходом в правительство Марата Хуснуллина, как вы считаете, ускорится процесс принятия закона в нужной редакции, той, которую вы сейчас заканчиваете согласовывать?

– Поживем, увидим. Дмитрий Волков призвал всех нас не спешить с принятием закона, так как, по его мнению, еще не созрело некое новое архитектурное сообщество, которое примет эту идеологию как свою, как родную. Мне кажется, что здесь дело не в новых сообществах, а в ожидании Минстроем каких-то недвусмысленных сигналов от нового строительного начальства. Я уже говорил, что 5 лет назад такие недвусмысленные сигналы уже были. Более того, в прошлом и позапрошлом году Владимир Путин не менее пяти раз говорил о важности градостроительства и архитектуры. Тормозить процесс принятия закона в ожидании создания какие-то нового профессиональное сообщества просто опасно. Такие сообщества создаются десятилетия, а за этот срок «Бобик может сдохнуть».


Беседовал Александр Гусев

Оригинал интервью


[~DETAIL_TEXT] =>

Грустно сознавать, что в России даже очевидные вещи вызывают долгие споры. Согласие и консенсус по ним достигается с большим трудом. Сегодня перед строительным сообществом, да и перед всем обществом стоит важная задача – поднять роль архитектора на новый уровень. Без ее решения мы никогда не превратим наши города и другие поселения в среду, в которой приятно жить. С это целью уже не первый год  разрабатывается законопроект об архитектурной деятельности. Происходит это очень не просто, документ встречает серьезное сопротивление тех сил, которые не заинтересованы в том, чтобы  зодчие получили бы реальную власть в градостроительной деятельности. О позиции профильного министерства по этому поводу совсем недавно говорил в интервью нашему агентству заместитель руководителя Минстроя Дмитрий Волков. Сейчас мы хотим предоставить слово представителю архитектурного цеха, первому вице-президенту Союза архитекторов России Виктору Логвинову.


– Виктор Николаевич, скажите, пожалуйста, в какой стадии сейчас находится новый проект закона об архитектурной деятельности, где он вообще сейчас обсуждается?

– В середине прошлого года проведено широкое общественное обсуждение проекта закона. Сейчас мы находимся в стадии согласования отдельных положений между тремя организациями – это Союз архитекторов России, РААСН и НОПРИЗ. Практически по 95% текста мы пришли к консенсусу, и я надеюсь, что буквально в ближайшее время мы согласуем оставшиеся 5% текста и выйдем уже с консолидированной редакцией в Минстрой.


– Расхождения между союзом, академией и НОПРИЗ принципиальны?

– Часть в определенной степени принципиальны, безусловно. Есть разные взгляды и это естественно, потому что архитектурная деятельность как таковая – очень многогранное явление. Мы как союз творческих работников, то есть физических лиц, отслеживаем ситуацию, насколько будет защищен архитектор и насколько он получит государственную поддержку в своем творчестве. Члены НОПРИЗ – СРО юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, которые занимаются организацией архитектурно-строительного проектирования, и НОПРИЗ в этом законе хотел бы видеть именно эту категорию субъектов архитектурной деятельности. Академия и тех понимает, и этих, поэтому держит некий нейтралитет.


– Четвертая сторона в лице Минстроя не принимает никакого участия?

– Четвертая сторона в прошлом году имела очень хороший задел, мы собирались в Минстрое рабочей группой по разработке этого закона, созданной еще в 2018 году, несколько раз. В результате все-таки мы достигли некого понимания задач закона с Минстроем, и, когда возникла необходимость делать доклад правительству Российской Федерации о состоянии архитектуры, то в нем Минстроем были правильно в принципе изложены все задачи этого закона. Я подчеркиваю это. То есть некое понимание ситуации в то время было. Правда, потом проект закона был на несколько месяцев отложен, так как в ответ на доклад мы не получили внятного сигнала от Правительства Медведева о том, согласны они или не согласны с такой постановкой вопроса.


– В интервью нашему агентству замминистра Дмитрий Волков четко и ясно сказал, что министерство хочет вернуть архитектора на стройку и сделать его полноценным ответчиком за стройку. Это официальная позиция Минстроя?

– Трудно сказать. Здесь нельзя исключать и то, что на Минстрой оказывается разнонаправленное давление. Это наша позиция, и нам удалось договориться о том, что Минстрой поддержит её. Но есть позиция и другой стороны – строительного бизнеса, которая рассматривает архитектуру (и в этом есть суть трагедии нашей архитектуры) исключительно как подсобную подотрасль по созданию так называемой проектно-сметной документации (ПСД). Порой застройщику больше ничего и не нужно, кроме как проектно-сметной документации. Архитектура ему, как правило, не нужна. Но она нужна обществу, для этого и нужен закон.


– Каким образом вы согласуете мнение строительного бизнеса?

– Прямым образом не согласовываем, и это правильно. Потому что, если мы говорим о возвращении архитектуры в сферу культуры, как происходит во всех европейских странах, то нельзя советоваться с изготовителями музыкальных инструментов, как сочинять музыку. Но окольными путями, конечно, давление на Минстрой идет. Прежде всего со стороны старых сотрудников, которые пропитались этой идеологией. Они по-другому уже не могут мыслить. Это долгий путь возвращения к тому статусу, который имеет архитектор за границей, с которым мы вынуждены конкурировать и на мировом рынке, и на рынке архитектурных услуг России. Статус архитектора и в мировой практике, и во всех международных документах как раз и заключается в том, что архитектор, получая большие права и обязанности, отвечает за качество построенного архитектурного объекта, а не ПСД.


– Не только за его фасад?

– Не только за фасад и тем более не за ПСД. И не так, как по действующему Градостроительному кодексу, по которому архитектор отвечает только за один раздел – одиннадцатую часть проектно-сметной документации.


– Можно ли сейчас с уверенностью сказать, что все-таки в новой редакции закона будет прописана ответственность архитектора за объект, то есть он будет его принимать? Или это 50 на 50?


– Такая договоренность была и с Дмитрием Волковым. Он понял эту нашу боль, и это отражено сейчас в нашей редакции.


– Будет ли в новой редакции закона уделено внимание такому вопросу, как допуск к профессии архитектора?

– Вы знаете, вопрос сложный, но «торговля корочками» законом просто исключена.


– Каким законом?

– Законом «О независимой оценке квалификации», который вышел в 2016 году и по которому мы сейчас должны действовать. По этому закону предусмотрена процедура квалификационной аттестации в Центрах независимой оценки квалификации – ЦНОКах, к которым предъявляется такое количество всяких требований, что торговля корочками там просто невозможна. Кстати, если обратиться к истории, то с 1995 по 2003 год существовало лицензирование архитектурной деятельности. Квалификационные аттестаты, которые тогда назывались «Лицензия на самостоятельную архитектурную деятельность», выдавала очень авторитетная Аттестационная комиссия. Эта комиссия состояла из уважаемых представителей всех заинтересованных организаций. Сговор здесь был просто невозможен. Это были архитекторы такого уровня, как замминистра, президент Академии или президент Союза. Они не могли из-за конъюнктуры или меркантильных соображений рисковать своим авторитетом и репутацией. Поэтому ни одного случая необъективности или коррупции за восемь лет не было замечено при том, что выдано три с лишним тысячи лицензий.


– Будет ли в новой редакции закона дано определение, что такое архитектурное образование?

– Сейчас развелось множество разных учебных заведений, но мы в законе говорим только о тех учебных заведениях, которые соответствуют требованиям Министерства образования.


– То есть российским стандартам?

– Именно российским стандартам.


– Надо ли понимать, что школа МАРШ таким стандартам не соответствует?

– Трудно сказать, но, если они следуют тем стандартам, которые утверждены Министерством образования РФ, то все хорошо. Здесь же главное не форма, частная или государственная, здесь главное – следование одним правилам и одной программе.


– Получается, что в МАРХИ программа больше, если там учатся больше, чем в МАРШе?

– Знаете, я не изучал этот вопрос, я не могу вам точно сказать, по какой программе МАРШ проводит свою образовательную деятельность. Насколько я знаю МАРШ, ведет только магистратуру на базе бакалавриата, оконченного в других вузах. Но я могу точно сказать, что архитектура – это профессия, которая требует знаний в десятке областей, а это может обеспечить только крупный вуз.


– Но есть и архитектурные колледжи. Это ребята, которых и в архитекторы зачислить очень сложно, образование не позволяет?

– Архитектурные колледжи – это то, что было когда-то архитектурно-строительными техникумами, я сам заканчивал сначала архитектурно-строительный техникум и считаю это прекрасной школой, именно школой технических знаний. МАРХИ не дает таких технических знаний, поэтому архитектурные колледжи, если они выпускают качественных специалистов, получат возможность присваивать квалификацию в соответствии с новыми профессиональными стандартами архитекторов, градостроителей, реставраторов и так далее.


– В проекте новой редакции, будет существовать федеральная и региональная палата архитекторов, которая будет аттестовывать архитектора?

– В последней редакции этой палаты нет.


– Тогда кто будет проводить аттестацию?

– Аттестацию будут проводить Центры оценки квалификации (ЦОК) в соответствии с федеральным законом «О независимой оценке квалификации», присуждая определенные уровни квалификации, а наш закон говорит о правах специалиста того или иного уровня. Второй момент, по которому мы как раз ищем консенсус с Минстроем РФ, это то, чтобы в экзаменационные комиссии этих самых ЦОКов, входили только квалифицированные архитекторы, которые уже получили соответствующее подтверждение квалификации.


– То есть практикующие архитекторы?

– Практикующие и имеющие тот уровень квалификации, который они подтвердили на экзамене.


– Тут нельзя исключать человеческого фактора?

– На это ответил закон «О независимой оценке квалификации». Экзамены принимаются примерно, как в ГАИ. Все автоматизировано, все формализовано в виде трех вопросов и нажимания на кнопки, все ведется под видеонаблюдением и проверяется. И только после тщательной проверки выдается оценка.


– Экзаменуемый будет под определенным номером и больше ничего?

– Да, у нас цифровая экономика, а теперь и вся остальная жизнь цифровая.


– Все ли архитектурное сообщество положительно реагирует на то, что архитектор будет нести персональную ответственность за стройку? Получил архитектор какие-никакие деньги и не отвечает за стройку, ну и не надо, пошел дальше зарабатывать?

– Это вопрос профессиональной этики и профессиональной чести, чтобы довести тот объект, который ты задумал, до того состояния, в котором ты его видишь. Просто бросать работу на уровне проекта или концепции и не следить, как он будет реализован, это нечестно ни по отношению к заказчику, ни по отношению к своей профессии – архитектуре. Вообще этика очень тонкая материя и, казалось бы, очень эфемерная. Но я убежден, что без этики любой бизнес, в том числе архитектурный, превращается в слегка замаскированный и цивилизованный грабеж и заказчика, и потребителя, и своих коллег – сотрудников. Только этика делает бизнес социально ответственным и полезным для общества.


– Скажите, есть ли в проекте новой редакции закона, что-нибудь о работе иностранных архитекторов у нас в России? Есть ли для них какие-то определенные условия, ограничения?

– Здесь мы предлагаем, решение (еще не обсуждавшееся в Минстрое), принятое в международных отношениях – в дипломатии – это равноправие. Если наших архитекторов не пускают в Европу или в Америку и требуют с них, чтобы они прошли процедуру подтверждения квалификации (жесточайшую иной раз систему экзаменов, как в Америке), то мы просто не имеем права предоставлять полную свободу тем же американским архитекторам, которые не знают ни наших норм, ни культуры, ни менталитета, ни климата. Мы говорим, что иностранные архитекторы могут участвовать в архитектурной практике в Российской Федерации наравне с российскими, проходя ту же самую процедуру подтверждения квалификации. Но даже у Американского института архитекторов, объединяющего лицензированных архитекторов США, есть предложение: давайте признаем лицензии и квалификационные аттестаты друг друга, подписав соответствующее соглашение. В этом случае нет вопросов. Кстати, этот путь рекомендует соглашение МСА «О международных стандартах архитектурной практики». Я думаю, что это тот путь, по которому мы пойдем с Белоруссией и с Казахстаном прежде всего.


– То есть начнете с евразийского сообщества. Как эти страны-соседи реагируют на такое предложение?

– Дело в том, что это сложный процесс, он одномоментно не решится. Потому что у всех стран бывшего СССР есть свое представление о допуске к профессии архитектора. Где-то это государственная лицензия, где-то это аттестат, выдаваемый Союзом, где-то это правила, близкие к европейским. Поэтому это будет процесс согласования, который требует достаточно длительных переговоров.


– Сейчас политика руководства Москвы такая, что на любой значимый проект приглашают иностранных архитекторов в компанию для создания конкуренции, что идет всегда на пользу. Но с принятием этого закона может получиться, что будет стоять определенный фильтр для иностранных архитекторов?


– Во-первых, есть такая форма, которая широко применяется в мировой практике, особенно по важным и сложным объектам – это консорциум. Как правило, приходя к нам на конкурс, иностранные архитекторы уже нашли здесь партнера, который будет проводить их как «сталкер» через наши нормативные дебри. Во-вторых, это специфика отбора на публичном конкурсе. Публичный конкурс, который сейчас прописан в проекте закона, это конкурс на эскизный проект, а не на ПСД. Такой конкурс связан непосредственно со стройкой. Это только выбор направления дальнейшего развития и основные архитектурные решения. Поэтому, если условием конкурса предусмотрено иное, и иностранные, и российские архитекторы могут участвовать в конкурсе на равных правах (анонимно, кстати) и побеждать в нем, а потом уже решать проблему участия в дальнейших стадиях. То есть все так сейчас и происходит. Никаких дополнительных препятствий проект закона не предусматривает.


– Во многих странах, в том числе европейских, есть государственная должность главного архитектора страны. Предполагает ли проект новой редакции такую должность у нас?

– Я не знаю таких примеров. Проектом закона предполагается должность главного архитектора только на уровне субъектов федерации и муниципальных образований. Эта тема и болезненная, и сложная, потому что у нас нет такого количества квалифицированных архитекторов, чтобы заполнить все вакансии во всех районах и поселках. Вопросу квалификационной аттестации архитектора, их правам и обязанностям придается в законе особое значение, и им посвящено несколько статей.


– До сих пор не удалось решить вопрос назначений главными архитекторами в нескольких регионах. В новом проекте закона что-нибудь будет прописано по этому поводу или нет?

– Да, на уровне субъекта Федерации должен быть главный архитектор субъекта Федерации со статусом заместителя руководителя региона.


– Даже заместитель руководителя региона?

– Да, это было распоряжение Владимира Путина. Высокий статус предполагает и соответствующие права. Другой вопрос, как это исполняется. Исполняется оно иной раз как бог на душу положит. Там, где очень сильное строительное лобби и руководитель региона не понимает значения архитектуры, и видит смысл только в квадратных метрах, оно исполняется формально.


– Мурманская область, где губернатором бывший заместитель Министра строительства Андрей Чибис, не имеет сейчас у себя главного архитектора. Как такое может быть?

– Это вполне для меня ожидаемо, потому что в Минстрое он проповедовал идеологию подчиненности архитектуры строительному комплексу. Губернатором он перешел с теми же настроениями и просто искренне не понимает необходимости архитектуры. Как французы искренне не понимают необходимости англичан.


– В новой редакции будут какие-то рычаги воздействия на губернаторов по этому вопросу?

– Там просто записано, что с этим статусом должен быть главный архитектор региона. Не надо все вешать на закон. Если не будет контроля, не будет и исполнения.


– При вручении государственной награды в Кремле Николай Шумаков обратился публично к Президенту Владимиру Путину с просьбой о скорейшем принятии закона. Почему надо обращаться к президенту?

– Дело все в том самом менталитете, идущем от постановления Совета министров и ЦК КПСС 1955 года, превратившем архитектуру в подсобную отрасль строительства с целью решения жилищной проблемы индустриальными методами строительства. Тогда это было необходимо, но прошло 60 с лишним лет, а представление о месте архитектуры осталось таким же. Это тормозит весь процесс и в Минстрое, и в других ведомствах. Хотя задача изменения этого положения поставлена еще 5 лет назад в декабре 2014 года. В Основах государственной культурной политики задача сформулирована как: «Повышение эстетической ценности архитектурной среды российских городов, государственная поддержка архитектурного творчества, признание архитектуры социально-значимым видом искусства».


– С приходом в правительство Марата Хуснуллина, как вы считаете, ускорится процесс принятия закона в нужной редакции, той, которую вы сейчас заканчиваете согласовывать?

– Поживем, увидим. Дмитрий Волков призвал всех нас не спешить с принятием закона, так как, по его мнению, еще не созрело некое новое архитектурное сообщество, которое примет эту идеологию как свою, как родную. Мне кажется, что здесь дело не в новых сообществах, а в ожидании Минстроем каких-то недвусмысленных сигналов от нового строительного начальства. Я уже говорил, что 5 лет назад такие недвусмысленные сигналы уже были. Более того, в прошлом и позапрошлом году Владимир Путин не менее пяти раз говорил о важности градостроительства и архитектуры. Тормозить процесс принятия закона в ожидании создания какие-то нового профессиональное сообщества просто опасно. Такие сообщества создаются десятилетия, а за этот срок «Бобик может сдохнуть».


Беседовал Александр Гусев

Оригинал интервью


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Если мы говорим о возвращении архитектуры в сферу культуры, как происходит во всех европейских странах, то нельзя советоваться с изготовителями музыкальных инструментов, как сочинять музыку»  [~PREVIEW_TEXT] => «Если мы говорим о возвращении архитектуры в сферу культуры, как происходит во всех европейских странах, то нельзя советоваться с изготовителями музыкальных инструментов, как сочинять музыку»  [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 7533 [TIMESTAMP_X] => 17.02.2020 16:26:23 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 518 [WIDTH] => 530 [FILE_SIZE] => 75628 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/fba [FILE_NAME] => 1581698243_logvinov.jpg [ORIGINAL_NAME] => 1581698243_logvinov.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => d6dc728f97683fc7416e67ee7b9f1270 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/fba/1581698243_logvinov.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/fba/1581698243_logvinov.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/fba/1581698243_logvinov.jpg [ALT] => Как распределится их функционал в новом законе об архитектурной деятельности [TITLE] => Как распределится их функционал в новом законе об архитектурной деятельности ) [~PREVIEW_PICTURE] => 7533 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => arkhitektor-stroitel- [~CODE] => arkhitektor-stroitel- [EXTERNAL_ID] => 15263 [~EXTERNAL_ID] => 15263 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 17.02.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Как распределится их функционал в новом законе об архитектурной деятельности [ELEMENT_META_TITLE] => Как распределится их функционал в новом законе об архитектурной деятельности ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24124 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24122 [VALUE] => Справа [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Справа [VALUE_XML_ID] => e46ccb6d2b24608b8db4ec933bf334a0 [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 2 [~VALUE] => Справа [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24123 [VALUE] => Вертикальный [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Вертикальный [VALUE_XML_ID] => vertical [VALUE_SORT] => 20 [VALUE_ENUM_ID] => 4 [~VALUE] => Вертикальный [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24111 [VALUE] => Виктор Логвинов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Виктор Логвинов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24112 [VALUE] => первый вице-президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => первый вице-президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24124 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24111 [VALUE] => Виктор Логвинов [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Виктор Логвинов [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Виктор Логвинов ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24112 [VALUE] => первый вице-президент Союза архитекторов России [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => первый вице-президент Союза архитекторов России [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => первый вице-президент Союза архитекторов России ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 15227 [~ID] => 15227 [IBLOCK_ID] => 5 [~IBLOCK_ID] => 5 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Архитектор Михаил Посохин: «Посмотрите на Тверскую улицу — она умерла» [~NAME] => Архитектор Михаил Посохин: «Посмотрите на Тверскую улицу — она умерла» [ACTIVE_FROM] => 03.02.2020 15:42:00 [~ACTIVE_FROM] => 03.02.2020 15:42:00 [TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 15:35:05 [~TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 15:35:05 [DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-mikhail-posokhin-posmotrite-na-tverskuyu-ulitsu-ona-umerla/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /interview/arkhitektor-mikhail-posokhin-posmotrite-na-tverskuyu-ulitsu-ona-umerla/ [LIST_PAGE_URL] => /interview/ [~LIST_PAGE_URL] => /interview/ [DETAIL_TEXT] => [~DETAIL_TEXT] => [DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => «Дело в том, что меня Бог одарил определенными талантами. Один из них тот, что я умею очень быстро принимать решения. И те вопросы, которые другие могли решать месяцами, я решал сразу». [~PREVIEW_TEXT] => «Дело в том, что меня Бог одарил определенными талантами. Один из них тот, что я умею очень быстро принимать решения. И те вопросы, которые другие могли решать месяцами, я решал сразу». [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 7438 [TIMESTAMP_X] => 19.03.2020 15:35:05 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 518 [WIDTH] => 530 [FILE_SIZE] => 58851 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/8e9 [FILE_NAME] => posokhint1.jpg [ORIGINAL_NAME] => posokhint1.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 6f349b5430bd427b27557cd19c870e04 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/8e9/posokhint1.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/8e9/posokhint1.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/8e9/posokhint1.jpg [ALT] => Архитектор Михаил Посохин: «Посмотрите на Тверскую улицу — она умерла» [TITLE] => Архитектор Михаил Посохин: «Посмотрите на Тверскую улицу — она умерла» ) [~PREVIEW_PICTURE] => 7438 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => arkhitektor-mikhail-posokhin-posmotrite-na-tverskuyu-ulitsu-ona-umerla [~CODE] => arkhitektor-mikhail-posokhin-posmotrite-na-tverskuyu-ulitsu-ona-umerla [EXTERNAL_ID] => 15227 [~EXTERNAL_ID] => 15227 [IBLOCK_TYPE_ID] => interview [~IBLOCK_TYPE_ID] => interview [IBLOCK_CODE] => interview [~IBLOCK_CODE] => interview [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 03.02.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [SECTION_META_TITLE] => Архитектор Михаил Посохин: «Посмотрите на Тверскую улицу — она умерла» [ELEMENT_META_TITLE] => Архитектор Михаил Посохин: «Посмотрите на Тверскую улицу — она умерла» ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24828 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => ) [PERSON] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Ревювер [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => PERSON [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 4 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ревювер [~DEFAULT_VALUE] => ) [WHERE_SHOW] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 18:58:49 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Где показывать [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => WHERE_SHOW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24827 [VALUE] => Слева [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Слева [VALUE_XML_ID] => 72d0888d6166653cd27ac7b37502fa31 [VALUE_SORT] => 10 [VALUE_ENUM_ID] => 1 [~VALUE] => Слева [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Где показывать [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIEW] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-03 23:20:12 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Вид [ACTIVE] => Y [SORT] => 30 [CODE] => VIEW [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вид [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24027 [VALUE] => Михаил Посохин [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Михаил Посохин [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24028 [VALUE] => генеральный директор управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => генеральный директор управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [SHOW_IN_MAIN] => Array ( [ID] => 9 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 02:22:22 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Показывать на главной [ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [CODE] => SHOW_IN_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24828 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => Y [VALUE_XML_ID] => 4c27837c1dc39f338f237c5cc4ca29ad [VALUE_SORT] => 500 [VALUE_ENUM_ID] => 5 [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Показывать на главной [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Y ) [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Имя автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24027 [VALUE] => Михаил Посохин [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Михаил Посохин [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Имя автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Михаил Посохин ) [AUTHOR_POSITION] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2017-11-04 01:44:54 [IBLOCK_ID] => 5 [NAME] => Посада автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 50 [CODE] => AUTHOR_POSITION [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 24028 [VALUE] => генеральный директор управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => генеральный директор управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Посада автора [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => генеральный директор управления по проектированию общественных зданий и сооружений «Моспроект-2» ) ) ) )

Подписывайтесь на нас
в социальных сетях:

Союз архитекторов России

Общероссийская творческая профессиональная общественная организация «Союз архитекторов России» – творческое объединение профессионалов в области архитектуры, градостроительства, охраны культурного наследия и изучения архитектуры. В «Союз архитекторов России» входит 100 региональных отделений и 8 Межрегиональных объединений организаций Союза архитекторов. Союз архитекторов России участвует в разработке законов в области архитектуры и градостроительства, выдвигает и представляет архитекторов на соискание государственных премий и почётных званий, государственных наград, стипендий и других форм поощрения и материальной поддержки. САР организует фестивали, конкурсы, выставки и другие мероприятия. Также в СА России действуют Профессиональные советы, которые занимаются мониторингом и оценкой результатов профессиональной деятельности в стране, а также отвечают за формирование позиции и политики Союза – это Совет по экоустойчивой архитектуре, Совет по градостроительству и территориальному планированию, Совет по архитектуре, Совет по поддержке архитектурного образования, Совет по наследию, Совет по ландшафтной архитектуре и Совет главных архитекторов.

Наши партнёры

все партнеры
close_popup

Как к вам обращаться?

введите имя

Контактный телефон

введите телефон

E-mail

введите e-mail

Ваш вопрос

введите сообщение

Введите символы с картинки*

введите каптчу

success

Спасибо за обращение!

Ваше сообщение успешно отправлено

fail

Ошибка!

Что-то пошло не так— попробуйте
перезагрузить страницу и отправить свое
сообщение ещё раз

close_popup

При использовании материалов сайта ссылка на источник uar.ru обязательна